Готовый перевод Three Lives and Three Worlds: Dance on the Lotus / Три жизни и три мира: Танец на лотосе: Глава 2

Глаза Янь Фэй потускнели, будто она погрузилась в далёкие воспоминания. Долгое молчание сменилось внезапной вспышкой — её взгляд стал диким, полным ненависти, и она злобно уставилась на Пятнадцатую.

— Я ненавижу Лянь Цзиня! Хочу, чтобы он умер! Хочу пить его кровь и есть его плоть! Ты хоть понимаешь, сколько я отдала ему? Я последовала за ним из Хуэйлоу, скиталась по свету, а потом навсегда осталась в Наньцзяне… Тринадцать лет! До твоего появления я три года — целых три года! — не видела его…

Она всхлипнула. Глаза, красные от лопнувших сосудов, наполнились слезами. С отчаянием и обидой она смотрела на Пятнадцатую:

— Потому что он больше не нуждался во мне. Ему не требовалось, чтобы я ставила диагнозы, не нужно было, чтобы я варила отвары и ставила иглы. Он становился всё сильнее, а я — всё ничтожнее.

— В его мире у меня больше не было ни места, ни смысла, — горько прошептала она. — Ты хоть знаешь, какая там пустыня за горой Луньчжунгуня? Одни могилы. Ночью слышен плач и стоны злых духов. Всё пропитано сыростью и холодом… Мне страшно. Но я не могла остаться рядом с ним, как Лэн или Хуоу. Он не нуждался во мне. Даже не думал обо мне… Я отдала ему двадцать лет своей молодости, а он бросил меня, будто пыль под ногами. Не снести такой обиды… Я нашла Лань Хэ и решила стать такой же сильной, как Лянь Цзинь.

В её глазах вновь вспыхнул безумный огонь.

— Я заставлю его видеть меня! Он никогда не забудет меня! И снова будет нуждаться во мне!

— Значит, ты подстроила моё появление, чтобы он попал под проклятие Лань Хэ? Чтобы остаться рядом с ним?

— Именно так. Получив проклятие, он непременно захочет избавиться от него. А я вовремя сообщу ему о своих связях с Лань Хэ. Он снова будет вынужден умолять меня!

Янь Фэй зловеще рассмеялась.

Пятнадцатая с изумлением смотрела на неё. Невероятно: ещё тогда, задолго до встречи, та замыслила всё это.

— Он стал нуждаться в тебе, как ты и хотела. Но почему же потом ты пожалела и выгнала меня?

Тело Янь Фэй задрожало. Боль из пальцев хлынула прямо в сердце.

— Да, пусть он не любит меня! Но как я могу допустить, чтобы он полюбил другую женщину? Он такой гордый, такой совершенный — никто не достоин его! А уж тем более такая, как ты! Чем ты заслужила, что он ради тебя продавал собственную кровь и терпел муки укусов змеи Маньшэ?

Пятнадцатая больше не могла слушать. Она вырвала у Лю Эра маленький золотой молоток.

— А Аньлань? Что ты сделала с Аньланью?

— Ха-ха… Она сама виновата! Не верила, что ты ушла, твердила, будто это я тебя выгнала. Даже пыталась пробудить память Лянь Цзиня!

— Ты лишила её памяти?

— Как можно! Она сама сошла с ума после того, как её изнасиловали. Кто поверит сумасшедшей?

По телу Пятнадцатой пробежал ледяной холод. Ненависть накатила, словно прилив. Она подняла молоток и со всей силы обрушила его на средний палец Янь Фэй.

— Только потому, что посчитала меня недостойной, ты всё разрушила? Аньлань звала тебя дядей! Даже если вы не были роднёй, она никогда не причиняла тебе зла. А ты не пощадила даже её! — задыхаясь от ярости, выкрикнула Пятнадцатая. — Так чем же ты заслужила право иметь эти руки?

— А-а-а…

Её крики не смолкали. Янь Фэй каталась по полу, пытаясь дотянуться до Пятнадцатой здоровой рукой.

— Ненавижу вас всех! Ненавижу Лянь Цзиня… Лянь Цзинь, я ненавижу тебя… Хочу пить твою кровь и есть твою плоть!

Пятнадцатая швырнула молоток, поднялась и холодно приказала Лю Эру:

— Сходи к дуэю, скажи, что Янь Фэй сошла с ума.

— Я не сумасшедшая! — закричала та с пола. Её левая рука была изуродована — все пальцы раздроблены до крови и костей.

Рука «Ветра Конца» больше не существовала.

Пятнадцатая вышла из водяной тюрьмы, чувствуя, как лёд пронизывает всё её тело. Увидев, что она вышла вся в крови, стражники у входа в ужасе бросились на колени.

Водяная тюрьма находилась глубоко под землёй, и звуки из неё почти не проникали наружу. Но даже сквозь толстые стены они отчётливо слышали те жуткие крики.

Едва Пятнадцатая сошла по лестнице, к ней подбежала Люйшуй.

— Кто-то пытается прорваться во Дворец Великой Тьмы. Неизвестно кто, но мастерство боя превосходное. Лянь Цзинь уже несколько раз выходил навстречу. Однако охраны становится всё больше — если попытаемся прорваться силой, вряд ли получится.

Без тайного хода им с ребёнком не выбраться с горы.

— У меня есть план, — твёрдо сказала Пятнадцатая. — Когда Лянь Цзинь вернётся, передай Хуоу, что я хочу его видеть.

— А что делать с Янь Фэй? Может, убить её сейчас?

Живая, она останется опасной.

— Нет. Боюсь, дело Аньлань не ограничилось просто безумием. Подозреваю, Янь Фэй наложила на неё гу. Только что та упорно молчала. Будем искать способ. — Пятнадцатая оглянулась на двух стражников у входа в тюрьму и тихо добавила: — К тому же почти всех стражников перевели в другие места. Если мы уйдём, нужно всеми силами забрать Фэн Цзинь. Собирай вещи, будь готова к отбытию в любой момент. Если ничего не выйдет — прорвёмся силой.

Даже если Фэн Цзинь останется жива, нельзя оставлять её здесь — не дать ей шанса вернуться к власти.

— Сейчас зайду к Сяо Юй-эру.

Именно за него она переживала больше всего. За Аньлань позаботится Лэн, а кто будет рядом с Сяо Юй-эром?

Во дворце Наньюань царила праздничная атмосфера. Едва войдя, Пятнадцатая услышала весёлый голосок Лянь Чу:

— Сяо Юй-эр-гэ, я только что посчитал — у меня триста девяносто девять жён!

Обойдя ширму, она увидела, как Лянь Чу сидит напротив Сяо Юй-эра и с гордостью хвастается своим гаремом.

— Мама! — завидев Пятнадцатую, малыш соскочил с места и, уцепившись за её одежду, полез к ней на руки.

С любовью прижав ребёнка к себе, Пятнадцатая подняла глаза и встретилась взглядом с Сяо Юй-эром. Его чёрные глаза с грустью смотрели на неё.

Его длинные волосы рассыпались по плечам, лицо по-прежнему бледное и слабое.

Пятнадцатая так и не заменила ему сердце.

Сяо Юй-эр смотрел на эту несравненно прекрасную женщину, и горло его сжалось.

— Это ты… папа? — робко спросил он.

Пятнадцатая, держа на руках Лянь Чу, подошла ближе и взяла в свои ладони его холодные пальцы. Она едва заметно кивнула.

Ребёнок всё-таки узнал её.

— Папа… Ты наконец вернулся, — прошептал Сяо Юй-эр, сдерживая слёзы.

Много лет назад, когда они впервые приехали в Чанъань, он был совсем маленьким. Его спрятали в шкафу, и он с ужасом наблюдал, как Бисань уводят Билуо. Тогда папа сказал ему: «Слёзы ничего не решают».

Лянь Чу никогда не видел Сяо Юй-эра таким. В его представлении красивый брат всегда был слаб, но улыбался.

Он спрятался за спину Пятнадцатой и протянул пухлую ручку, чтобы погладить глаза Сяо Юй-эра.

Тот слабо улыбнулся.

— Сяо Юй-эр, пойдёшь со мной? — тихо спросила Пятнадцатая.

— Папа, ты снова уходишь? — удивлённо посмотрел на неё мальчик и крепко схватил её за одежду. — Разве ты не вернулся? А… а Государыня?

— Государыня теперь император всего Поднебесного. Я не могу увести её… — Пятнадцатая вздохнула. — Я могу забрать только тебя.

— Папа, тебе обязательно уходить? Я думал, мы снова будем вместе, как раньше.

Глаза Пятнадцатой слегка покраснели.

— Пока я здесь, ему грозит всё большая опасность.

— Тогда я не уйду… — грустно сказал Сяо Юй-эр. — Если папа уйдёт, некому будет заботиться о Государыне. Я останусь… Не дам ей быть одной.

С этими словами он достал из-за пазухи жемчужину Нинсюэ и повесил её Лянь Чу на шею.

Пятнадцатая тяжело вздохнула.

В этот момент за её спиной послышались быстрые шаги. Она обернулась и увидела Лянь Цзиня, стоящего в дверях. Его одежда была покрыта снегом, лицо — белее мрамора, а в глазах — трепетная надежда.

— Хуоу сказала, ты зовёшь меня? — в его голосе звучало несказанное счастье и лёгкое запыхание — он явно бежал без остановки.

— Ты весь мокрый. Сходи переоденься, — мягко сказала Пятнадцатая, глядя на его промокшую одежду.

— Ничего страшного, — ответил он, протянув руку, чтобы взять её за ладонь, но вовремя одумался и отвёл взгляд, стараясь не коснуться её мокрой тканью. Его изумрудные глаза с любовью смотрели на неё. — Почему вдруг захотела меня видеть? Хуоу сказала, ты ушла с коробкой для еды? Завтрак ела? Не понравилось?

Он задавал вопрос за вопросом.

Как и прежде, он был проницателен и добр.

— Я просто попросила Хуоу передать, что сегодня вечером ужинаем вместе во дворце Наньюань.

— Хорошо! — Лянь Цзинь радостно рассмеялся, и в его глазах мелькнуло изумление — будто он получил бесценный дар.

Сяо Юй-эр поднял глаза и с изумлением посмотрел на Пятнадцатую, но тут же опустил их.

Он прекрасно понимал её замысел — это, скорее всего, их последняя трапеза вместе.

Лянь Чу, заметив, что Сяо Юй-эр расстроен, спрыгнул с колен матери и, присев рядом с ним, упёрся подбородком в ладони.

— Сяо Юй-эр-гэ, что случилось? Я что, обидел тебя, сказав, что у меня много жён? Может, папа отдаст тебе одну из моих?

— Ни за что! — резко возразил Лянь Цзинь. — У меня всего одна жена, делить нечего! Ань Чу, у тебя почти четыреста жён — ты сам делись с Сяо Юй-эром! Не трогай мою!

— Нельзя! — возмутился малыш. — Я хочу собрать ровно четыреста жён!

— Четыреста? Отдай Сяо Юй-эру половину — у тебя всё равно останется двести.

— Нет! Жёны — мои, никому не отдам! И Сяо Юй-эр-гэ их не захочет.

— А твои жёны — мои подарки. Как ты их тогда получил?

Лянь Чу был кротким, пошёл в Пятнадцатую — не любил отбирать у других. Но раз уж что-то принадлежало ему, никто не мог этого отнять.

Представив, как половину его четырёхсот жён заберут, он надулся и готов был расплакаться.

Так отец и сын впервые поссорились — из-за жён.

— Ну… — Сяо Юй-эр обнял Лянь Чу и утешил: — Я не стану отбирать твоих жён, не переживай.

Лянь Цзинь, увидев, как оба мальчика жмутся к Пятнадцатой, весело спросил:

— Тебе лучше?

Пятнадцатая сначала опешила, но потом поняла, о чём он, и её лицо залилось краской то ли от стыда, то ли от злости.

— Ваше Величество, вы промокли до нитки. Если собираетесь здесь стоять, ужинать не придётся.

Лянь Цзинь всё так же улыбался.

— Я велел Хуоу принести одежду. Останусь здесь с тобой.

Он подтащил стул и сел рядом, стараясь не коснуться её мокрой одеждой.

— Ты что-то делал во Дворце? — спросила Пятнадцатая, заметив снежинки в его чёрных волосах.

— Некоторые самоуверенные личности пытались проникнуть во Дворец Великой Тьмы, — ответил он легко, но выражение лица его стало мрачным.

Этот противник оказался куда опаснее, чем он думал.

Пятнадцатая не стала расспрашивать. Взглянув на небо, она спокойно сказала:

— Ещё рано. Ваше Величество, идите отдохните. Перед ужином Хуоу вас позовёт.

Лянь Цзинь удивлённо поднял на неё глаза и обиженно протянул:

— Я только что вернулся, а ты уже гонишь меня?

Он стоял в комнате, где горели угли, и снежинки на его волосах начали таять, делая его похожим на жалкого щенка.

Пятнадцатая вспомнила тот день в Чанъани, когда он, несмотря на стражу, бросился перед её паланкином.

Тогда у него был высокий жар.

— До ужина ещё далеко, — тихо сказала она, стараясь не смотреть ему в лицо.

— Тогда я посижу с вами за обедом.

— Ваше Величество, обед уже прошёл.

— Тогда я буду следить за ними, чтобы не дрались из-за жён, — весело отозвался он.

Пятнадцатая повернулась и посмотрела на него.

Его лицо было бело, как снег, мокрые пряди волос не портили, а придавали ему особую, трагическую красоту. Его упрямые губы всё ещё напоминали юношескую настойчивость.

Подготовленные холодные слова застряли у неё в горле под его пристальным взглядом.

Возможно, это их последняя семейная трапеза.

— Тогда иди переодевайся, — наконец сдалась она.

В этот момент вошла Хуоу с одеждой. Лицо Лянь Цзиня озарилось счастливой улыбкой — будто он получил сокровище.

Увидев такое выражение, Пятнадцатая почувствовала горечь в сердце.

Три года она думала, что он изменился. Но он остался прежним — таким же легко удовлетворяемым.

Он встал, на мгновение замер, но улыбка не сошла с его лица.

— Сейчас переоденусь.

Когда он вышел в боковую комнату, Пятнадцатая провела рукой по стулу, на котором он сидел. Там осталось мокрое пятно с лёгким розоватым оттенком.

В комнате горел аромат мяты — чтобы Сяо Юй-эр не терял сознания, — поэтому она не почувствовала запаха крови.

Пятнадцатая резко вскочила и пошла за ним. Зайдя в боковую комнату, она увидела Хуоу у двери.

http://bllate.org/book/3553/386299