В этот момент дверь отворилась, и вошедшая ассистентка сказала:
— Шеф, только что звонила госпожа Пэй, просила перезвонить.
Пэй Юньчэ кивнул:
— Хорошо.
Вспомнив о чём-то, он мягко добавил:
— Я уже закончил всю сегодняшнюю работу, можешь идти домой пораньше.
Его голос был чистым и прохладным, словно свет, падающий на снежный остров.
Пэй Юньчэ был невероятно высоким, с широкими плечами, узкой талией и длинными ногами — фигура, которая обычно казалась бы подавляющей, но, на удивление, у него было нежное и интеллигентное лицо.
Он обладал чутким характером и спокойным нравом, всегда сохраняя невозмутимость в любых ситуациях.
Пэй Юньчэ лишь вежливо улыбнулся, но этого было достаточно, чтобы ассистентка почувствовала себя так, будто её овеяло весенним теплом. Она улыбнулась в ответ:
— Ничего страшного, шеф, вы тоже идите домой пораньше.
Пять минут спустя.
Пэй Юньчэ подошёл к панорамному стеклянному окну. На экране отображалось несколько пропущенных вызовов — все от мамы.
Пинь-дон, пинь-дон…
— Юньчэ, ты теперь свободен?
Сквозь динамик телефона слышался недовольный и обиженный голос женщины:
— Разве я не говорила тебе уже несколько раз? В рабочее время вовсе не обязательно отключать личный телефон, маме вечно некуда тебе дозвониться.
Пэй Юньчэ работал с высокой эффективностью, отчасти потому, что умел чётко разделять личную жизнь и рабочее время. В часы работы он пользовался исключительно выданным компанией телефоном для связи с топ-менеджментом клиентов.
Пэй Юньчэ мягко ответил:
— Если что-то срочное, можно связаться с помощницей.
Затем он спросил:
— Мам, зачем ты мне звонила?
Мама не смогла найти что возразить, а потому перешла к делу:
— Ты подготовился к переезду в город Ф?
Пэй Юньчэ ответил:
— Я уже всё обсудил с людьми, в ноябре выйду на работу в штаб-квартире.
Услышав, что придется ждать ещё больше двух месяцев, мама не удержалась от упрёков:
— Твой отец тоже хорош! Ты ведь и сам ещё ребёнок, а он сослал тебя в дочернюю компанию… Какое у него всё-таки жестокое сердце.
Привыкнув к подобным жалобам, Пэй Юньчэ лишь улыбнулся. Раз уж с работой на сегодня было покончено, он немного подумал и спросил:
— Кстати, А Хао уже какое-то время учится во втором классе старшей школы, как он поживает в последнее время?
На другом конце провода послышался голос матери, беседующей с кем-то ещё — судя по всему, она всё ещё гуляла по магазинам.
Прошло секунды две или три, прежде чем она ответила:
— Ты же знаешь его взбалмошный и непоседливый характер.
— У меня к нему теперь и требований-то особо нет, лишь бы вёл себя тихо и не цеплялся без повода к чужим девушкам. Мы с твоим отцом даже думаем, не перевести ли его в закрытую частную школу для мальчиков, чтобы хоть там его приструнили. Целыми днями ума не приложит, что творит.
Пэй Юньчэ улыбнулся:
— А Хао очень популярен среди девочек в школе.
Мама раздражённо бросила:
— Популярен-то популярен, только весь его скверный характер — неизвестно в кого. Недавно какая-то девочка влюбилась в него и подарила шоколадку, так что он сделал? Взял и выбросил в урну! А любовные письма даже читать не стал, сразу в мусорку отправил. До чего же он меня бесит!
Пэй Юньчэ задумался:
— Бесцеремонно обращаться с чужими чувствами и пренебрегать ими — и впрямь нехорошо…
Тут мать сменила тему:
— Зато у твоей мамы, к счастью, есть дальновидность! Я ещё в детстве договорилась о детской помолвке для него, иначе с его-то мерзким характером он бы потом вообще себе пару не нашёл.
Значит, её волновало именно это, мысленно усмехнулся Пэй Юньчэ.
Он помнил, что та детская помолвка была не более чем мимолётной шуткой, оброненной их матерью и родителями той стороны в разговоре, поэтому он уточнил:
— Это ещё имеет силу?
Мама затараторила в ответ:
— Конечно имеет! Маленький Янь даже вернулся на родину учиться раньше времени из-за этого дела. Позже надо будет выбрать день и пойти с А Хао пообедать с ним.
Пэй Юньчэ:
— …
Судя по всему, мнения и пожелания самого А Хао по поводу этой свадьбы никто даже не удосужился спросить.
Пэй Юньчэ с самого детства рос самостоятельным ребёнком со своими взглядами на жизнь, поэтому, как бы мать ни пыталась играть в сваху, до него ей было не добраться.
Мама продолжила:
— Чуть не забыла. Твой отец нанял человека, который будет помогать тебе в работе. Его зовут Сяо Янь, твой отец уже скинул ему твои контакты. На днях он добавит тебя в Вичате, не забудь принять заявку.
Пэй Юньчэ запомнил это имя:
— Хорошо.
Спустя пять секунд мать, видимо, отошла в безлюдное место и, немного поколебавшись, спросила:
— Как твоя болезнь в последнее время?
Пэй Юньчэ перевёл взгляд на окно и спокойно ответил:
— Врач говорит, ничего страшного. Я тут подумываю завести питомца.
*
Город Ф.
Ночью начался сильный ливень, и струи воды с шуршанием хлестали по оконному стеклу.
Янь Янь хмурился, его лоб покрылся мелким холодным потом, а длинные угольно-чёрные ресницы слегка подрагивали.
Ему приснился сон.
Словно вся его жизнь промелькнула перед глазами в миниатюре. Воспоминания, точно сорванные ветром белые листы бумаги, порхали перед ним. Сначала он был всеобщим любимцем, сокровищем, окружённым заботой мамы и папы, но затем родители развелись, и эта прекрасная сказка резко оборвалась: мама уехала из города Ф, создав новую семью, а он остался с отцом. Вернувшись после учебы за границей, он обнаружил, что отец привёл в дом новую маму и у него появился младший брат.
В мгновение ока всё переменилось. Оба родителя были счастливы в новых семьях, и лишь Янь Янь оказался лишним.
Он пытался влиться в семью, но чувствовал себя словно марионетка в чужих руках: он то и дело задирал этого «младшего брата» с расплывчатым лицом, издевался над ним, подставлял, превратившись в злобного интригана, из-за которого в доме не было ни минуты покоя. В конце концов всё вскрылось, и он стал всеобщим изгоем.
Он отчаянно пытался оправдаться, но ему никто не верил.
Всё закончилось нелепой гибелью в автокатастрофе.
Громыхнуло! —
Раздался оглушительный раскат грома, буря свирепствовала за окном. Янь Янь открыл глаза: звук сорванных ветром и рухнувших на балкон горшечных растений пронзительно резал слух сквозь грохот грозы.
Янь Янь встал с постели, медленно подошёл к окну и раздвинул шторы на пару сантиметров. Тусклый свет зари упал на его фигуру. На балконе яркие цветы завяли, а их слабые стебли уже давно не выдерживали ударов стихии и безжизненно поникли.
Нежные комнатные цветы — зачем их вообще выставили под дожди и ветры? — подумал Янь Янь.
Но он сам никогда не станет комнатным растением.
Даже оставшись без защиты, он сумеет вырасти.
Хотя у Янь Яня было крепкое сердце, спать спокойно он больше не мог. Всю ночь он прокручивал в голове подлые поступки своего книжного прототипа и находил их смехотворными.
Лишь когда взошло солнце и дневной свет залил землю, он отогнал от себя тревожные мысли и спустился вниз позавтракать. Его кожа от природы была белой, как фарфор, а после вчерашнего сна он всё ещё пребывал в полубессознательном состоянии, словно потеряв душу. Ттушка Чжан тут же забеспокоилась, не испугался ли он ночных раскатов грома.
http://bllate.org/book/35567/4398702
Готово:
