Шэн Хэчэнь явно не поспевал за ходом мыслей главы острова Су.
Замышляют недоброе? Кто и против кого?
Цзян Су, весь напрягшись, повернул голову, чтобы взглянуть на лицо Дин Ешэна, но тот нарочито избегал его взгляда. Если присмотреться, выражение лица Дин Ешэна было сложным, и Цзян Су никак не мог распознать скрытые в нем эмоции, но ясно одно: человек не выглядит так, когда ничего не произошло.
В комнате воцарилась тишина. Наконец Шэн Хэчэнь с трудом выдавил:
— Брат Су, ты хочешь сказать…
— Сегодня утром, когда я поднялся и пошел звать Минь-эра на утреннюю тренировку с мечом, я увидел его… он был в комнате Минь-эра, — глава острова Су скрежетал зубами. — Одежда в беспорядке, и он… он…
Видно было, что ему не хватает духу закончить фразу. Он мог лишь свирепо смотреть на Дин Ешэна, словно желая изрубить того на куски.
Му Ичуань, следовавший за Цзян Су, вошел вместе с ним. Услышав слова главы острова Су, он, полный недоумения, тихо спросил Цзян Су:
— Кто он? И кто такой этот Минь-эр?
Цзян Су повернул голову и прошептал:
— У главы острова Су с острова Тысячи Змей лишь один сын, его зовут Су Чанмин. Он болезненный и слабый, глава острова души в нем не чает и везде берет с собой.
Му Ичуань окончательно запутался:
— А кто такой его брат?
Цзян Су кашлянул и ответил:
— Дин Ешэн.
Му Ичуань наконец разобрался в связях. Поразмыслив мгновение, он поднял взгляд на Дин Ешэна и, заметив, что одежда того в беспорядке, в ту же секунду, казалось, все понял. Его глаза расширились от изумления, он крепко схватил Цзян Су за руку и потрясенно прошептал:
— Так он это сделал с братом своего сына…
Он-то думал, что только приверженцы Злого Пути настолько плюют на мирские приличия, но не ожидал, что Праведный Путь тоже способен на такое…
Этот мир праведников оказался совсем не таким, как он себе представлял.
Шэн Хэчэнь явно не ожидал, что ему придется разбираться с подобными делами. Он остолбенел на мгновение, слегка кашлянул и произнес:
— Возможно, это недоразумение.
— Какое еще недоразумение! Он сам мне признался, — отрезал глава острова Су. — Начал нести что-то про выпитый алкоголь, Минь-эр еще и заступался за него, выдумали оправдание, мол, все было по обоюдному согласию.
Цзян Су: «…»
Все понятно, действительно напились до потери рассудка.
Шэн Хэчэнь выглядел крайне обескураженным. Говорят, даже честный чиновник не может рассудить дела семейные, а уж в такой ситуации — и подавно. Он повернул голову к Дин Ешэну, надеясь на объяснения, но тот неожиданно бухнулся на колени и сказал:
— Это моя вина.
Шэн Хэчэнь замер:
— Старейшина Дин, тебе… больше нечего сказать?
Дин Ешэн ответил:
— Я готов искупить вину смертью.
На нем была лишь тонкая нижняя рубаха, оружия при себе не имелось. Он уже успел заметить, что комната полна мастеров, и вряд ли ему удастся отобрать чей-то меч, кроме как у того незнакомого юноши, чей меч небрежно висел на поясе — казалось, его будет проще всего обезоружить.
Не раздумывая, Дин Ешэн протянул руку, пытаясь выхватить меч Му Ичуаня.
Однако, прежде чем его пальцы коснулись рукояти, Му Ичуань перехватил его запястье, перекрыв доступ к ци, и лишил возможности сопротивляться. Не медля ни секунды, Му Ичуань ударил Дин Ешэна ножнами по лбу. Дин Ешэн охнул от боли, схватился за лицо, и от головокружения не смог предпринять ничего более.
Все произошло так внезапно, что присутствующие лишь сейчас пришли в себя. Чжан Вэньсюэ поспешно прижала Дин Ешэна к полу, чтобы тот не совершил новой попытки самоубийства, а заместитель главы Секты Нищих Фан Юаньло, стоявший в стороне, тихо прокомментировал:
— А братец-то реактивный, быстро среагировал…
Дин Ешэн поднял голову, на его лбу красовалась здоровенная шишка, а лицо изрядно пострадало, вид у него был поистине жалкий.
Фан Юаньло кашлянул и поправился:
— Только вот ударил уж больно жестоко.
Му Ичуань, наконец осознав, что Фан Юаньло говорит о нем, испугался, еще крепче вцепился в рукав Цзян Су и поспешно извинился:
— Про… простите, это привычка. Кто-то внезапно потянулся к моему мечу, я рефлекторно…
Цзян Су похлопал его по руке и утешил:
— Все правильно сделал. Тех, кто пытается отобрать твой меч, нужно бить.
Фан Юаньло: «…»
Дин Ешэн: «…»
Шэн Хэчэнь громко кашлянул, пытаясь заглушить неуместные слова Цзян Су. Дело было запутанным, он как раз обдумывал, как примирить стороны, но глава острова Су, увидев, что Дин Ешэн готов покончить с собой, заметно смягчился. В конце концов, их связывала дружба, прошедшая через испытания смертью, и он прекрасно знал, что Дин Ешэн не из тех, кто одержим похотью. Сначала он был вне себя от ярости, но теперь, успокоившись, почувствовал, что в этом деле… кроется какая-то странность.
В этот момент один из учеников острова Тысячи Змей застучал в дверь и во весь голос закричал:
— Глава острова! Молодой господин заболел!
В комнате воцарился хаос. Глава острова Су и Дин Ешэн одновременно бросились прочь. Цзян Су поспешил за ними, но внезапно остановился у дверей комнаты Су Чанмина.
Это же мир новеллы жанра Даньмэй! Он читал подобные произведения и знал, насколько откровенными бывают сцены. Если он сейчас ворвется… не застанет ли он последствия бурной ночи?
Нет, лучше подождать снаружи.
Он резко затормозил, и остальные, последовавшие за ним, тоже остановились. Толпа людей в растерянности топталась у двери. Спустя некоторое время из комнаты вышел человек, которого Цзян Су хорошо знал — известный в мире боевых искусств Лекарь Фу, Фу Вэньсяо. Раз он здесь, с Су Чанмином ничего страшного не случится. Цзян Су облегченно выдохнул и только хотел спросить о состоянии больного, как вдруг в воздухе перед его глазами возникло долгожданное системное сообщение:
«Вы успешно свели влюбленных. Уровень совместимости: Идеальный союз».
«Дин Ешэн, 57-е место в рейтинге боевых искусств, Очки Красной Нити Судьбы +10, текущее значение — 10».
А?
Что значит успешно? Что там вообще произошло? Это что, победа без усилий?
Нет, ему все же любопытно, что там творилось внутри.
Он уже собрался схватить Лекаря Фу и допросить, но строчки текста сменились новым, длинным сообщением. Слова быстро исчезли, и Цзян Су пришлось проглотить свое любопытство, чтобы внимательно прочитать новую запись:
«Успешное соединение влюбленных разблокирует награду: Золотые слова о любви. Подходит для всех видов отношений в этой книге».
«1. Будь ты хоть повелителем мира или грозным мастером боевых искусств, перед своим любимым человеком ты обязан показать свою скрытую сторону, контрастирующую с твоим внешним обликом. Помни: ты — драгоценный мальчик/девочка, который всегда нуждается в ласке, объятиях и чтобы тебя носили на ручках».
Цзян Су: «…»
Звучит как-то странно, хотя он и не может понять, что именно не так. Впрочем, он никогда не был влюблен, наверное, так и должно быть.
Цзян Су вздохнул и обернулся к Фу Вэньсяо, собираясь задать вопрос, но тут же заметил, какими горящими глазами Фан Юаньло смотрит на Лекаря Фу…
Цзян Су, который только что успешно выступил в роли свахи, пристально посмотрел на Фан Юаньло.
С этим парнем, черт возьми, что-то не так.
— Молодой господин Су просто переволновался за старейшину Дина, и на фоне стресса обострилась старая болезнь, ничего серьезного, — Фу Вэньсяо отвечал на вопросы Шэн Хэчэня с холодным, подчеркнуто профессиональным видом. — Если бы не внешние раздражители, ему не должно было стать хуже.
Фан Юаньло тут же поддакнул, непрерывно кивая:
— Конечно! Наш брат Фу — мастер на все руки! Хуа То наших дней! Чжан Сымяо во плоти!
Му Ичуань по доброте душевной поправил его:
— Сунь Сымяо.
— Ой! Посмотри на мой язык, мало учился в детстве, вечно все путаю, — Фан Юаньло хлопнул себя по губам и решил начать заново: — Чжан Сымяо во плоти! Сунь Чжунцзин переродился!
Му Ичуань: «…Чжан Чжунцзин! Сунь Сымяо!»
Цзян Су: «…»
Отлично, эта парочка безнадежна, пусть их уже унесут куда-нибудь.
…
По словам Фу Вэньсяо, Су Чанмин был болезненным с рождения. Несколько лет назад, когда тот был при смерти, глава острова Су нашел его и умолял спасти сына. С тех пор Фу Вэньсяо каждый год проводил некоторое время на острове Тысячи Змей, занимаясь лечением. В этом году, так как болезнь Су Чанмина отступила, а сам он хотел посмотреть на мир во время Великого собрания мастеров, Фу Вэньсяо сопровождал их в поездке.
Здоровье Су Чанмина значительно улучшилось, вот только он совершенно не переносил стресса. Гневные крики главы острова Су снаружи уже вызвали у него сильное сердцебиение, а в состоянии тревоги случился рецидив. Увидев отца, он первым делом попросил его не винить Дин Ешэна.
Глава острова Су, безмерно любящий единственного сына, решил проглотить обиду, а Дин Ешэн, терзаемый чувством вины из-за того, что вчера перебрал с алкоголем, и вовсе не ожидал такого поворота событий. Он был полон решимости взять на себя ответственность. Казалось, история подошла к концу, но Цзян Су все еще чувствовал, что что-то не так.
Однако остальные участники событий, похоже, не видели в этом ничего странного. Они даже не задумывались о том, что Дин Ешэн и Су Чанмин — мужчины, и к тому же Дин Ешэн является побратимом отца Су Чанмина. Все воспринимали это как должное, что заставило Цзян Су снова вспомнить: это ведь мир новеллы жанра Даньмэй.
В этом мире возможно что угодно.
Подобные истории о пьяном безумии в Даньмэе — лишь простейшее вступление, сущий пустяк, даже своего рода островок невинности, не ломающий законы природы.
И все же… Цзян Су терзали сомнения. Неужели все персонажи таких новелл обладают врожденным талантом? Учитывая, что вчера Дин Ешэн был настолько пьян, что еле держался на ногах, разве было возможно, чтобы между ними что-то произошло?
Цзян Су не понимал. А среди всех присутствующих лучше всего в этом разбирался, конечно, Фу Вэньсяо.
Когда остальные собирались уходить, он под предлогом необходимости побеседовать со старым знакомым задержал Му Ичуаня, а Фан Юаньло, не желая упускать возможность пообщаться с Фу Вэньсяо, прилип к ним, решив, что никто его не выгонит.
Тема была деликатной, поэтому Цзян Су не мог спросить прямо и выразился уклончиво:
— Лекарь Фу, у меня возник один вопрос.
Хоть Фу Вэньсяо и был холодным человеком, у него сложилось неплохое впечатление о Цзян Су, поэтому он кивнул:
— Юный мастер Цзян, слушаю вас.
— Прошлой ночью… старейшина Дин выпил очень много вина, я сам провожал его, — сказал Цзян Су. — Но может ли человек, выпив столько, еще быть способен… на близость?
— Нет, — Фу Вэньсяо оставался невозмутимым и прямолинейным. — У него бы ничего не вышло.
Цзян Су: «…»
Фан Юаньло: «…»
Цзян Су кашлянул:
— А есть ли вероятность…
— Вероятности нет, — перебил его Фу Вэньсяо. — Алкоголь — не самая полезная вещь. Если часто напиваться, в девяти случаях из десяти лишишься мужской силы.
Цзян Су: «…Ничего страшного, я не пью».
— Я знаю, что юный мастер Цзян не любит вино, — Фу Вэньсяо перевел взгляд на Фан Юаньло и спокойно добавил: — В Секте Нищих много хорошего вина, заместителю главы стоит быть осторожнее.
Фан Юаньло: «…А?»
Цзян Су: «…»
Ну вот, эта парочка окончательно безнадежна. Лучше подумать, как свести кого-нибудь другого.
http://bllate.org/book/35555/4397301
Готово:
