Заметив, что выражение лица Сюй Цзина изменилось, Цзун Минюань потёр нос и спросил:
— Что такое, неужели мой сюрприз оказался слишком неожиданным?
Сюй Цзин тут же взял себя в руки. Уголки его губ натянулись в вежливую улыбку, скрывая растерянность, и он покачал головой:
— Ничего, просто... немного неожиданно. Поздравляю, ты наконец-то распрощался с холостяцкой жизнью.
Цзун Минюань тепло улыбнулся, отодвинул стул для Синь Шуюнь и заботливо помог ей убрать сумочку, прежде чем сесть рядом с девушкой.
Сначала он указал на Цзун Цзюэ:
— Это сын моего старшего брата, Цзун Цзюэ. Можешь звать его просто Сяо Цзюэ.
Рассмотрев дерзкое и яркое лицо Цзун Цзюэ, Синь Шуюнь на мгновение замерла, а затем лучезарно улыбнулась Цзун Минюаню:
— Сразу видно, что вы дядя и племянник, Сяо Цзюэ ведь так похож на тебя.
Цзун Минюань покачал головой, не сдержав смеха:
— Он больше похож на мою невестку. В молодости она была известной красавицей. Цзун Цзюэ, поздоровайся.
Перед лицом будущей тетушки Цзун Цзюэ усмирил свой буйный нрав и послушно поприветствовал его:
— Здравствуйте, тетя.
Увидеть столь послушного, сговорчивого и сладкоголосого трудного подростка — такое выпадало редкость, так что даже недавно растерявшийся Сюй Цзин не удержался и бросил на него взгляд.
Синь Шуюнь порозовела щеками и радостно ответила на приветствие.
Затем Цзун Минюань представил ей Сюй Цзина:
— А это мой хороший друг, Сюй Цзин.
Синь Шуюнь перевела взгляд на Сюй Цзина, и заметив его инвалидное кресло, в её глазах мелькнет лёгкий оттенок сожаления.
Свойственным женщинам игривым тоном она произнесла:
— Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать! Минюань то и дело рассказывал мне, что у него есть прекрасный друг, с которым они настолько близки, что он даже доверил ему своего племянника! Мистер Сюй, мы наконец-то встретились.
Сюй Цзин взглянул на Цзун Минюаня. Его зрачки едва заметно дрогнули, но голос остался спокойным и ровным:
— Правда? Мы... и впрямь очень близки, Минюань — тоже крайне важный для меня друг.
Цзун Минюань похлопал Синь Шуюнь по тыльной стороне ладони и со смешком поддразнил Сюй Цзина:
— Знаешь, я так часто говорил о тебе Шуюнь, что она даже заподозрила нас в каких-то иных отношениях. Просто уму непостижимо!
Сюй Цзин помолчал несколько секунд и неторопливо поинтересовался:
— Что такое, разве между нами могут быть какие-то другие отношения?
Цзун Минюань прижался тыльной стороной ладони к носу, не в силах сдержать улыбку:
— Представляешь, она заподозрила, что мы с тобой крутим мужеложский роман. Скажи, не смешно ли, ха-ха!
Сюй Цзин: «...»
Синь Шуюнь, судя по всему, сильно смутилась и поспешила извиниться перед Сюй Цзином:
— Мистер Сюй, вы не подумайте чего, я просто пошутила.
Она повернулась и, легко толкнув Цзун Минюаня в плечо белой как снег ладонью, капризно произнесла:
— Ой, ну зачем ты выболтал такую шутку? У меня вообще-то тоже есть гордость!
Сюй Цзин бросил: «Шутка и только, я не в обиде». Глядя на сидевшую напротив гармоничную и счастливую пару, он почувствовал, как его взгляд постепенно меркнет, а на душе скребут кошки.
В отличие от большинства избалованных детей из знатных семей, Цзун Минюань был человеком на редкость щепетильным: он не страдал пагубной привычкой содержать любовников обоего пола и целиком отдавал себя карьере. Сюй Цзин познакомился с ним три года назад на почве совместного бизнес-проекта.
Хотя у Сюй Цзина не было за спиной влиятельного происхождения и могущественной родни, он держался с достоинством, соблюдая во всем идеальную меру. Обладая деловой хваткой и сильным личным обаянием, после приятного совместного сотрудничества они быстро сошлись и стали хорошими друзьями.
Они были ровесниками, разделяли схожие взгляды на жизнь, а потому со временем общались всё откровеннее и виделись всё чаще, постепенно перейдя в статус закадычных друзей.
И хотя для Цзун Минюаня они оставались исключительно чистыми друзьями, в сердце Сюй Цзина всё незаметно переменилось.
Еще в старшей школе Сюй Цзин понял, что его сексуальная ориентация отличается от общепринятой: вместо красивых и популярных девушек его привлекали аккуратные, миловидные парни.
Пусть характером он обладал сдержанным и хладнокровным, свои инстинктивные желания он намеренно не подавлял.
В их кругах традиционно преобладали пассивные партнеры, а активных было днем с огнем не сыскать. Такой обладатель приятной внешности, ладной фигуры и притягательной харизмы, как он сам — идеальный универсал, — разумеется, пользовался бешеным успехом. Сюй Цзин заводил пару интрижек с теми, кто приходился ему по душе, но долго они не длились.
Во-первых, из-за бешеной занятости на работе у него почти не оставалось времени на партнера. Во-вторых, отношения между мужчинами изначально строились на жажде острых ощущений, где низом управлял верх: страсть вспыхивала быстро, а угасала еще быстрее. Все его романы заканчивались довольно сумбурно и безрадостно; с теми же, кто не хотел расставаться, Сюй Цзин просто и решительно отделывался деньгами.
В конце концов, чувства были недостаточно сильными, и до настоящей любви дело не доходило, поэтому они никак не могли продлиться долго.
Лишь встретив Цзун Минюаня, Сюй Цзин познал, что значит трепет в груди, но, к несчастью, узнав, что тот — натурал, ему пришлось насильственно заглушить свои чувства.
И вот теперь он собственными глазами видел, что у человека, которого он так горячо любил, уже появилась обожаемая девушка, и они, судя по всему, состояли в отношениях уже довольно долгое время — причем без ведома самого Сюй Цзина.
Сказать, что Сюй Цзин совсем не расстроился, было бы попросту невозможно.
Синь Шуюнь вдруг что-то вспомнила, подалась вперед к Цзун Минюаню и произнесла:
— Кстати, Минюань, я тут купила тебе новый галстук, подумала, что он тебе очень пойдет, да всё забывала отдать. Заедешь забрать его, когда будешь отвозить меня домой?
Цзун Минюань мягко улыбнулся:
— Хорошо.
Хотя они говорили негромко, их ласковые голоса и пронизанная сладостью влюбленных атмосферка казались совершенно отрешенными от всего остального мира, а сам воздух вокруг словно окрасился в розовые тона.
Сюй Цзин застыл в растерянности, наблюдая за ними.
Цзун Цзюэ уткнулся носом в тарелку, сосредоточенно уплетая еду, но боковым зрением случайно перехватил лицо Сюй Цзина. Его палочки на мгновение замерли в воздухе, а глаза сузились.
Он увидел, что глаза Сюй Цзина, обычно холодные, равнодушные и высокомерные, сейчас были нацелены прямо на его дядю. В этом взгляде читалось то, чего Цзун Цзюэ никогда прежде у него не замечал...
Вызывающая у него крайнее раздражение сосредоточенность, примесь какой-то сдержанной горечи и сложной смеси чувств.
Если поглазеть так подольше, то казалось, этот фамилии Сюй прожижет взглядом обоих сидящих напротив людей!
Лишь когда Цзун Минюань повернулся к нему, и их взгляды вот-вот должны были встретиться, Сюй Цзин торопливо отвел глаза и сделал вид, что занят едой в тарелке.
Вся эта странная сценка не укрылась от внимания Цзун Цзюэ.
Его брови сошлись на переносице в тугой узел, и в голове молнией пронеслось безумное предположение.
Этот хрен по фамилии Сюй... неужели он питает к его дяде какие-то грязные, извращенные мысли?
Чем больше Цзун Цзюэ думал об этом, тем сильнее убеждался, что всё именно так.
Не знай он изначально, что Сюй Цзин — гей, он, пожалуй, ничего бы и не заметил. Но теперь, зная о его ориентации и сопоставив её с только что увиденным взглядом Сюй Цзина, он моментально сложил пазл в единую картину:
Сюй Цзин влюблен в его дядю.
Заглядывая еще глубже: возможно, и к нему самому Сюй Цзин приближался лишь потому, что имел на дядю какие-то виды с душком.
Вот оно что... вот оно что!
При этой мысли в груди Цзун Цзюэ вспыхнуло пламя безымянного гнева, обжигающее и яростное.
Черт!
Этот хрен по фамилии Сюй... посмел разинуть рот на его родного дядю, до чего же мерзко, мать твою!
Когда ужин подошел к концу, Цзун Минюань дал племяннику пару напутствий — в основном о том, чтобы тот слушался Сюй Цзина и поумерил свой барский нрав. Цзун Цзюэ скорчил длинную кислую мин и сквозь зубы выдавил согласие.
— Я отвезу Шуюнь домой. Сюй Цзин, извини, но Сяо Цзюэ пока побудет на твоем попечении.
Сюй Цзин кивнул и вежливо ответил:
— Хорошо, веди машину аккуратно, увидимся как-нибудь на досуге.
Цзун Цзюэ проводил взглядом уходящих рука об руку Цзун Минюаня и Синь Шуюнь. Заметив, что те еще не отошли далеко, он едва сдержал порыв вывалить всю правду прямо сейчас — лучше всего так, чтобы Сюй Цзин потерял лицо, с треском провалился и сел в лужу, — но всё же сжал кулаки и стерпел.
Сюй Цзин бросил на него взгляд:
— Пойдем.
Он сам покатил свое кресло вперед.
Цзун Цзюэ еще какое-то время стоял на месте, с досадой скристя зубами, и лишь после короткого презрительного фырканья сунул руки в карманы и широким шагом двинулся следом.
Едва переступив порог квартиры, Цзун Цзюэ окончательно потерял контроль. Не успел Сюй Цзин отъехать от прихожей и пары метров, как парень грубо схватился за спинку инвалидного кресла.
Почувствовав сопротивление, Сюй Цзин приложил больше усилий, пытаясь подать кресло вперед. Несколько секунд они простояли в мертвой точке, но Цзун Цзюэ держал его намертво.
Сюй Цзин нахмурился, мысленно подумав: какую дурь на этот раз затеял этот сопляк?
— Отпусти!
Цзун Цзюэ насмешливо фыркнул, крепко ухватился за ручки кресла и резко крутанул его.
Хлоп!
Он развернул Сюй Цзина вместе с креслом на сто восемьдесят градусов, вынуждая их оказаться лицом к лицу.
Сюй Цзин сдавленно выдохнул, едва не потеряв равновесие. Его тело по инерции подалось вперед, и нос едва не ткнулся в живот Цзун Цзюэ.
В отчаянии он уперся руками в живот парню, оттолкнулся верхней частью туловища назад, вцепился в подлокотники и кое-как выровнялся.
Настроение Сюй Цзина и без того было паршивым весь вечер, а теперь он в гневе вскинул голову:
— Цзун Цзюэ, какую истерику ты на этот раз устраиваешь?
— Я устраиваю истерику? — Цзун Цзюэ навис над ним сверху, уперев одну руку в спинку кресла. Его лицо помрачнело, а во взгляде засквозил леденящий холод. — Хватит строить из себя святошу, хмырь по фамилии Сюй! Думаешь, я не раскусил всю ту грязь, что ты таишь в душе?
Считая его поведение верхом безумия, Сюй Цзин парировал:
— Что я такого строю из себя? Кто тебя научил разговаривать матом по делу и без? Ты же только что обещал дяде быть послушным и разумным, и сколько времени прошло, чтобы ты тут же выбросил его слова из головы?
Услышав, что Сюй Цзин смеет упоминать его дядю, Цзун Цзюэ со злобным отвращением выпалил:
— Не смей произносить имя моего дяди, ты просто недостоин!
Сюй Цзин глубоко вздохнул, сдерживая дикое желание врезать этому сопляку.
Да и в любом случае дать сдачи он бы не смог: сидеть в инвалидном кресле — значит быть слишком ограниченным в движениях, а у этого малого чудовищная физическая сила. Даже когда ноги Сюй Цзина были здоровы, он не факт что одолел бы его в драке.
Сюй Цзин холодно усмехнулся:
— Достоин я или нет — в любом случае решать не какому-то молокососу вроде тебя!
Эти слова задели Цзун Цзюэ за живое: его словно подожгли бикфордовым шнуром, и парня мгновенно сорвало с катушек.
Бац!
Он яростно вцепился в воротник Сюй Цзина, приподнимая его на половине сиденья, и свирепо прошипел:
— Ты, мерзкий сраный гей, мало того что положил глаз на моего дядю, так еще смеешь паясничать передо мной! Кожа-то какая толстая оказалась!
Чувства, так долго скрываемые на самом дне души, в один миг были обнажены донельзя.
Даже при всей своей железной выдержке Сюй Цзин на секунду замер сердцем. Забыв о всяком сопротивлении, он так и остался сидеть в мертвой хватке чужих рук, сжимавших его воротник.
http://bllate.org/book/35552/4396969
Готово:
