Красавчик, можно ли за тысячу золотых обменять твой вичат? Если нет, то я продолжу.
В индустрии стриминга негласно считается: если уж ты зарабатываешь этим на жизнь, то вряд ли захочешь злить крупных спонсоров. А раз так, то добавить в вичат крупного донатера — вполне нормальное дело. Лань Чжоу придерживался той же линии: властной и чересчур наглого, но в то же время разумной и естественной.
Он хотел посмотреть на реакцию Фу Шэна: примет ли этот человек деньги, не отказываясь, или же проявит высокомерную гордость и отвергнет их — в конце концов, у него и впрямь была внешность избалованного молодого господина.
Но, глядя на Фу Шэна через объектив камеры, Лань Чжоу чувствовал, что тот не похож на обычных стримеров, которые зарабатывают на жизнь прямыми эфирами; возможно, это было лишь хобби, как и у него самого. В конце концов, такую ауру невозможно подделать.
Равнодушная сдержанность Фу Шэна, спокойствие во взгляде, ежесекундная рассудительность и сплошные неброские брендовые вещи надетые на нём — всё это заставляло Лань Чжоу сомневаться, что перед ним человек, способный прогнуться ради денег.
И как раз когда Лань Чжоу уже решил, что сегодня вечером ему, скорее всего, придётся потратиться, Фу Шэн произнёс:
— Я напишу тебе в личку.
Это было неожиданно.
После окончания трансляции Лань Чжоу думал, что Фу Шэн в лучшем случае отделается фейковым аккаунтом, а добавив в контакты, даже не станет отвечать. Но к его удивлению, сразу после добавления в друзья первым сообщением от Фу Шэна стал денежный перевод, а следом за ним пришло ещё одно.
Деньгов у меня хватает, а вичат можешь оставить себе.
Лань Чжоу на мгновение замер, его мозг перерабатывал информацию пару секунд, а затем он рассмеялся. Этот человек был донельзя интересным. Он с лёгкостью парировал его напористость и бесцеремонность, играючи проигнорировав его излишнее стремление привлечь к себе внимание.
И предельно зрелым способом разрешил возникшую проблему.
Денег у него хватает, вичат ты можешь оставить, твоя цель достигнута, но мне на тебя совершенно наплевать.
Этот человек был пугающе хладнокровен, а его навыки социального взаимодействия — чересчур зрелыми.
Лань Чжоу покачал головой перед экраном. Но именно в этот момент отношение Фу Шэна снова изменилось, совершив поворот на сто восемьдесят градусов.
Фу Шэн написал:
— Спасибо за симпатию, барышня.
Лань Чжоу тут же остолбенел, не сразу сообразив, в чём дело.
С чего вдруг он решил, что тот — девушка? Неужели потому, что целевая аудитория красивых парней нынче сплошь девушки?
Лань Чжоу очень хотелось спросить: неужели парням не может нравиться твоё лицо, твой кадык, скрытые под одеждой кубики пресса и сокрытое ниже пресса потаённое место?
Лань Чжоу взял телефон, быстро застучал по клавиатуре, но, набрав текст, полностью всё стёр.
Если он это отправит, его наверняка сочтут извращенцем. Лань Чжоу облизнул губы, отложил телефон и подумал: с чего ради Фу Шэн вообще принял его за девушку?Неужели зашел посмотреть его главную страницу? Увидев усыпанный видеороликами в женской одежде экран — одновременно невинный и полный соблазна, — он подсознательно решил, будто перед ним девушка.
Череда вопросов взрывалась в голове Лань Чжоу, но все они не имели никакого значения. По-настоящему Лань Чжоу рассмешило то, что Фу Шэн вообще додумался назвать собеседницу девушкой. Всего мгновение назад его голос звучал холодно и неприступно, но стоило ему осознать, что перед ним девушка, как в следующей же фразе зазвучала невероятная нежность — он боялся ранить сердце фанатки.
Эта заботливость и нежность были просто чертовски убойными.
Лань Чжоу лежал на кровати и смеялся добрую минуту, чувствуя, что тоже должен как-то отреагировать на заботу Фу Шэна, а потому неторопливо отправил сообщение:
— Не за что, мужчинка ~
Позже Фу Шэн вовсе не ответил на то сообщение, и они встретились вновь уже в прямом эфире, когда случайно попали друг на друга в парном состязании. Лань Чжоу сказал, что они так долго не виделись, и спросил, помнит ли тот его.
Фу Шэн едва заметно кивнул и ответил, что помнит.
— Правда? — Лань Чжоу улыбнулся, дернул за галстук от школьной формы и по слогам произвел на свет: — Муж... чик.
Именно это словечко мужчинка, брошенное перед лицом пяти-шестидесяти тысяч зрителей из обоих эфиров, окончательно взорвало популярность пейринга Исландский ветер и Шэн. История о том, как кто-то не жалел тысяч золотых ради его вичата, была раскопана от и до; фанатки пришли в полное исступление, открыто заявляя, что нашли идеальный пейринг и теперь готовы умереть за него, восторгаясь смелыми признаниями и настойчивыми ухаживаниями — как же он умеет соблазнять! В ту же ночь в супертопике Вейбо появились первые фанфики о них двоих.
Тогда Фу Шэн лишь равнодушно хмыкнул, фактически приняв это обращение и впрыгнув с ним в одну лодку, навечно связав их в пейринг.
Контакт друг друга в вичате у них сохранился с прошлых времен, они изредка перекидывались парой фраз, хотя чаще общались во время парных трансляций. Раз уж Фу Шэн признал их прежнюю связь как пейринг, отношения так и продолжали развиваться в том же вялотекущем ключе вплоть до сегодняшнего дня.
Их отношения можно было описать так: когда-то он добавил маленький аккаунт Фу Шэна со своего главного, а теперь со своего малого аккаунт добавил главную страницу Фу Шэна. Какая ирония судьбы — в конце концов, они добавили друг друга во всех возможных вариантах.
Лента Вейчата у Фу Шэна была настроена на отображение постов только за последние три дня, поэтому Лань Чжоу, зайдя туда, увидел лишь одну запись: там лениво раскинулся огромный мейн-кун, устроившись на клавиатуре ноутбука, а его пушистый хвост задевал экран, на котором виднелась наполовину написанная хозяином кота научная работа.
Подпись гласила: «Буянит».
С каких это пор Фу Шэн увлекся котами? Лань Чжоу неспешно постучал пальцами по боковой панели телефона.
Учитывая, что посты в ленте Фу Шэна были доступны лишь за три дня, и кроме этой записи больше ничего не обнаружилось, Лань Чжоу решительно выключил телефон и небрежно отбросил его в сторону.Нет нужды больше смотреть туда. Теперь у него есть живой человек, а эти суррогаты, приносящие лишь временное облегчение, ему больше не нужны.
Ему требовались самые настоящие, осязаемые контакты и самые искренние столкновения в реальности — вот чего он на самом деле жаждал.
—
Чэнь Е назначил встречу в ресторане в центре города на шесть вечера. Лань Чжоу добирался из дома всего пять минут, а вот Чэнь Е не повезло попасть в вечерний час пик, и он застрял в пробках на полчаса.
— Знал же, что попаду в час пик. Изначально собирался выйти в полседьмого, но эти люди на той стороне совсем совесть потеряли — завалили меня пустопорожней болтовней, вот и проторчал там лишние полчаса. Если бы пришлось провести там еще хоть секунду, я бы разнес этот стол.
Чэнь Е снял пиджак и сел напротив Лань Чжоу. Лань Чжоу жестом показал подошедшему официанту, что можно подавать блюда.
— Брат, как долго планируешь пробыть здесь в этот раз? — спросил Лань Чжоу.
— Два дня. Завтра после обеда у меня самолет, поэтому, как только приехал, сразу позвал тебя встретиться.
Лань Чжоу слегка приподнял бровь, уголки его губ едва заметно дрогнули.
Они немного поболтали. Лань Чжоу выглядел слегка рассеянным, Чэнь Е тоже говорил не слишком много. Лишь когда подали блюда и они взялись за палочки, Чэнь Е заметил, что с рукой Лань Чжоу что-то не так.
Лань Чжоу всегда предпочитал свободную одежду и мерз больше, чем другие люди, поэтому даже летом поверх футболки с коротким рукавом надевал белую рубашку. В ресторане работали кондиционеры, так что Лань Чжоу не стал снимать верхнюю одежду, но теперь, когда его рука, державшая палочки, слегка дрогнула, Чэнь Е заметил выглядывающую из-под манжета повязку.
— Что с рукой? — Чэнь Е отложил палочки и, глядя на собеседника, задал вопрос.
Лань Чжоу бросил взгляд на свою руку и равнодушно ответил:
— Поранился.
— В баре? — уточнил Чэнь Е.
Лань Чжоу кивнул:
— Угу.
— Что стряслось? — Чэнь Е сменил направление палочек, положил кусок еды прямо в ложку Лань Чжоу, а затем потянулся за добавкой. — Хочешь еще что-нибудь? Скажи, я сам тебе положу.
В их кругу общения все знали, что Чэнь Е и Лань Чжоу очень близки. А насколько близки? Те, кто был в курсе, говорили, что если Лань Чжоу что-то нужно, Чэнь Е бросит любые дела и примчится к нему, даже если будет на другом конце света. А те, кто не знал… ну, вот как сейчас: правая рука Лань Чжоу не слушалась, и Чэнь Е безропотно взял на себя все заботы, тщательно выбирая кусочки и складывая их в миску Лань Чжоу.
— По правде говоря, это должен был делать не я, а тот третий человек, который не пришел.
— Третий человек? — выражение лица Лань Чжоу не изменилось, он спокойно продолжал есть то, что подкладывал Чэнь Е, и не забыл спросить: — Кто именно?
— Тот, из-за кого ты поранился и теперь не можешь нормально поесть, тот и должен был, — Чэнь Е поставил перед Лань Чжоу только что принесенный суп.
Лань Чжоу взял левой рукой ложку, зачерпнул суп, слегка подул и отпил.
— Он? Он пока не может прийти.
Лань Чжоу положил ложку и отпил воды из стоящего рядом стакана. С чего это суп в этом ресторане стал таким соленым? Лань Чжоу сделал еще несколько глотков воды.
Чэнь Е взглянул на Лань Чжоу, явно чувствуя, что здесь что-то кроется.
— Кто он?
Лань Чжоу выпалил:
— Мой муж.
Сказал он это четко и отрезал так быстро, что Чэнь Е на мгновение опешил.
— К-какой еще муж? — голос Чэнь Е заметно повысился.
Лань Чжоу взглянул на него и небрежно бросил:
— Ну, тот самый объект моих сексуальных фантазий, который мне так нравился раньше.
Чэнь Е поперхнулся от такой неожиданности.
— Чжоу, в следующий раз, когда будешь говорить со мной, не мог бы ты выражаться немного мягче? Ты ведь знаешь, что я… ну…
Пока Чэнь Е подбирал слова, Лань Чжоу внезапно подался вперед. Он слегка моргнул своими красивыми глазами, уставившись прямо в лицо Чэнь Е, а затем медленно перевел взгляд вниз. Его прямой, нескрываемый взгляд словно пытался прожечь Чэнь Е насквозь.
— Я знаю, что ты такой правильный, но…
Лань Чжоу на несколько секунд задержал взгляд на губах Чэнь Е, длинные ресницы его дрогнули, и он медленно поднял глаза, встречаясь со взглядом собеседника. Голос его прозвучал с легкой усмешкой:
— Не ожидал, что ты настолько правильный.
В его светлых зрачках читались одновременно невинность, непонимание, легкое презрение и нечто порочное — словно смесь ангела и демона.
Сказав это, Лань Чжоу откинулся обратно на спинку стула. Амбивалентность, разлитая в воздухе, исчезла так же внезапно, как и появилась, словно ее никогда и не было. Он скрестил руки на груди, одну ногу согнул, вторую вытянул, и передние ножки стула оторвались от пола. Он с интересом наблюдал за реакцией Чэнь Е.
От внезапного приближения изысканные черты лица Лань Чжоу в одно мгновение оказались прямо перед глазами Чэнь Е, и вспыхнувшее в воздухе напряжение заставило его инстинктивно податься назад. Но как только он попытался отстраниться, Лань Чжоу спрятал свое очарование — или, может быть, свою злую шутку.
http://bllate.org/book/35560/4397979
Готово:
