Ощущение давления на плечах внезапно исчезло, и Цзянь Цисюань продолжил произносить свои реплики:
— Вы можете запросто купить Тяньшан Жэньцзянь, можете в два счета разобраться с этими молодыми господами из богатых семей. Вам даже не нужно думать о покупке вещей — стоит только отдать приказ, и всё сами доставят к порогу. Со мной всё иначе: я живу здесь изо дня в день, я просто хочу зарабатывать деньги честным трудом, с какой стати надо мной насмехаться?
Гу Чунли обдумал слова Цзянь Цисюаня со всех сторон. Выходило, что он слишком богат, из-за чего Цзянь Цисюань испытывает давление.
Ох ты ж, Система ведь даже не подсказала, что делать в таких ситуациях.
Цзянь Цисюань был похож на цветок, пробивающийся сквозь расщелину в скале, у него была своя гордость. Наверное, сегодня в магазине брендовой одежды над ним посмеялись, а его собственная деспотичность окончательно добила парня.
— Достань телефон.
Не понимая, в чём дело, Цзянь Цисюань протянул телефон, и тут же во всех мессенджерах Гу Чунли добавился в друзья.
[Вам поступил перевод на триста тысяч юаней.]
[Вам поступил перевод на сто тысяч юаней.]
— Господин Гу, что это значит? Вы думаете, я из-за ваших денег?
— Нет же, это на карманные расходы. Раньше я не подумал об этом и не включил в расчёт твою зарплату. Твой труд и так тяжёл, я же не бессовестный капиталист, будем считать это зарплатой.
В мире нет проблем, которые нельзя было бы решить деньгами. А если такие находятся — значит, денег просто недостаточно.
[Уа-а-а-а! Хозяин, ты такой крутой! Только что прибавилось десять дней жизни, говорят, скрытое задание выполнено.]
Уголки губ Гу Чунли невольно дернулись вверх, но он тут же взял себя в руки. Какая неожиданная радость! Правда, это задание и впрямь оказалось на редкость скрытным: он до сих пор не понимает, что именно сработало — деньги или те слова.
— В какой магазин ты ходил? Что покупал? Таких падких на деньги, продажных консультантов лучше бы вообще не существовало.
Цзянь Цисюань покачал головой и ничего не ответил. Когда у него на счету внезапно оказалось четыреста тысяч, купленная им вещь стала казаться ещё более жалкой и неуместной.
— Что это ты прячешь? Дай взглянуть.
Из-за того, что Гу Чунли подался вперёд, Цзянь Цисюань откинул голову назад и прямо-таки плюхнулся на диван.
Гу Чунли не только не остановился, но ещё сильнее подался наверх, ухватил Цзянь Цисюаня за запястье и слегка потянул. Цзянь Цисюань даже не шелохнулся, зато сам Гу Чунли рухнул тому прямо на грудь.
Тц! Гу Чунли ударился лбом о твердокаменную грудь Цзянь Цисюаня. Расставив колени, он сидел верхом на Цзянь Цисюане, а в уголках его глаз помимо воли собирались слёзы.
Черт побери, как же задолбало это чувствительное тело! Даже такую малость вытерпеть не может.
— Т-ты… ты только не плачь, я же отдам его тебе.
Цзянь Цисюань сейчас уже не думал ни о каком амплуа — одной рукой он обнял Гу Чунли за талию, а другой, словно преподнося сокровище, протянул ему коробочку.
Гу Чунли свирепо выхватил коробку, вытаращил глаза и возмущённо бросил:
— Чушь! Кто плакал? Не распускай сплетни, плакса — это ты!
На этот раз Цзянь Цисюань боялся даже пирог раскрыть, затаил дыхание и постарался стать как можно более незаметным.
— Значит, ты ходил покупать галстук.
Этот бренд Гу Чунли носил постоянно, он специализировался на эксклюзивном пошиве. В магазинах продавались лишь похожие модели, но материал у вещи в его руках был точно таким же.
— Откуда ты знаешь, из какого магазина этот галстук?
Цзянь Цисюань потнянул пальцами шёлк и с напускной лёгкостью произнёс:
— Разве трудно было поискать?
Гу Чунли примерно понял, почему над Цзянь Цисюанем посмеялись. Консультантов, которые судят о людях по одёжке, пруд пруди. А раз он зашёл просто посмотреть и ничего не купил, те наверняка осыпали его насмешками.
— О, а что означает этот подарок?
— Знак благодарности. Если бы не ты в тот вечер, я даже не знал бы, что делать. Ты совсем не такой, каким я тебя представлял. Раньше я был слишком категоричен, прошу прощения.
На самом деле Цзянь Цисюань предпочёл бы считать это извинением: те глупости в ту ночь вместе с его утренним отношением… Гу Чунли явно разозлился.
Он просто не хотел, чтобы Гу Чунли сердился на него, вот и всё.
— Считай, у тебя есть совесть.
Успокоившись, Гу Чунли только сейчас осознал, насколько двусмысленной была их поза. Сжимая в руке галстук, он кубарем скатился с Цзянь Цисюаня, а затем удрал, не оглядываясь.
Цзянь Цисюань невольно усмехнулся: этот парень что, родился кроликом? Чуть что — сразу ноги в руки.
[Хозяин, Сяо Байхуа такой заботливый! Он и правда чудесный.]
[Ой, да так себе… Этот галстук стоит всего пару тысяч юаней.]
Хоть Гу Чунли и говорил так, настроение у него явно подскочило до небес — он напевал себе под нос весёлую песенку.
[Хозяин, я тут проверил: у Сяо Байхуа на счетах от силы пара тысяч. Если бы ты не перевёл те четыреста тысяч, он бы, боюсь, вообще без гроша остался.]
Руки Гу Чунли замерли. Маленький галстук превратился в горячую картошку; он бережно разгладил на нём складки, уложил обратно в коробку и аккуратно спрятал в сейф.
[Внимание: пожалуйста, в течение двух часов приготовьте с Сяо Байхуа совместный ужин. Особое требование: хозяин не имеет права сам просить Сяо Байхуа готовить вместе, можно только намекнуть.]
Намекнуть? Перед глазами Гу Чунли потемнело, и он в отчаянии рухнул на диван, пытаясь остыть под кондиционером.
Он же только что сбежал! Какое остыть? Чем тут остывать?!
Вы ждете, что я буду издеваться над вами?
— Не молчи, ведь это не моя вина, расставание — это еще не конец…
[Сяо Ци, ты чего творишь?]
Он тут счастливо разлёгся на диване прикидываясь мертвецом, а Система без всяких причин подсовывает ему такую похоронную музыку. Он просто от природы не любил болтать, а вовсе не нарочно игнорировал уведомления Системы.
[Хозяин, время на исходе! Как же драгоценна человеческая жизнь, она даётся лишь раз.]
[Погоди, если ты заговорил об этом, я сейчас буду возражать: разве это не моя вторая жизнь?]
Одной фразой Гу Чунли начисто спалил Системе процессор — в голове у него даже раздался звук, похожий на скрежет металла. Гу Чунли предположил, что это Система на сверхскоростях перегружает мозги, избавляясь от балласта ненужных данных.
[Цуэ-цуэ-цуэ.]
Со слезами на глазах Система ушла в уголок грызть семечки. Хрусь-хрусь-хрусь — от этого шума у Гу Чунли разболелась голова.
Гу Чунли сбросил с лица книгу, сходил в ванная и потренировался перед зеркалом, пока наконец не стёр с лица случайно проступившее смущение.
Стоя на винтовой лестнице, он проводил пальцами по резным перилам из красного дерева. Гу Чунли отчаянно не понимал: зачем в пятиэтажном огромном особняке не установили лифт? Неужели ради того, чтобы эффектно спускаться по лестнице?
Многие знаменитые сцены из идольных дорам связаны с лестницей, но если бы не необходимость соответствовать образу, Гу Чунли потребовал бы от дворецкого установить лифт ещё в первый же день. А теперь ему приходится каждый день бегать на пятый этаж на тренировки, как же это утомительно!
Досадливо вздохнув полной грудью, Гу Чунли закашлялся:
— Кхе-кхе-кхе.
Черт побери, откуда в доме столько едкого дыма? Почему датчик дыма не сработал?!
— Дворецкий, что, пожар?
Взгляд Гу Чунли переместился к источнику дыма — казалось, он валил из кухни.
— Нет, я только что распорядился, чтобы господин Цзянь приготовил вам ужин. Он сказал, что умеет готовить.
Остальное дворецкий мог и не добавлять — Гу Чунли и сам догадался. Разве это умение готовить? Это же чистое минирования кухни!
Сделав три шага в два счета, Гу Чунли добрался до кухни. Вытяжка надрывно гудела, стеклянная дверь кухни была приоткрыта на узкую щель, и именно оттуда клубился дым.
Резким движением Гу Чунли распахнул дверь и, затаив дыхание, вошёл в затянутую дымом кухню.
Цзянь Цисюань растерянно сжимал в руке лопатку, крышка была плотно прижата к сковороде, но это всё равно не могло остановить прорывавшееся наружу облако гари.
Вот странность: огонь вроде бы уже выключили, так почему же сковорода всё ещё казалась раскаленной?
— Цзянь Цисюань, выходи давай.
Цзянь Цисюань не сдвинулся с места и с неловким, но упрямым видом произнёс:
— Господин Гу, не беспокойтесь, я справлюсь.
— М-м… ты уверен?
Прикрывая рот рукой, Гу Чунли безостановочно кашлял, уголки его глаз покраснели от едкого дыма. Раз уж Цзянь Цисюань не уходил, он из принципа остался стоять рядом с ним. Каких же грехов он натворил в прошлой жизни, что теперь должен терпеть всё это?
— Открой крышку, дай взглянуть.
Когда треск и шкворчание наконец стихли, Гу Чунли воочию лицезрел истинный облик этого ужина.
— А где еда?
Они встретились взглядами и уставились друг на друга в полном оцепенении.
Совесть Цзянь Цисюаня была нечиста, он виновато отвел глаза и лишь с помощью лопатки с трудом подцепил напрочь обуглившиеся ошмётки.
— Вот…
Эта чёрная субстанция, слившаяся по цвету с дном сковороды, стоило ей соприкоснуться с потоком воздуха от слов Цзянь Цисюаня, тут же рассыпалась искрами красноватых угольков.
Гу Чунли молчал. И правда — просто сжёг еду дотла.
Благодаря общим и слаженным усилиям обитателей виллы, дым удалось выветрить. Антипригарная сковородка была безнадежно испорчена, а сгоревшие остатки еды временно свалили в тарелку — дожидаться, пока погаснут искры, чтобы выбросить всё в мусорку, да подальше.
За трехметровым обеденным столом Гу Чунли восседал на главе во главе стола, подперев щеку рукой, а двухметровый Цзянь Цисюань сидел напротив. Даже через три метра расстояния Гу Чунли чувствовал всё неудобство парня и мог лишь постараться свести собственное присутствие к минимуму.
Эх, кто виноват, что его властная аура уже въелась в самые кости?
Вот только… как выполнять задание? Спасите кто-нибудь!
— Хозяин, новая плита уже установлена, к вытяжке добавили вторую систему. Заодно велели рабочим оптимизировать приточную и вытяжную вентиляцию, теперь можно пользоваться.
— Угу.
— Хорошо, хозяин, тогда я велю кухарке подготовить продукты.
— Не нужно, сначала иди.
В тот же миг в комнате воцарилась тишина, от которой стало трудно дышать.
Гу Чунли постучал пальцами по столу, вскинул подбородок на Цзянь Цисюаня и бросил:
— Ты что, специально спалил кухню, чтобы отлынивать от готовки? Цзянь Цисюань, готовить для меня — это так унизительно, так тебе в тягость?
— Нет… Тц! Да.
Цзянь Цисюаня прошибло током так, что онемела половина тела. Кто вообще придумал правило, что второстепенный персонаж обязан уметь готовить?! Кто этот человек, пусть выйдет, я лично прикончу его!
— Господин Гу, я вам не слуга. В контракте не написано, что домработник обязан готовить, и я прошу вас не издеваться надо мной.
Ха-а! И это называется издевательством?
— Издеваться? Ты что, так ждёшь, когда я начну над тобой издеваться?
— Быть объектом моих издевательств — это честь. Ты — мой домработник, и я не позволю тебе страдать от заниженной самооценки. Любой, кто связан со мной узами, становится самым почитаемым человеком в стране!
От этих слов у Гу Чунли мурашки побежали по коже. И он даже не мог пожаловаться, потому что всё это Система выдрала из каких-то других романов, у них у всех был ровно такой тон.
http://bllate.org/book/35522/4393250
Готово:
