[Угроза финала BE успешно устранена]
Обратный отсчёт до первого финала BE составлял ровно двенадцать часов. Солнце стояло в самом зените — не прошло и шести часов, как система уже уведомила об устранении опасности.
Вся эта смертельная угроза оказалась лишь иллюзией, не задевшей Ли Чаншэна ни единым краем.
Он скользнул взглядом по панели управления системой и тихо пробормотал:
«Выходит, за предотвращение плохой концовки система щедрых наград не преподнесёт?»
Система ограничилась лишь устными поздравлениями. Никакой искренности — вывела сообщение и снова умолкла.
— Брат Ли?..
— Брат Ли, ты внутри?
Раздался осторожный стук в дверь.
Стук и тихий, торопливый шёпот выказывали крайнюю осторожность — оратор словно боялся быть застигнутым на месте преступления. Голос был хорошо знаком: не так давно они расстались с малышкой Линь Юй.
Служанка пробиралась сюда крадучись, от страха у неё подгибались колени, но намерение оставалось непреклонным. Сирота с малых лет, она привыкла к обидам и унижениям в дворцовых стенах. За все годы никто не относился к ней с таким теплом, как Ли Чаншэн. Будучи душой чиста, она просто не могла отплатить за доброту предательством.
Сжав зубы, Линь Юй пришла предупредить его.
Ли Чаншэн отпер дверь и с удивлением спросил:
— Ты? Как ты меня разыскала?
Увидев его, девушка затаила дыхание — сердце отчаянно заколотилось. Но времени на смущение не оставалось.
— Брат Ли, ты в опасности! Госпожа... Госпожа Лю хочет тебя убить!
Ли Чаншэн не повёл и бровью, хотя про себя лишь холодно ухмыльнулся: «Так это действительно Красавица Лю».
Ещё когда система приказала поднять уровень благосклонности Красавицы Лю до сотни, он догадался, что та вознамерилась от него избавиться. Это было лишь предположением без прямых улик, но слова Линь Юй окончательно всё подтвердили.
Причина, по которой наложница желала его смерти, лежала на поверхности. Всё кроется в старой вражде между нею и Императрицей, а сам Ли Чаншэн — лишь случайная пешка, застрявшая между двух огней.
Понимая всё до мельчайших деталей, он тем не менее притворно изумился:
— Линь Юй, ты шутишь? Зачем почтенной госпоже убивать меня, скромного дворцового евнуха?
— Ах, это долгий разговор, сейчас не время! — настойчиво перебила служанка. — Главное, послушай меня! Госпожа велела мне привести тебя в её покои. Шагнёшь туда — и живым уже не выйдешь. Не ходи! Я вернусь и скажу, что не смогла тебя найти. Но она так просто не отступит. Если хочешь спастись, немедленно ступай к Императрице! Проси у неё защиты!
Не дав ему вставить и слова, девушка зашептала быстрее:
— Беги, брат Ли! Мне пора возвращаться, пока госпожа не потеряла терпение и не послала кого-то другого. Тогда будет поздно!
И, как ветром перекати-поле, Линь Юй исчезла, поспешив назад к своей госпоже.
***
— Что?! — Красавица Лю взвилась от ярости. — Бесполезная дрянь! Даже одного человека привести не способна!
Раздалась звонкая пощёчина.
Щёку Линь Юй обожгло острой болью, но она не смела выдать ни звука. Терпя боль и опустив голову, служанка пролепетала:
— Госпожа, смените гнев на милость... Раба правда не нашла Ли Чаншэна. Другие слуги сказывают, будто... будто его перевели в покои Императрицы, в личное служение.
— Императрица! — Наложница с силой грохнула кулаком по столу, её лицо исказилось. — До чего же она меня доводит! Настанет день, когда я их всех в грязь втопчу! А ты, Ли Чаншэн... Думаешь, сбежал к Императрице, и я бессильна?! Хех, наивный дурак!
***
Тем временем от Красавицы Лю пришли новые посланцы, но, разумеется, явились зря: Ли Чаншэн уже покинул свои прежние покои.
Впрочем, наложница была не единственной, кто искал его в этот час. Третьим визитером оказалась придворная дама Вань Лю.
Забрав у Ли Чаншэна флакончик с лаком для ногтей, она с сияющим видом побежала хвастаться пред очи Вдовствующей Императрицы. Но вместо триумфа её ждал оглушительный провал: она выставила себя на смех перед всеми дворцовыми слугами. Старшая госпожа жестоко отчитала её за вздорность и глупое кокетство, ставя в пример сдержанную и благонравную Цай Фань.
Сгорая от стыда и злобы, Вань Лю ушла ни с чем. Не в силах снести подобного унижения, она устремилась к Ли Чаншэну, чтобы притянуть его к ответу.
Но и её ждала лишь пустая комната.
Один из евнухов с удивлением заметил:
— Неужто придворная дама ещё не знает? Ли Чаншэн теперь служит при её величестве Императрице. Буквально только что её величество лично попросила у Вдовствующей Императрицы выдать ей этого дворцового евнуха!
— Что ты сказал? — опешила Вань Лю. — Ли Чаншэн теперь у Императрицы?
Евнух не соврал ни единым словом: Ли Чаншэн и впрямь устроился в покоях хозяйки дворца в качестве доверенного слуги.
***
Следуя совету Линь Юй, Ли Чаншэн направился к покоям Императрицы, дабы просить о покровительстве.
Узнав о его приходе, хозяйка дворца лишь велела:
— Пропустите его. Самое время сбить с него спесь!
Ранее Ли Чаншэн всего парой фраз вскружил ей голову и добился обещания назначить его главным внутренним распорядителем — небывалая милость для простого слуги. Но едва первичное восхищение улеглось, Императрица почувствовала себя обманутой. Мать нации, владычица заднего двора с древним и знатным родом за спиной — и позволила какому-то евнуху водить себя за нос! Это ранило её гордость.
Чем дольше она размышляла об этом в одиночестве, тем сильнее закипала обида.
Её раздражала его вечная безупречная улыбка, сквозь которую проглядывала абсолютная уверенность в собственной правоте. Он говорил сладкие речи, но держался с достоинством, не изгибая спины. Эта утончённая выдержка не давала Императрице покоя, и она вольно или невольно жаждала сломить его дух.
Ли Чаншэн переступил порог и склонился в поклоне со всей почтенной сдержанностью:
— Ничтожный слуга приветствует её величество Императрицу.
— С чего такая поспешность? — прохладно отозвалась владычица. — Банкет по случаю дня рождения Государя лишь послезавтра. Ты ведь должен был прийти тогда, чтобы нанести мне макияж, разве нет?
— Всё так, ваше величество, — спокойно ответил Ли Чаншэн. — Однако возникли некие затруднения.
Он без утайки изложил историю с Красавицей Лю. Императрица, отличавшаяся строгим нравом, не удержалась и фыркнула:
— Эта Красавица Лю — мелочная мелочь, убожество без роду и племени. Связаться с ничтожным евнухом... Тьфу, позорище на весь дворец!
Они с Красавицей Лю давно были заклятыми врагами, так что у Императрицы имелись все причины взять Ли Чаншэна под крыло. Однако задетое самолюбие мешало ей дать согласие сходу: совсем недавно она думала, как поставить дерзкого слугу на место, а теперь приходится спасать его.
Стоявший перед ней Ли Чаншэн мгновенно прочитал всю гамму чувств на её лице. Женская душа — тёмный лес для неискушённых мужчин, но Ли Чаншэн прекрасно знал: эмоциональная натура женщин даёт тысячу способов обойти их упрямство.
В нужный момент он произнёс:
— Собственно, ничтожный слуга пришёл не только за этим. Я желал преподнести вашему величеству сокровище.
— Что ещё за сокровище? — равнодушно спросила Императрица.
Придворная дама внесла поднос. Взглянув искоса, Императрица увидела блюдечко, на котором лежали четыре или пять странных шариков ярко-красных и зелёных оттенков, похожих на пилюли.
— Опять какая-то диковина из земель варваров жун-ди?
Ли Чаншэн не стал возражать, умело поддакивая:
— Именно так, ваше величество.
— Неужто снадобье бессмертия?
— Вовсе нет. Это всего лишь освежающие конфеты для полости рта.
— Освежающие конфеты? — Владычица изумлённо изогнула бровь.
В действительности эти «сокровища» были обычным подарком от продавца к крему для рук: пять освежающих драже NOME «Тан Лифан». Простой прозрачный пакетик без изысков, цена которому в современном мире — три копейки в базарный день. Но здесь Ли Чаншэн преподнёс их как истинный раритет.
В древности очищенный сахар ценился дороже золота и самоцветов. Обычный люд и думать не смел о подобной роскоши, да и сама Императрица получала сладости по строжайшей норме.
— Попробуйте одно драже, ваше величество, — мягко предложил Ли Чаншэн. — Если съесть его после трапезы, оно мгновенно изгонит любые дурные запахи, оставив во рту прохладу и изысканный аромат.
— Вот как? — В Императрице проснулось женское любопытство. — Разве такое возможно?
Сладкое она пробовала не раз, но после обычной патоки во рту неизменно оставался неприятный кислый осадок. О конфетах, способных подарить дыханию благоухание, она и не слыхивала.
Ли Чаншэн продолжал вдохновенно излагать:
— У слуги нашлось лишь пять таких драже, и я не смел оставить их себе. Послезавтра на пиру вашему величеству придётся вкушать изобильные кушанья и хмельные вина. Если Его Величество окажется совсем рядом, случайная оплошность может вызвать его недовольство. С этими драже вы сможете покорить государя безупречностью в мельчайших деталях.
Всё прежнее недовольство Императрицы разлетелось как дым. Говорил он настолько убедительно, что возразить было нечего.
Подумав немного, она изрекла:
— Что ж... Оставить тебя в моих покоях — дело нехитрое, хватит одного моего слова. Я согласна.
— Преклоняюсь перед милосердием вашей светлости, — без тени верноподданнического пресмыкательства отозвался Ли Чаншэн.
Императрица не стала пробовать драже немедленно: будучи подозрительной по натуре, она велела сначала проверить их на яд.
— Ваше величество!
В этот момент в покои вошла маленькая служанка по имени Тао Яо и склонилась в глубоком поклоне:
— Ваше величество, Наследный принц прибыл засвидетельствовать вам своё почтение. Его высочество уже у входа.
Цзин Баюй?
Ли Чаншэн на мгновение удивился. Надо же, какая у них с маленьким принцем судьба — где бы он ни оказался, этот мальчишка словно нарочно попадается на пути.
Ли Чаншэн про себя улыбнулся: «Опять сам пришёл прямо в руки».
— Мой сын пришёл? — Услышав о прибытии Наследного принца, Императрица мгновенно сменила суровость на радостную улыбку: — Живо зовите его в залу! Да велите подать свежие сладости.... Прошлый раз я строго отчитала его, не знаю, до сих пор ли он дуется. Этот ребёнок без ума от лакомств, поближе к угощениям — глядишь, и оттает.
— Слушаемся, ваше величество.
Служанки дружной стайкой поспешили исполнять повеление.
Ли Чаншэн сделал шаг назад:
— Раз пришёл Наследный принц, ничтожному слуге лучше удалиться.
— Зачем удаляться? — Императрица с улыбкой взмахнула рукой: — Ты теперь служишь в моих покоях, к чему прятаться? Или ты скрываешь нечто стыдное?
Ли Чаншэн лишь улыбнулся в ответ, оставив слова без комментариев. На самом деле «скрывать нечто стыдное» приходилось не ему, а как раз-таки маленькому Наследному принцу Цзин Баюю.
— Матушка! Матушка!
Не прошло и пары мгновений, как снаружи раздался звонкий, полный ребяческого задора голос. Под торопливый стук детских шажков в глубину внутренних покоев вбежал Наследный принц...
http://bllate.org/book/35519/4678800
Готово:
