В это время в столовой было немноголюдно, поэтому еду подали быстро, и уже через пару минут перед Линь Сяояном стояла его порция смешанного риса.
Он вытащил из подставки ложку и не успел сделать даже первого глотка, как кто-то несильно, но ощутимо хлопнул его по правому плечу.
— Неплохо кормишься?
Сунь Лэй с усмешкой придвинул пластиковый стул и сел рядом, ткнув пальцем Линь Сяояна в лоб:
— Что, столовка уже не вмещает?
— Ой, учитель, ну что вы такое говорите, — Линь Сяоян попятился. — А вы почему сегодня решили пообедать у задней двери? Неужели дома уже негде присесть?
— ... — Сунь Лэй лишился дара речи. — Я ещё обед не переварил. Ты думаешь, все такие же, как ты: поел и сразу проголодался? Прямо как...
Линь Сяоян захлопал глазами, и Сунь Лэй проглотил слово свинья.
В конце концов, вряд ли найдётся свинья, чья фигура настолько изящна, что даже школьная форма сидит на ней мешковато.
Сунь Лэй перевёл тему:
— В следующий четверг пробный экзамен, ты готов?
Линь Сяоян ответил:
— Но я же только с олимпиады вернулся.
— Я тебя предупреждаю, не смей отговариваться олимпиадой, — Сунь Лэй больше всего на свете не любил, когда он использовал это как оправдание. — Олимпиада, олимпиада... Ты только физику учишь, а биологию — нет? Я даже не прошу, чтобы ты сдал её на отлично, но набери ты хотя бы сорок-пятьдесят баллов!
От одной мысли об оценках Линь Сяояна по биологии у Сунь Лэя начинали редеть волосы. Парень был во всём хорош, вот только с биологией у него была серьёзная беда: в тесте из сорока вопросов он ошибался как минимум в двадцати, и смотреть на его баллы было больно.
— Хорошо, хорошо, буду стремиться к сорока баллам, чтобы не позорить учителя Суня, договорились? — Линь Сяоян поспешно заулыбался и лишь спустя долгое время смог отправить восвояси своего наставника, с облегчением выдохнув.
Сунь Лэй был их классным руководителем — человек он был неплохой, вот только следил за Линь Сяояном особенно пристально.
Впрочем, его можно понять: когда ты учитель биологии, а в классе лучший ученик по физике не может наскрести по твоему предмету больше пятидесяти баллов, тут поневоле начнёшь следить.
Линь Сяоян сделал глоток газировки, и на душе стало горько.
Наевшись досыта, он отправился обратно в класс, отсоединил телефон от зарядки, разложил на парте учебник по биологии, а сам спрятался за парту и украдкой стал просматривать сообщения.
На следующей неделе пробный экзамен, а через неделю после него — школьный форум клубов. Линь Сяоян заглянул в чат своего клуба и увидел, что там вовсю кипят споры по поводу программы для выступления.
Драматический кружок был одним из старейших в школе, и каждый год форум становился для них возможностью блеснуть. В прошлом году в школе на волне успеха открыли клуб уличных танцев, который сразу стал очень популярен среди учеников.
Именно поэтому в этом году участники драматического кружка так нервничали — нельзя было ударить в грязь лицом!
Линь Сяояну было лень листать историю переписки, он просто отправил знак вопроса.
Их драматический кружок всегда был визитной карточкой Первой школы, а Линь Сяоян — лицом самого кружка. Визитка на визитке — если подумать, он был олицетворением всей Первой школы.
Но в этот момент его аура лица не сработала: сообщение утонуло в океане других и мгновенно исчезло. Лишь президент кружка, обладавший проницательным взором, заметил его, тут же включил режим «только чтение для всех» и ответил: «Брат Ян!»
Линь Сяоян: «...»
Таких почестей можно было и не оказывать.
— Дуань Хань, тебя зовут.
Девушка, стоявшая у входа и болтавшая с кем-то, обернулась и крикнула. Дуань Хань отложил ручку и поднялся. Увидев его, начальник отдела культуры и спорта засиял, словно потерявшийся ребёнок, нашедший мать, и запрыгал на месте:
— Дуань-Дуань! Иди сюда!
— Что случилось? — Дуань Хань вышел в коридор, и начальник отдела тут же заключил его в медвежьи объятия, закинув руку на плечо.
Этому начальнику было под два метра ростом, но в душе он оставался трёхлетним ребёнком, и даже имея вес в сто килограммов, всё ещё считал себя беззащитным мальчиком. Сейчас он так стиснул Дуань Ханя, что у того чуть дух не вышибло.
— Месячник чтения скоро, старый Сунь просил обсудить мероприятия. Нужно, чтобы ты взглянул, сказал, что это должно быть официально.
— ...
Месячник чтения действительно проводился, но насчёт официальности — это вряд ли. Старый Сунь просто хотел спихнуть работу на него, бедного председателя, вот и придумал повод.
— Думаю, пойдёт. Сам сходи в администрацию, поставь печати у учителей, а как всё будет готово — просто доложи. — Дуань Хань бегло просмотрел бумаги: проблем вроде нет. — Деньги на расходы бери в секретариате, оформишь отчёт. Если нужно авансом, иди к старому Суню, он этим занимается.
Начальник отдела культуры и спорта радостно согласился, его лицо буквально светилось.
Дуань Хань немного подумал и добавил:
— И насчёт отзывов о прочитанных книгах: следи, чтобы книги были достойные. Цзинь Пин Мэй не пойдёт, это я подчёркиваю особо.
Начальник отдела: «...»
Неужели у тебя такое странное представление о списке литературы для подростков?
Разобравшись с этим, Дуань Хань вернулся на своё место и продолжил делать уроки.
Насчёт Цзинь Пин Мэй он не шутил: однажды на подобном мероприятии один ученик сдал восьмисотсловное эссе по этому произведению, да такое трогательное, что старый Сунь задрожал от ярости, стучал кулаком по столу и отчитывал всех ответственных за проведение.
Дело не в том, что писать запрещено, просто их школа находится в центре города, и перенести сюда нравы с горы Цюмин никак не получится.
Его домашняя работа была почти закончена, оставалось лишь переписать английские слова. Дуань Хань посмотрел на густо исписанные страницы и достал телефон.
Как раз пришло непрочитанное сообщение от Ян-цзая.
Ян-цзай: «Наш клуб должен выступать, так сложно выбрать пьесу [Ян-цзай в унынии]»
А Хань: «Что случилось?»
Ян-цзай: «Не знаю, что ставить!! Так много сценариев!»
Дуань Хань, ещё не отошедший от недавних воспоминаний, от одного упоминания о сценариях почувствовал головокружение и, дрогнув рукой, отправил ответ.
А Хань: «Цзинь Пин Мэй».
Ян-цзай: «???»
Линь Сяоян так испугался, что рука дрогнула, телефон с грохотом свалился в парту, а экран нежно чмокнул дерево.
Он не ожидал, что А Хань такой... неожиданный.
Ян-цзай: «Разве это не плохая идея??»
«Нет».
Линь Сяоян был ошарашен.
А Хань: «Я ошибся, не Цзинь Пин Мэй, я отвлёкся [Ян-цзай хочет умереть]»
Линь Сяоян долго смотрел на экран, где в чате красовался стикер с лежащим барашком, испускающим дух, и только потом пришёл в себя.
А Хань: «Поверь мне».
http://bllate.org/book/35529/4394078
Готово:
