Се Е перекинул через плечо, донёс до стола и усадил. Прохладный край столешницы мгновенно увлажнился от тёплой жидкости. Оказавшись в укачивающей тряске, Се Е мягко положил подбородок на его плечо, а широкая ладонь Ли Цзинцы скользнула по спине, нащупав слегка дрожащие, выступающие лопатки, и почувствовала его сдержанный вздох.
— Сяо Цзин… — пробормотал он.
Он вовсе не сопротивлялся движениям Ли Цзинцы, а под конец даже начал поддаваться, запрокинув голову и отвечая на поцелуи.
В истоме Ли Цзинцы услышал его невнятный вопрос:
— Как думаешь, все мои планы рухнули?
— Ну тогда ты и вправду совсем меня не знаешь, Сяо Цзин. — Се Е устало усмехнулся, его рассыпавшиеся чёрные волосы переплелись с кожей, а капли пота скатывались со лба.
— Я из тех людей, кто еще никогда не терпел неудачу в том, что задумал совершить и кого хотел убить в этой жизни. — Его кончики пальцев соскользнули с лица Ли Цзинцы, вспотевшая кожа излучала едва заметный розоватый соблазн, а в чертах лица густо и вязко клубилось плотское желание, поразительно манящее.
Как бы сильно Ли Цзинцы ни погружался в это наваждение, он всё же уловил нотку странности:
— Ты…
— Иногда возраст человека дается не просто так. Знаешь, в чем преимущество того, что я старше тебя на десяток с лишним лет?
Ли Цзинцы не понимал, откуда у него оставалось столько сил говорить, когда бурная страсть уже перевалила за половину.
— В том, что мои способы достижения цели куда разнообразнее, чем ты можешь вообразить.
Ли Цзинцы внезапно почувствовал неладное и, перевернув ладонь, попытался дать отпор, но было уже поздно — он находился слишком близко к Се Е, и уйти вовремя не успел.
Тот, кто еще мгновение назад ласкался у его шеи, всё так же нежно обхватил ладонями его лицо для поцелуя, однако одна рука уже легла Ли Цзинцы прямо на сердечный канал.
Вся кровь в теле Ли Цзинцы мгновенно заледенела до самого дна, когда от груди с грохотом разорвалась острая колющая боль. Бесчисленные меридианы и потоки крови рушились внутри него. В оцепенении он ухватился за мертвенно-бледное запястье Се Е, не успев даже спросить почему.
Тело перестало подчиняться, он пошатнулся, отступая на несколько шагов назад, и изо рта хлынул фонтан крови.
Се Е внезапно лишился опоры, его хрупкое тело качнуло, но он вовремя ухватился за стоявший позади стол, наугад подхватил сбоку верхнюю одежду и запахнул её на своем растерзанном теле, скрывая под тканью все переплетающиеся багрово-синие следы истязаний.
За пределами резиденции принца вовремя раздался зчный голос главного евнуха:
— Прибыл император!
Все обитатели поместья в благоговейном страхе опустились на колени, но второй принц всё не появлялся, чтобы встретить государя.
Се Е стер кровь с уголка рта и, тяжело дыша, мягко произнес, обращаясь к Ли Цзинцы:
— Трава Уз Души, принимаемая целых три месяца, позволила восстановить лишь крохи Внутренней энергии. Прошу прощения за этот позор.
Император широким шагом ворвался в поместье. Густые ряды стражников окружили резиденцию принца так плотно, что не пролетел бы и ветер, а перед лицом прибывшего Сына Неба никто не смел чинить препятствия.
Поэтому, переступив порог западной флигеля, Ли Юй увидел именно такую картину.
Ли Цзинцы стоял на одном колене, прижимая руку к груди, бледный как полотно, и мучительно ловил ртом воздух. Рана на его груди уже расплылась кровавым пятном, являя собой жуткое зрелище.
Однако Ли Юй лишь холодно скользнул по нему взглядом, после чего тут же перевел его на стоявшего рядом Се Е.
Он смертельно уставился на Се Е, и во взгляде его читалось желание прожечь в нем дыру.
Все слуги и стражники в зале затаили дыхание. Те из них, кто служил под началом Ли Юя уже давно — кто пару лет, а кто и добрый десяток, — никогда прежде не видели у императора столь страшного выражения лица, словно в следующее мгновение он собирался разорвать стоявшего перед ним человека на куски или предать мучительной казни, дабы выпустить пар.
Лишь Се Е сохранял безмятежный вид. Подняв глаза на Ли Юй, он лучезарно улыбнулся и с упреком, словно капризный ребенок, произнес:
— Старший брат, неужто ты знаешь, как долго я тебя ждал? Почему ты так долго?
Ли Юй медленно шагнул вперед. На его лице по-прежнему застыло предельно жуткое выражение, взгляд сочился ледяным холодом, и он чеканил каждое слово:
— Ты всё это время ждал, когда я приду?
— Старший… младший брат.
Вспышка сильнейшей боли заставила Ли Цзинцы в изумлении поднять голову. Как только что Ли Юй назвал его отца?
Старший брат?
— Перед смертью наставник поручил тебе как следует заботиться обо мне. — Се Е распахнул одежду, полностью обнажая перед Ли Юем следы своего бесчестья, и с преисполненным злобы выражением бросил ему: — Вот так ты приказал своему сыну заботиться обо мне?
Следующее слово застряло у него в горле: пришедший в ярость император бросился вперед и собственной рукой крепко сжал его хрупкую шею!
— Как ты смеешь упоминать наставника в моем присутствии?
— Да как ты вообще смеешь произносить его имя?! Как ты смеешь звать его наставником?! — Суставы пальцев Ли Юя со страшным хрустом сжались, отливая синевато-белым светом.
— Ваше Величество, вы кое-чего не знаете. — Се Е с трудом выдавил из себя смешок под его рукой: — Я не только могу упоминать его — находясь на Северо-Западе, я лично втоптал в грязь то место, где покоятся кости этого старика. Старший брат…
Вся задрожав, Ли Юй сжал его горло с такой силой, что лицо его сделалось свинцово-синюшным. Рядом стоявшая стража, угадав намерения государя, уже собиралась выхватить клинки и броситься вперед, но Ли Юй остановил их взмахом руки.
— Не нужно. Я заберу этого человека с собой. Я заставлю его… умирать медленно, кусочек за кусочком.
…
Пэй Сюаньмин впервые в жизни увидел Ли Юй на Состязании боевых искусств секты Хуашань. Тогда он еще не знал, что Ли Юю суждено стать следующим императором.
Клан Пэй из поколения в поколение оберегал границы этой династии, и старый император до конца дней своих доверял Пэй Цзюню, возлагая на него огромные надежды и приблизив к себе.
Если бы Пэй Сюаньмин заранее знал, что правитель, которому он будет служить — это Ли Юй, он ни за что на свете не последовал бы за Се Е в ту поездку в секту Хуашань.
Хотя, если подумать, всякий раз, когда Пэй Сюаньмин вспоминал то путешествие в секту Хуашань вместе с Се Е, на его лице невольно появлялась улыбка.
То были самые дорогие сердцу дни за всю его жизнь.
Пэй Сюаньмин был изнеженным аристократом, в этом не было сомнений, но, с малых лет закаляясь в изнурительных тренировках в зной и в стужу, он познал бесчисленное множество тягот. Строгое воспитание отца и учителей не оставило в нем и следа избалованности молодого господина. К тому же, искренне помня о том, что Се Е спас ему жизнь, в дороге он вел себя послушно.
Что бы Се Е ни велел, он беспрекословно исполнял.
Они выехали из столичного предместья: у каждого по коню, путь лежал на восток. Проезжая оживленные торговые улицы, они останавливались отдохнуть, а дальше вели коней в поводок, неспешно шагая вперед.
— Молодой господин Пэй, я хочу вон то. — Се Е указал ему на уличного торговца леденцами на палочках.
Пэй Сюаньмин пошарил по карманам и виновато произнес:
— У меня с собой нет денег.
Он неизбежно вспомнил тот день первой встречи, когда ради того, чтобы покрасоваться перед Се Е, отдал воришке весь свой кошелек.
— Ничего страшного, у меня есть. — Се Е с улыбкой достал из пазухи пару мелких серебряных монет и бросил ему.
Пэй Сюаньмин поймал их и, как было велено, отправился покупать сладость. Когда он вернулся, держа перед собой ярко-красную гроздь засахаренных ягод, Се Е с ловкостью перехватил у него оставшуюся мелочь и запихнул обратно в кошелек.
Другой рукой он взял протянутый Пэй Сюаньмином леденец, смачно откусил кусок, так что на щеках осталась блестящая сахарная глазурь.
Острому взгляду Пэй Сюаньмина можно было позавидовать — он с первого же взгляда узнал тот самый кошелек, что сам же швырнул воришке.
Уставившись на Се Е, он лишился дар речи:
— Ты…
Се Е с абсолютно невозмутимым видом прижал к себе кошелек покрепче:
— Чего тебе?
— По законам цзянху: кто отнял, того и деньги. Раз ты их ему отдал, значит, подарил, ну а раз я их отобрал, то они теперь мои. Кто виноват, что он оказался слабее меня и не смог одолеть? — В голосе юноши звучал напускной бахвальный задор мелкого разбойника.
Правда, было очевидно, что он чувствует себя неуверенно и уверенности в его словах маловато.
— К тому же, я спас тебе жизнь, и что плохого в том, что я потратил немного твоих денег? Тебе жалко, что ли?!
Пэй Сюаньмин беспомощно вздохнул:
— Я не говорил, что жалко. Всё это и так твое — раз уж ты меня спас, я обязан вернуть долг.
— Они и так… изначально были моими. — Юноша, усердно жуя леденец, сердито надул щеки: — Кто просил тебя быть таким глупцом? Стоило кому-то слегка задеть твое самолюбие, как ты тут же отдал воришке все свои сбережения.
Пэй Сюаньмину отчаянно хотелось оправдаться: те деньги вовсе не были всеми его сбережениями, да и мог ли старший сын генеральского поместья отправиться в дорогу с такой жалкой суммой? Просто большая часть припасов и денег находилась у его наставника.
Но, глядя на то, как увлеченно юноша уплетает леденец, он проглотил готовые сорваться с языка слова.
Как бы Се Е ни задирал его по дороге, Пэй Сюаньмин отлично видел: тот действительно безумно спешил в секту Хуашань и гнал лошадей во весь опор.
За исключением тех редких моментов, когда им приходилось отдыхать на постоялом дворе, он заставлял Пэй Сюаньмина делать привал лишь на ночь, а едва забрезжит рассвет, они снова срывались с места и неслись к секте Хуашань.
По природе своей немногословный, Пэй Сюаньмин отправился в путь ради отплаты за спасение, а потому беспрекословно следовал каждому указанию Се Е. Пусть в сердце и закрадывались сомнения, вслух он не задавал лишних вопросов об их маршруте.
Лишь переступив порог секты Хуашань, Пэй Сюаньмин наконец понял причину такой бешеной гонки.
Секта Хуашань, у входа в Зал Гостей.
— Ах ты негодник, ну-ка вставай на колени!
Перед ним стоял седовласый старец с поистине бессмертной внешностью: в темно-синем халате, с суровыми бровями и благородными чертами лица, излучавший самую что ни на есть праведную ауру. Вот только в этот момент он был вне себя от гнева, его лицо почернело от злости, а выражение исказилось донельзя.
Яростный крик прокатился эхом по всей секте Хуашань.
Се Е послушно опустился на колени прямо перед входом в зал, и в тот же миг со всех сторон на них устремились любопытные взгляды.
— Учитель, ученик виновен, — громко произнес юноша, стоя на коленях. — Прошу учителя наказать меня.
Старик внезапно выдернул из-за спины длинный кнут, отлитый из железных звеньев, сделал несколько быстрых шагов вперед и с размаху обрушил его на тощую, хрупкую спину юноши. Раздался оглушительный, резкий свист рассекаемого воздуха, когда плеть ударила по телу.
Се Е едва выдержал этот удар: его резко качнуло вперед, и он тяжело рухнул ничком на землю. На спине расцвели рваные раны, и в воздухе отчетливо запахло кровью.
Стиснув зубы, он из последних сил уперся ладонями в землю, не позволяя себе выглядеть слишком жалко.
Пэй Сюаньмин никак не ожидал, что наставник Се Е окажется настолько жестоким, и уже собирался вмешаться.
Однако старик оттолкнул его одним движением ладони и, даже не взглянув в его сторону, продолжал грозно указывать обагренным кровью железным кнутом прямо меж бровей Се Е.
— В чем твоя вина?
— Докладываю учителю… ученик не успел прибыть в секту Хуашань в назначенное время, заставив учителя и старшего брата долго ждать.
Получив удар, Се Е до боли закусил губу, не издав ни звука и не проронив слезинки, но из-за сильной дрожи в теле он уже не мог выговорить и слова.
http://bllate.org/book/35558/4397593
Готово:
