— Этот мандарин... то есть, тени для век, их правда сюда наносят? — указал он на собственные глаза.
— Очень красиво! — Цю Чжаоцин никому не позволяла ставить под сомнение свой уровень мастерства в макияже. — Всё, мне нужно красить других, иди скорее готовься к выходу.
Чэнь Лицзинь всё ещё не до конца верил ей, но спорить с Цю Чжаоцин не осмелился. Он вышел за кулисы: дождь уже прекратился, и в воздухе висел влажный запах земли. Солнечные лучи пробились сквозь тучи, и газон на спортивной площадке, усыпанный капельками воды, ярко блестел под солнцем.
Колонна факультета архитектуры уже выстроилась. Он подошел ближе и взял табличку. Поскольку генеральная репетиция уже проходила раньше, от него требовалось лишь пройти круг по стадиону, встать в строй в центре поля и дождаться окончания церемонии открытия.
Издалека донесся голос ведущего:
— А следом на поле выходит делегация архитектурного факультета!
Чэнь Лицзинь глубоко вздохнул. Шагая в самомпереди и крепко держа в руках табличку архитектурного факультета, он услышал, как при проходе мимо трибун оттуда донесся взрыв восторженных криков. Не отвлекаясь на то, что именно они скандируют, он с бесстрастным лицом продолжил идти вперед, обошел поле кругом и направился к месту построения.
Стоя на самомфронте, он с чувством облегчения опустил табличку и вдруг ощутил жуткий голод. С утра он ничего не ел, прежде чем его утащили наносить макияж, а теперь приходилось ждать окончания церемонии открытия, прежде чем удалиться. Уставившись на поднимающееся солнце, он постепенно погружался в отчаяние.
Следом прошли архитекторы, за ними — иностранные языки, потом филологический... Бессмысленно глядя на колонны каждого факультета, он мыслями унесся куда-то в открытый космос, как вдруг с трибун снова донесся взрыв ликования. Резко придя в себя, он обнаружил, что они дошли до колонны компьютерного факультета.
В отличие от архитектурного, где каждый год по традиции выставляли первокурсника, на других факультетах табличконосцев выбирали из старшекурсников. В этом году у компьютерщиков табличконосцем, судя по всему, оказался парень с довольно высокой популярностью: в очках в золотой оправе, с черными волосами до плеч, одетый в черный костюм, он выглядел невероятно собранным, а его взгляд был холодным и отстраненным.
Взгляд Чэнь Лицзиня обвел колонну компьютерщиков, после чего он с увядшим интересом опустил глаза. Солнце припекало так сильно, что на лбу выступил пот; ему хотелось поднять руку и вытереться, но он боялся испортить макияж, поэтому пришлось отказаться от этой затеи.
Когда колонна последнего факультета завершила шествие, руководство университета на трибуне наконец приступило к речи. Изысканный макияж кисти Цю Чжаоцин превратился в настоящее изощренное наказание для Чэнь Лицзиня — ему казалось, что подводка уже размазалась, но стереть её он не смел.
Речь университетского руководства влетала в одно ухо и вылетала из другого. Придерживая табличку факультета и пытаясь убить время, он начал шарить взглядом по студентам на трибунах и в результате сразу же заметил Цай Инцзе в первом ряду, который корчил ему рожицы и ужимки.
Чэнь Лицзинь не удержался и легко улыбнулся, но тут же взял себя в руки, пытаясь взглядом передать Цай Инцзе сигнал купить ему чего-нибудь поесть. Однако Цай Инцзе, судя по всему, ничего не понял и решил, что Чэнь Лицзинь хочет продолжить игру, поэтому с ходу притянул стоявшего рядом Ся Ицзи и принялся вместе с ним танцевать под какие-то глупые жесты.
Эта парочка выписывала такие дикие, демонические кренделя, что Чэнь Лицзиню было просто больно на них смотреть, и он счел за лучшее отвернуться. Рядом с ним стоял студент с факультета иностранных языков — табличконосец там тоже оказался парнем. С крашеной каштановой шевелюрой из мелких кудряшек, он заметил устремленный на него взгляд Чэнь Лицзиня, подмигнул ему и дружелюбно улыбнулся.
Вглядываясь в лицо парня, Чэнь Лицзинь смутно ощутил какое-то странное дежавю. Он снова повернулся к Цай Инцзе, который всё ещё корчил рожицы и жестикулировал, и тут его озарило: да этот парень рядом — не кто иной, как участник того самого факультетского любовного треугольника, тот самый Бай Сюй, что угощал его алкоголем в тот день!
На вид Бай Сюй казался хрупким и тощим, ростом примерно с него самого, с круглыми глазами — и впрямь довольно симпатичный. Сухо прикинул про себя Чэнь Лицзинь.
— Когда это уже закончится? — понизив голос, спросил Бай Сюй, который, судя по всему, тоже страшно измотался.
Чэнь Лицзинь покачал головой, показывая, что и сам понятия не имеет. Внезапно со стороны зрительских трибун раздались аплодисменты: университетское руководство наконец проявило милосердие, завершило свою речь и отпустило их. Колонны на старой спортивной площадке мгновенно рассеялись. Почувствовав себя так, будто ему даровали помилование, Чэнь Лицзинь уже собирался вернуть табличку факультета и пойти поесть, как вдруг рядом снова заговорил Бай Сюй.
— Я чуть не получил солнечный удар, — обиженно протянул он, и голос его звучал так мягко.
Чэнь Лицзинь в некотором недоумении повернул голову и обнаружил, что долговязый парень с компьютерного факультета уже подошел к Бай Сюю. Приняв из рук Бай Сюя табличку, тот позволил ему взять себя под руку, причем пальцы Бай Сюя кокетливо цеплялись за манжету костюма этого парня.
Чэнь Лицзинь: «......»
С каменным лицом он развернулся и зашагал прочь, решив притвориться, будто ничего этого не видел.
Цай Инцзе и Ся Ицзи по-прежнему ждали его на трибунах. Завидев приближающегося Чэнь Лицзиня, Цай Инцзе в два счета сбежал по ступеням и закинул руку ему на плечо:
— Наконец-то всё закончилось! Идём есть, есть!
Поскольку раньше Чэнь Лицзинь находился далеко, толком разглядеть его лицо Цай Инцзе не смог, но теперь, когда друг оказался вблизи, он принялся его внимательно разглядывать. Учитывая богатую предысторию Цай Инцзе, Чэнь Лицзинь уже приготовился отвесить ему затрещину, стойте тому лишь начать безумно рготать, однако Цай Инцзе, к неожиданности для всех, вовсе не стал насмехаться. Вместо этого он потер подбородок и выдал серьезный вердикт:
— А знаешь, с макияжем ты вполне себе ничего.
Чэнь Лицзинь поднял глаза. Кожа у него была светлой повсюду, поэтому мазок красного у внешнего уголка глаза казался на солнце еще ярче, а вздернутая стрелка смягчала его обычную неизменную холодность, из-за чего на мгновение он действительно смахивал на красивую и нежную фарфоровую куклу.
В этот момент фарфоровая кукла подала голос:
— Я заказал доставку еды, идите в столовую сами, а мне нужно срочно бежать смывать макияж.
— Чего? — Цай Инцзе опешил и лишь спустя пару секунд сообразил, что его бросили. — Да красиво же! Чего ты так мчишься?
Ся Ицзи невозмутимо изрек из-за его спины:
— Наверное, боится, что ты на него западешь.
Цай Инцзе разъярился:
— Сколько раз повторять, я натурал!
Первая половина первого дня школьной спортивной состязательной программы отводилась под церемонию открытия, а сами соревнования официально стартовали после полудня. Когда во второй половине дня Чэнь Лицзинь снова показался на стадионе, весь макияж с его лица был тщательно смыт, а слегка вычурная рубашка с бантиком сменилась на самую заурядную фирменную футболку, специально сшитую для спортивных соревнований в Циннане.
Стометровка Цай Инцзе стояла в самом конце вечерней программы. Едва Чэнь Лицзинь приблизился к беговой дорожке, как Цай Инцзе с недоброй усмешкой подкатился к нему:
— И впрямь всё смыл?
— Что, жалко? — холодно бросил Чэнь Лицзинь.
— Жалеть-то есть кому, вон на других участников посмотри, — с легким вздохом протянул Цай Инцзе. — Тебе непременно стоило заглянуть сегодня на университетскую доску признаний: из десяти горячих тем сегодняшнего дня восемь посвящены поиску красавцев-табличконосцев из колонн. Особенно, — он нарочно растянул гласные, — того парня с покрасневшими уголками глаз с архитектурного...
Чэнь Лицзинь, чье терпение лопло, запустил в Цай Инцзе захваченную для того бутылку минеральной воды. Цай Инцзе ловко поймал её, отвинтил крышку, сделал глоток и с непробиваемой, лучезарной ухмылкой произнес:
— Спасибки!
Не находя больше тем для разговора с этим типом, Чэнь Лицзинь повернулся и направился к трибунам. Обладая отличным зрением, он мог без труда рассмотреть лица всех присутствующих на поле прямо с трибун. Бросив взгляд на зону разминки для стометровки, он заметил разминающегося там Цай Инцзе, который выглядел воплощением уверенности в собственной победе.
Устроившись на месте с отличным обзором и подперев подбородок одной рукой, он лениво скользнул взглядом по беговой дорожке и вдруг замер, заметив нечто знакомое. Линь Сюйжань, одетый в черный спортивный костюм, стоял на стометровке всего в нескольких шагах от Цай Инцзе.
Даже такой гордый человек, как Чэнь Лицзинь, был вынужден признать: Линь Сюйжань действительно хорош собой. Тот как раз наклонился, чтобы завязать напульсник; хотя солнце светило на всех одинаково, казалось, его лучи питали к Линь Сюйжаню особую слабость — они очерчивали его широкие плечи и узкую талию, выгодно подчеркивая плавные и красивые линии обнаженных мышц. Понаблюдав за ним какое-то время, Чэнь Лицзинь вдруг осознал, что ведет себя странно, и, постеснявшись продолжать пялиться, отвел глаза.
Цай Инцзе все еще продолжал подпрыгивать на месте, судя по всему, даже не подозревая, что оказался на одной дорожке с Линь Сюйжанем.
— На старт... — раздался голос судьи.
Чэнь Лицзинь посмотрел, как Цай Инцзе принимает стартовую позицию, и в тот самый миг, когда грянул выстрел стартового пистолета, они оба сорвались с места, словно выпущенные из тетивы стрелы.
Скорость Линь Сюйжаня оказалась поразительной: подобно черной молнии, уже на первых тридцати метрах он оторвался от остальных участников, в то время как Цай Инцзе держался следом за ним. На второй половине дистанции Цай Инцзе неожиданно рванул вперед, стремительно сокращая разрыв с Линь Сюйжанем.
— Давай, Линь Сюйжань, жми!
— Линь Сюйжань первый!
Трибуны взорвались разрозненными воплями и одобрительными возгласами, а несколько девушек в волнении вскочили на ноги, размахивая руками. Чэнь Лицзинь молча наблюдал за происходящим; разумеется, умом он понимал, что должен болеть за Цай Инцзе, но, замечая, как тот постепенно идет на обгон, все равно невольно слегка поморщился.
Линь Сюйжань, казалось, ничуть не растерялся от резкого рывка Цай Инцзе — он уверенно держал собственный темп, дыхание его оставалось ровным, и на финальной десятиметровке он вновь плавно прибавил скорость.
Они пересекли финишную черту практически одновременно.
Чэнь Лицзинь едва сдержал порыв подскочить со своего места, чтобы лично увидеть результат, но силой подавил этот внутренний импульс.
Спустя мгновенье над стадионом разнесся голос по громкой связи:
— Объявляем результаты финального забега на сто метров среди юношей. Первое место — Линь Сюйжань, результат тринадцать секунд ноль восемь; второе место — Цай Инцзе, тринадцать секунд двадцать восемь; третье место — Ван Чэн, четырнадцать секунд тридцать одна.
Огромная популярность Линь Сюйжаня вновь спровоцировала новую волну оваций. Цай Инцзе согнулся пополам, уперевшись руками в колени и тяжело дыша, однако на его лице сияла возбужденная улыбка; развернувшись, он крикнул Линь Сюйжаню:
— Черт! Всего чуть-чуть не хватило! В следующий раз я точно тебя сделаю!
Линь Сюйжань, тоже отдуваясь и сгоняя со лба капли пота, катившиеся по подбородку, с улыбкой протянул руку и стукнулся кулаком с Цай Инцзе:
— Идет, в следующий раз посоревнуемся снова.
Несколько волонтеров подбежали к ним с бутылками воды; Линь Сюйжань принял одну из них и одарил волонтера мягкой улыбкой:
— Спасибо.
Отвинтил крышку, запрокинул голову и сделал жадный глоток, отчего его кадык заходил вверх-вниз в такт глотательным движениям. Периферийным зрением он невольно скользнул в сторону трибун, где сидел Чэнь Лицзинь в форменной спортивной футболке Циннаня, слегка хмурясь и думая о чем-то своем.
Даже несмотря на то, что прежде Цай Инцзе частенько критиковал Линь Сюйжаня, после нескольких подобных столкновений его мнение кардинально изменилось. Раньше он думал, что парни с такой внешностью и достижениями обязательно страдают высокомерием — не то чтобы он намекал этим на Чэнь Лицзиня, но Линь Сюйжань оказался совершенно другим: открытый, жизнерадостный, казалось, любой, кто обращался к нему, непременно получал искренний и внимательный ответ.
http://bllate.org/book/35535/4394899
Готово:
