Чэн Йоуйоу с трудом открыла глаза, тут же снова их зажмурила и, скривившись так, что лицо сморщилось, недовольно заныла:
— Не хочу, дай мне ещё поспать, ну ещё чуть-чуть.
Фэн Бучжи с холодным лицом оборвала её:
— Хватит валять дурака, поднимайся. Кто велел тебе вчера вечером допоздна не спать? Смотри, опоздаешь — Учитель отругает.
— Ой, да ладно, ничего страшного, Учитель Тун такой добрый.
Приговаривая это, Чэн Йоуйоу всё же послушно села на постели. Всё ещё не открывая глаз, она шарила руками по кровати в поисках одежды.
Когда они наконец вышли, девочки из других комнат были уже далеко. На ходу приводя себя в порядок, они спешили в класс, и Чэн Йоуйоу едва слышно пожаловалась:
— Почему наш класс находится на четвёртом этаже?
К счастью, они влетели в аудиторию тютелька в тютельку и, как обычно, встретили тёплую улыбку Тун Цзяньсиня, а несколько сидевших за партами девочек вразнобой поздоровались.
Выстроившись парами, ученики один за другим направились на спортивную площадку. Белесое солнце ещё мягко струило свет, роса катилась по траве, касаясь ног — прохладная и щекотная.
Впереди один из отрядов чётко и слаженно завершил своё выступление, а солнце постепенно набирало положенную силу.
На спортплощадке вдруг раздался весёлый смех. Фэн Бучжи подняла глаза и увидела, как у входа появляется целый класс: ученики тащили матрасы и ватные одеяла. Лица у всех были суровые, лозунги звучали громко и чеканно, однако объёмистые одеяла неизбежно придавали их движениям комичный вид.
Класс, показавший худшие результаты во время первой проверки санитарного состояния, должен был демонстрировать искусство складывания одеял в аккуратные «кирпичики» — давняя традиция Ляотина.
Это забавило, и Фэн Бучжи слегка усмехнулась.
После утомительной и занудной церемонии закрытия они бодрые и посвежевшие вернулись в класс. Кое-кто уже успел собрать вещи и теперь просто сидел в ожидании каникул.
Тун Цзяньсинь вошёл в класс в сопровождении нескольких парней:
— Не спешите, до конца занятий ещё далеко.
Дождавшись, пока стихнут разочарованные вздохи, он с улыбкой велел ребятам:
— Сходите раздать то, что принесли.
В классе снова поднялся шум.
Добром оказались обычные булочки, кола и леденцы на палочке.
— Это от школы. Поздравляю с успешным завершением военной подготовки!
— Ура! — некоторые особо шустрые парни вскочили на ноги, раздались дружные аплодисменты.
Тун Цзяньсинь обвёл всех взглядом и улыбнулся.
Вернувшись домой и едва включив телефон, Фэн Бучжи увидела сообщение от Чэн Йоуйоу. Стоило ей нажать на кнопку принятия заявки в друзья, как телефон занадзился непрерывным жужжанием, от которого онемела рука.
Фу Фэнь некоторое время молча наблюдала за ней, затем подошла к столу, аккуратно развернула бумагу, смочила кисть в туши и погрузилась в письмо.
Фэн Бучжи не спеша листала чат и вдруг наткнулась на трансляцию, которой поделилась знакомая, снабдив ссылку целой гирляндой восклицательных знаков.
— Богиня Чжуан Пинь запустила стрим!!!
— !!! О боже, о боже, я рыдаю в три ручья!
— Кто же не любит независимых и успешных красоток с головой в работе!!!
...
Фэн Бучжи ошеломленно замерла на месте, после чего быстро открыла браузер.
Интернет пестрил заголовками вроде Возвращение богини детства и Кто ещё помнит эту прародительницу блогеров. Фэн Бучжи открыла её фотографию: девушка показывала знак победы двумя пальцами, широко распахнутые большие глаза ярко улыбались, подчёркнутые припухлостями под глазами, улыбка была беззаботной и открытой, а длинные чёрные волосы вились крупными локонами. Без улыбки её слегка неидеальные глаза с приподнятыми белками выдавали нотку строптивости.
Вживую она выглядит совсем не так, как представлялось, — мысленно отметила Фэн Бучжи.
Когда она уже собиралась от скуки снова полистать ленту, её внимание привлёк один ролик.
— Пророчество сбылось! Чжуан Пинь — настоящий гений в дизайне одежды! Прошло десять лет, и вот она — твоя гордость, Цяо Ин!
Зайдя внутрь, автор видео с предельно серьёзным видом делал разбор и одновременно вовсю расточал бурные восторги. Раскритиковав новое творение Чжуан Пинь — свадебное платье по имени Цяо Ин, он вдруг резко переключился на слезливую драму: раньше, когда я натыкался на её наряды, сразу чувствовал колоссальный талант. Кто же знал, что потом она выйдет замуж за этого домашнего тирана с его допотопными замашками? Чёрт побери, видать, у него мозги залило морской водой, раз он усадил её дома в роли домохозяйки! Больше десяти лет прошло, сестрёнка, ты наконец-то вернулась! Цяо Ин — ты моё божество, Чжуан Пинь — ты моё божество...
Видео закончилось. Фэн Бучжи ещё долго сидела без движения, а затем, поддавшись внезапному импульсу, зашла в ту самую трансляцию, которой поделилась Чэн Йоуйоу.
Голос Чжуан Пинь звучал немного низковато, с мягкой хрипотцой. Быстро показав обстановку вокруг, камера снова переключилась на её лицо. Макияж был очень лёгким и прозрачным, а дерзкие брови и глаза излучали умиротворение. Во взгляде угадывалась пережитая за годы зрелость — словно в старомодном кувшине, где отстаивалось выдержанное и чистое вино. Тон её был слегка наигранным:
— Как же тут всё изменилось, вообще узнать не могу! Ищу свою любимую старшую школу — неужели её уже снесли при сносе?
Чжуан Пинь тихонько напевала себе под нос, с детским восторгом озираясь по сторонам, как вдруг резко замерла. Простояв в молчании долгие секунды, она громко окликнула:
— Цяо Ин?
Камера задрожала, послышался топот спешных шагов, заполнивший всё пространство, а затем экран погрузился во тьму.
— ...Какая встреча... Не ожидала, что мы снова столкнёмся.
— ...Угу.
— Чего это ты... вдруг здесь?
— За продуктами вышла.
— Что? Какие продукты! Я спрашиваю, что ты делаешь в таком месте и почему ты сейчас так выглядишь? Я... я думала, ты должна быть... Кстати, в каком ты университете? Помнится, тогда ты...
— Ты совсем больна? Какое тебе дело до того, как я сдала экзамены? Есть вообще разница, хорошо или плохо я написала... Мне ещё домой возвращаться, ужин готовить надо.
...
В трансляции воцарилось долгое молчание. По экрану одна за другой побежали волны вопросительных знаков, накатывая снова и снова. Наконец Чжуан Пинь снова появилась в кадре — её лицо почти не изменилось, — и она продолжила свой путь, оживлённо разговаривая.
Фэн Бучжи вышла из трансляции и тупо уставилась на экран телефона. Ресницы её опустились, взметнулись вверх, заморгав с постепенно учащающейся частотой. Подняв руку, она яростно потёрла глаза, разбудила подсветку экрана и принялась листать видео дальше. Прошло немало времени, прежде чем она словно очнулась от сна, размяла затекшие мышцы лица, открыла чат с Чэн Йоуйоу, коротко ответила на пару реплик и тут же включила режим невидимки.
Тридцатого августа в два часа дня Фэн Бучжи молча втащила огромный чемодан в общежитие. После завершения военных сборов жилых учеников расселили заново, и ей потреболось немало времени, чтобы отыскать свою комнату. Мысленно она тяжело вздохнула: «Четвёртый этаж, чёрт возьми». Войдя внутрь, она увидела Чэн Йоуйоу и Юй Мунань — обе молча занимались своими вещами. Тут же последовало крепкое медвежье объятие от Чэн Йоуйоу:
— Привет! Сестричка Бучжи, скучала по мне?
Фэн Бучжи с совершенно бесстрастным лицом отлепила от себя её руки. Лишившись опоры, Чэн Йоуйоу чуть не покачнулась, надула губы и недовольно протянула:
— Какая же ты холодная.
— ... — Голова после целого лета бездумного безделья ещё не до конца включилась в работу, и Фэн Бучжи не сразу нашлась что ответить. Опустив взгляд на чемодан, она бегло окинула его взглядом. — Прекращай свой спектакль. Я и так приехала поздно, вещей набрала целую гору, ещё неизвестно, успею ли всё разобрать.
В разгар сборов в дверь постучали. Девочки обернулись: на пороге стояла ухмыляющаяся девчонка с распущенными волосами, завитыми на концах, с бледным лицом и яркими губами. Скулы её были чуть выше нормы, черты лица — самые обычные. На футболке красовалась россыпь сердечек из прозрачной сеточки, низ был заправлен в джинсовые шорты, а спортивные кроссовки сияли первозданной белизной без единой пылинки.
Фу Фэнь перевела взгляд с Фэн Бучжи на дверь и на мгновение поморщилась.
Та шагнула в комнату, озаряя всё вокруг предельно лучезарной улыбкой:
— Привет всем, меня зовут Цзян Циюй.
Чэн Йоуйоу с заминкой в секунду назвала своё имя, и тон её прозвучал суховато:
— Ты, наверное, ошиблись дверью? Кажется, ты не из нашего класса.
— О, я осталась на второй год, а на военных сборах меня не было. — Цзян Циюй окинула комнату взглядом. — Не могли бы вы... отдать мне вот этот шкафчик?
С этими словами она закатила чемодан в угол.
Чэн Йоуйоу скрестила руки на груди, отступила на шаг назад и принялась наблюдать за её движениями. Скользнув взглядом по спине новенькой, она заметила проглядывающий сквозь сеточку в форме сердечек уголок майки и едва заметно поморщилась, выказывая лёгкое отвращение.
Взбежав на этаж учебного корпуса, Чэн Йоуйоу внезапно оживилась, в глазах её заблестели искорки. Сделав несколько быстрых шагов, она бросилась вперёд:
— Цветочек Хуа Цин, день без тебя — словно три месяца разлуки!
Хуа Цин без тени смущения оттолкнула её руку и беззвучно усмехнулась:
— Часом, не больна ли ты?
Чэн Йоуйоу последовала за ней по пятам со вздохом:
— Болезнь эта звать тоской.
Хуа Цин изобразила на лице тошнотворный позыв.
Чэн Йоуйоу воздела руки к небу в скорбном жест:
— Ох... до чего же вы все бессердечные, злые женщины.
Хуа Цин оглянулась и улыбнулась Фэн Бучжи.
Глава 14. Радости в тумане (Часть третья)
Занятия первого дня шли размеренным чередом. На классном часе Тун Цзяньсинь с неизменной улыбкой на лице объявил:
— Новый учебный год только начался, и многие ещё не успели познакомиться. Давайте сегодня на классном часе каждый по очереди представится... Ну, скажем, по порядку номеров в классном журнале.
Первые два парня жутко зажались: промявшись у трибуницы битый час, они под настойчивыми взглядами Учителя выдавили из себя пару фраз и пустились бежать на свои места, будто спасались от погони. Чэн Йоуйоу за партой притворялась скромницей и тихоней, но когда дошла её очередь, она резво выскочила к доске. Став перед классом, она буквально лучилась энергией и за пару минут умудрилась рассмешить всю аудиторию. Слова сыпались из неё, как горох из дырявого мешка: она выпалила всё — от характера и хобби до знака зодиака и воспоминаний о начальной школе, разве что про бабушку с дедушкой рассказать забыла.
Фэн Бучжи сидела внизу, подперев голову, и молча наблюдала за ней.
— Чего это ты? Завидуешь ей? — Фу Фэнь смотрела на неё сверху вниз с лёгкой улыбкой.
— Черт побери! — вырвалось у Фэн Бучжи.
Вскоре настала её очередь. Фэн Бучжи долго молча стояла у доски, назвала своё имя, плотно сжала губы и лениво подняла глаза на Тун Цзяньсиня.
Заметив, что на этом рассказ окончен, тот поинтересовался:
— Просто назвать имя — этого мало, староста... Расскажи немного о том, как ты себя видишь, какие у тебя планы на будущее... Об этом тоже стоит упомянуть.
Подождав немного, Фэн Бучжи подняла голову:
— ...Всё.
И спокойно вернулась на своё место.
Хуа Цин прикрыла рот рукой, наклонилась к ней и шепнула:
— До чего же ты крутая.
Фэн Бучжи коротко улыбнулась в ответ, но Хуа Цин тут же снова скривилась:
— Фэн Бучжи, я так нервничаю! Что мне говорить? Я не умею, я боюсь, у меня в голове ни единой мысли, что же делать?
Фэн Бучжи с деревянным лицом повернулась обратно и уставилась в столешницу:
— Спрашиваешь меня? М-м? Говори что хочешь.
Хуа Цин испустила крошечный, полный отчаяния вздох:
— Спасите.
И тут же без сил растеклась по парте.
Фу Фэнь легонько ткнула Фэн Бучжи в локоть:
— Тебе совсем не хочется заводить друзей?
Уголки губ Фэн Бучжи дернулись, и лишь спустя мгновение она коротко усмехнулась:
— С чего бы?
Такое отношение явно не пришлось Фу Фэнь по душе, и она нахмурилась:
— Ты ведь хочешь этого, я знаю. Ты не любишь одиночество, нельзя же оставаться такой.
Фэн Бучжи сжала губы, внезапно потеряв всякое желание продолжать разговор. Помолчав пару секунд, она тихо вздохнула и снова выдавила улыбку — то ли натянутую, то ли напускно-непринуждённую.
http://bllate.org/book/35539/4395483
Готово:
