— Чудеса, да и только! — Линь Чантянь с недоумением наблюдал за тем, как ловко Цзинь Цзинь мастерит забавных зверушек из сухой соломы для крохотных духов-младенцев. — И когда только этот славный юноша успел поладить со столь капризной мелюзгой?
Он поднял пару готовых игрушек, повертел в руках. Работа была на удивление тонкой и крепкой. Воодушевившись, даос Линь ухватил пучок соломинок и попытался повторить движения парня, но поделка тут же рассыпалась в его пальцах.
Линь Чантянь лишь горестно вздохнул:
— Эх, кабы у меня в юности были такие золотые руки! Да за мной бы все девки в округе бегали! Увы, не в то время я родился, упустил лучшие годы...
Отдыхавший неподалеку Чжан Цзунъин лишь молча закатил глаза.
"До чего же у человека начисто отсутствует самокритика, — подумал он. — Помнится, когда за ним в молодости девицы и впрямь бегали, он на них ноль внимания обращал. А потом и вовсе выдал одной бедняжке: «Я, дескать, днями и ночами с трупами сплю, ем, а порой и танцую, так что насквозь пропах мертвечиной. Коли не брезгуешь, давай-ка запру тебя в склепе с зомби на пару дней, проверим нашу совместимость!» Девка тогда в слезах унесла ноги. И этот несносный болтун еще на что-то сетует? С его-то языком хоть сотне ремесел обучись — всё без толку, ни одна приличная женщина на пушечный выстрел не подойдет"
Цзинь Цзинь промолчал, лишь тихонько улыбнулся и отложил в сторону готовую соломенную птицу. Взяв новый пучок сухих стеблей, он принялся плести маленькую корзинку. Крохотным духам-младенцам, запертым в каменных изваяниях в ожидании перерождения, дозволялось покидать свое узилище лишь на очень короткое время. Недавно, спасая Цзинь Цзиня, они потратили слишком много сил, поэтому сегодня смогли побыть с ним совсем немного и вскоре неохотно вернулись обратно в камень. На прощание юноша пообещал, что ночью наловит для них сверчков в саду, а для этого непременно нужно было подготовить надежные коробочки.
Когда Чжан Цзунъин расспросил о духах, Цзинь Цзинь честно, ничего не скрывая, рассказал всё как есть. Девятый дядя рассудил, что за этой шумной и непоседливой оравой присмотр не повредит, однако всё же напутствовал юношу держаться от мертвых подальше, дабы не набраться трупной скверны и не навлечь на себя беду.
Цзинь Цзинь мягко улыбнулся:
— Даос Чжан, я ведь вряд ли останусь здесь надолго. Как только разыщу своих родственников, сразу уеду, и у меня больше не будет возможности навещать этих бедных малышей. Они ведь такие крохотные и несчастные. Хочется скрасить их безрадостную участь, пока я здесь.
Чжан Цзунъин выслушал его с каким-то странным выражением лица, но возражать не стал.
Линь Чантянь, наблюдавший за этой сценой со стороны, покачал головой и усмехнулся про себя.
"Надо же! — подумал он. — Чжан Цзунъин, ты, старый придирчивый павлин с ядовитым языком, неужто и на тебя нашлась управа? Дожил-таки!"
— Кстати, мне нужно отлучиться на пару дней, — спохватился Линь Чантянь. — Поищу по округе своих «дорогих гостей». Ума не приложу, куда этот тысячелетний упырь запрятал всю десятку моих покойников. Если не найду их, считай, прогорел контракт! Заказчики такую неустойку сдерут, что по миру пойду. Слышь, старший брат, если что, пустишь к себе пожить?
Будь Чжан Цзунъин в своей обычной форме, он бы уже давно отвесил наглому шиди увесистый пинок. Однако раны еще давали о себе знать, да и перед молодым господином Цзинь негоже было ронять достоинство.
Девятый дядя натянул на лицо вежливую, но насквозь фальшивую улыбку:
— Если прижмет, миской жидкой каши я тебя, так и быть, обделять не стану. Но тебе, братец, скоро четвертый десяток пойдет. Не стыдно на шее у старшего висеть? Молодой господин Цзинь, скажи ведь, я прав?
Цзинь Цзинь перевел взгляд с одного даоса на другого, но подставляться не стал: не кивнул и не покачал головой, а лишь вежливо улыбнулся. Вмешиваться в семейные дрязги двух братьев-наставников гостю явно не следовало.
Линь Чантянь лишь бесстыдно ухмыльнулся:
— Каша так каша, я не привередлив. Но если к ней найдется кувшинчик дешевого вина, буду премного благодарен. Впрочем, ежели нет, то и ладно — я ведь человек покладистый, всё понимаю.
Чжан Цзунъин ответил ему столь же красноречивым и язвительным смешком.
Глядя на них, Цзинь Цзинь невольно подумал, что, несмотря на вечные препирательства, эти двое по-настоящему привязаны друг к другу.
***
С приближением праздника Середины осени весь городок забурлил: жители вовсю готовились к поминальным обрядам на родовых кладбищах. Чжан Цзунъин в эти дни не знал покоя. Как старейшина влиятельного клана Чжан и признанный мастер даосизма, он пользовался непререкаемым авторитетом. Чуть ли не каждая семья в округе считала своим долгом явиться к нему на поклон, чтобы вызнать благоприятное время для подношений духам предков и уберечься от дурных предзнаменований. Даосу приходилось лично просчитывать всё до мелочей: в какой час начинать ритуал, кому из родственников по знаку зодиака категорически запрещено приближаться к алтарям, и множество других тонкостей.
В доме постоянно толпился народ. Цзинь Цзиню, который преданно ухаживал за раненым даосом, то и дело приходилось сталкиваться с посетителями. К счастью, в усадьбу в основном наведывались почтенные старейшины клана. Завидев юношу, они лишь качали головами, дивясь его благородной стати и редкостной красоте, отпускали пару дежурных комплиментов о его незаурядной внешности, но с расспросами не лезли. Справившись о делах, старики чинно удалялись.
Впрочем, не обходилось и без исключений. Иные клановые вожаки приводили с собой молодежь — якобы для того, чтобы те поклонились наставнику и завязали полезные знакомства на будущее. Эти юнцы, в отличие от умудренных опытом старцев, при виде Цзинь Цзиня тут же теряли всякое самообладание. Они пялились на него так неистово, словно их глаза вот-вот вывалятся из орбит и покатятся за его шиворот. Прощаясь, они уходили задом наперед, то и дело спотыкаясь и бросая на него полные тоски взгляды.
Подобное внимание не только смущало Цзинь Цзиня, но и вызывало крайнее недовольство Чжан Цзунъина. Юноша еще не успел придумать благовидный предлог, чтобы больше не показываться гостям на глаза, как даос взял дело в свои руки. Неизвестно, какой именно разговор состоялся у него со старейшинами, но с того дня поток посетителей резко помолодел в обратную сторону: порог усадьбы переступали исключительно глубокие старики. Ни одному молодому человеку больше не позволили сделать сюда и шагу.
Цзинь Цзинь вздохнул с облегчением. Он органически не выносил этих липких, полных вожделения взглядов, от которых чувствовал себя аппетитным куском мяса на прилавке мясника.
Хотя кое-что его искренне забавляло.
"Надо же, даоса Чжана действительно все кличут Девятым дядей! От одного этого обращения веет невероятной надежностью и безопасностью! — мысленно поделился он с системой"
Призрачная система 188 в ответ лишь оскорбленно промолчал.
"Неужели я не даю своему любимому Цзиньцзиню должного чувства безопасности?! — ревниво подумал искусственный интеллект"
Юноша не догадывался о душевных терзаниях своего невидимого спутника. Бросив мимолетную фразу, он вернулся к плетению корзинок. Ему нужно было успеть смастерить по игрушке для каждого малыша, а время поджимало.
***
Пока солнце стояло высоко и мир наполняла чистая янская энергия, Линь Чантянь обошел всю округу городка. Увы, ему не попалось ни единой призрачной тени. Тогда он направился к загадочной заброшенной деревне. Там царило всё то же уныние, однако даос сразу приметил перемену: тяжелые крышки гробов, прежде плотно заколоченные, теперь лежали сброшенными на землю, а сами домовины зияли пустотой.
Линь Чантянь тщательно исследовал каждый пустой ящик и нахмурился: царапины и сколы на дереве однозначно указывали на то, что крышки вышибли изнутри.
— Куда же подевалась такая орава ходячих мертвецов? — пробормотал он под нос.
Деревушка была крохотной, и даос быстро закончил осмотр, после чего прочесал прилегающий лес, но так ничего и не обнаружил. Поразмыслив, он решил спуститься в древний подземный склеп. Первым делом Линь Чантянь направился в главный склеп, дабы проверить целостность каменного саркофага, а закончив, потратил еще немало времени на обследование обширных подземных галерей.
— Эк размахнулись! Видать, и впрямь хоронили кого-то из императорской родни, — цокнул языком Линь Чантянь, разглядывая груды сокровищ.
Сундуки, доверху набитые золотом, серебром и самоцветами, возвышались сияющими горами. Достань отсюда пару побрякушек — и безбедная жизнь до старости обеспечена. Однако даос даже пальцем не прикоснулся к богатствам. Слишком хорошо он знал природу этого зловещего места, сумевшего взрастить тысячелетнего свирепого упыря класса «негниющая кость». Мало того что мародерство в подобной могиле напрочь уничтожит благую карму, так еще и вековой трупный яд, которым пропиталась каждая монета, мгновенно сведет любого глупца в могилу. Рисковать головой ради наживы Линь Чантянь не собирался.
"Впрочем, простому человеку перед таким соблазном устоять трудно, — мысленно рассудил он и решил, что на обратном пути намертво запечатает вход в подземелье"
— Ладно, там, где обитает тысячелетний владыка мертвых, появление живых мертвецов вполне естественно. Но как сюда занесло живого человека? — Даос присел над телом Сюй Вэя.
Он до последнего сомневался, принадлежала ли эта плоть живому существу, однако тщательный осмотр подтвердил: перед ним лежал обыкновенный мертвец, который еще недавно дышал и чувствовал.
— Слабоумие и отвага, иначе не скажешь, — покачал головой Линь Чантянь.
Пробраться в логово древнего монстра и умудриться какое-то время скрываться среди трупов — для этого требовалась недюжинная дерзость. Впрочем, зная суровый нрав хозяина гробницы, этот хитрец наверняка был раскрыт с первой же секунды, и его кончина являлась лишь вопросом времени.
Оставив покойника, Линь Чантянь огляделся и вдруг заметил на полу главного склепа примятый цветок магнолии. Нежные лепестки выглядели слишком свежими. В загробном царстве подобные растения не водятся, значит, кто-то принес его снаружи.
С озадаченным видом даос поднял цветок, покрутил в руках, затем перевел взгляд на аккуратно сложенный в углу алый шелк. В памяти невольно всплыл образ Цзинь Цзиня в свадебном одеянии невесты.
"Ну и дела! — изумился про себя Линь Чантянь. — А паренек-то наш, видать, сотворил невозможное!"
Не теряя времени, даос выбрался на поверхность и обрушил своды над лазом, намертво завалив его камнями и землей. Провозившись весь день и не добившись никакого толкового результата, уставший и слегка раздосадованный Линь Чантянь поспешил обратно в усадьбу, надеясь на сытный ужин.
Однако стоило ему, запыленному, переступить порог, как навстречу вылетел насмерть перепуганный Жу Шань. Мальчишка вцепился в его рукава и принялся отчаянно жестикулировать, мыча и лепеча что-то совершенно нечленораздельное.
Наконец подоспевший Чанг Мань бесцеремонно оттащил впавшего в панику товарища и, задыхаясь от тревоги и злости, выложил все как есть.
С трудом сопоставив сбивчивые крики Чанг Маня и дикую жестикуляцию Жу Шаня, Линь Чантянь наконец вычленил суть произошедшего: Цзинь Цзинь пропал! Мальчишки подозревали, что парня уволок либо свирепый злой дух, либо тот самый древний зомби. Девятый дядя лежал тяжело раненный, поэтому сказать ему правду они побоялись и теперь пребывали в полнейшем отчаянии.
Только что вернувшийся из склепа Линь Чантянь застыл как громом пораженный.
"Ну нет, это уже за гранью добра и зла! — мысленно взвыл он. — Ну что за напасть? Я ведь с самого начала говорил: у этого парня Цзинь Цзиня в гороскопе сплошная черная дыра! Из одной беды в другую — просто ходячий магнит для неприятностей!"
http://bllate.org/book/35573/4633064
Готово:
