[Поздравляем игрока Ли Чаншэна с активацией функций «Ящик предметов» и «Системный магазин». Получена системная награда: одна «Коробка с сюрпризом»]
[Коробка с сюрпризом открыта. Получен карандаш для бровей Shu Uemura Hard Formula, оттенок 05 (1 шт.)]
[Карандаш для бровей Shu Uemura Hard Formula: официальная стоимость — 200 юаней]
В прямоугольной нише системного экрана действительно обнаружился карандаш для бровей. Очутившись в древности, сжимать в руке столь знакомый инструмент... Ощущение у Ли Чаншэна было более чем странное.
Перед глазами всплыли новые строки:
[Задание 1: активирован новый сюжетный поворот]
[Чтобы спасти руки от отсечения, сделайте макияж придворной даме головных уборов Цай Фань и верните ей благосклонность Вдовствующей императрицы и князя Линчуаня]
[Ограничения задания 1:]
[1. Общий бюджет не должен превышать 200 юаней]
[2. Количество новых приобретённых предметов (косметика, уход, инструменты) — не более 5 наименований]
[3. Стоимость единицы товара не должна превышать 50 юаней]
[Примечание: товары для задания приобретаются в Системном магазине. Предметы, полученные из коробки с сюрпризом, в ограничения не входят и могут использоваться свободно]
Ли Чаншэн пробежал глазами условия — требования были не просто строгими, а откровенно издевательскими. Даже обычному человеку для полноценного макияжа требуется внушительный арсенал: основа, карандаш, тени, румяна, помада, хайлайтер, скульптор, пудра, не говоря уже о спонжах и кистях. Что уж говорить о профессионале его уровня.
Уложиться в двести юаней при цене за предмет не выше пятидесяти, да ещё и ограничиться пятью позициями — чистое издевательство.
Впрочем...
Тонкие губы Ли Чаншэна тронула едва заметная усмешка. Раз уж он пришёл сюда за острыми ощущениями, то без сложностей было бы попросту скучно.
От этой мимолётной улыбки у Цай Фань помутилось в глазах, а сердце невольно пропустило удар. Как приближённая Вдовствующей императрицы, она повидала немало: мимо неё ежедневно проходили и могучие, статные генералы, и утончённо-благородные сановники, так что мужской красотой её было не удивить.
Но сейчас всё ощущалось иначе. Ли Чаншэн лишь слегка усмехнулся, лицо его оставалось почти бесстрастным, однако Цай Фань почувствовала странную, необъяснимую дрожь. В этом человеке сквозило нечто совершенно чуждое остальным.
Опомнившись, она разозлилась на собственную слабость. Перед ней стоял самый обыкновенный евнух — какая разница, насколько он хорош собой?
Цай Фань вскинула тонкие брови и, напустив на себя суровый вид, отчеканила:
— Я тебе всё объяснила. Есть способ всё исправить? Если посмеешь сказать «нет», я сию же минуту велю отрубить тебе руки! И не надейся на пощаду!
— Госпожа, не извольте гневаться, — невозмутимо отозвался Ли Чаншэн.
Он окинул её внимательным взглядом миндалевидных глаз и шагнул вперёд, словно намереваясь разглядеть каждую пору на её лице.
— Ты...
Напускная строгость мгновенно слетела с Цай Фань. Под этим пристальным взглядом щёки её вспыхнули от смущения. Попятившись на пару шагов, она наконец перевела дух и выпалила:
— На что ты уставился?! Я...
— Способ есть, — мягко перебил её Ли Чаншэн. — Желает ли госпожа попробовать?
Цай Фань заколебалась, но выбора не оставалось: приходилось хвататься за любую соломинку.
— Попробовать? Разумеется! Говорят, ты сведущ в колдовстве и чарах. Делай что хочешь, лишь бы вернуть расположение Вдовствующей императрицы и князя Линчуаня!
— Прекрасно. Прошу, присаживайтесь, — учтиво отозвался Ли Чаншэн.
Сгорая от любопытства, Цай Фань опустилась на циновку:
— Не тяни время. Показывай, на что способен.
Ли Чаншэн ничуть не спешил. Всё с тем же невозмутимым спокойствием он произнёс:
— Обождите немного, я принесу белила для лица, спиральную тушь для бровей и помаду для губ.
— Что? — опешила девушка. — Ты собрался меня красить?
— Именно так.
— Да ты ослеп?! — возмутилась Цай Фань. — Разве не видишь, что я уже накрашена? Зачем всё переделывать? Мои белила для лица, спиральная тушь для бровей и помада для губ пожалованы самой Вдовствующей императрицей! Твои с ними и рядом не стояли!
Ли Чаншэн лишь сдержанно усмехнулся, не вступая в спор.
От этой снисходительной усмешки Цай Фань снова залилась краской. Ей стало неловко, будто нерадивой ученице, посмевшей поучать признанного мастера.
Косметикой пользовались с незапамятных времён — стремление к красоте естественно для любого века. Вот только примитивные технологии древности не шли ни в какое сравнение с современным разнообразием средств.
Отойдя в угол комнаты, чтобы скрыться от взгляда служанки, Ли Чаншэн мысленно открыл Системный магазин.
Он уже успел досконально изучить лицо Цай Фань, и ни одно достоинство или изъян не укрылось от его профессионального взора. Кожа у неё была нормального типа — ни сухая, ни жирная. Всё-таки фаворитка правительницы питалась и ухаживала за собой лучше простых служанок: поры не расширены, структура ровная. К тому же Цай Фань едва исполнилось шестнадцать, а молодость сама по себе служит лучшим украшением — лицо оставалось свежим, без единой морщинки.
Однако и недостатков хватало: залегли тёмные круги под глазами, цвет лица отливал нездоровой желтизной, проступали мелкие пигментные пятна, редкие воспаления и сосудистая сеточка. Из-за неровного тона девушка выглядела измождённой, словно ей было под тридцать.
При этом черты лица оставались весьма привлекательными: крупные глаза с выразительным двойным веком, аккуратный прямой нос, мягкие, в меру пухлые губы. В императорский дворец дурнушек не брали.
Главной же бедой оставались брови: редкие, редеющие к вискам, они были подведены тушью по совершенно неподходящей форме, отчего лицо казалось унылым и плаксивым.
Преобразить Цай Фань в писаную красавицу для мастера такого уровня не составляло труда. Раз Вдовствующая императрица сочла её увядающей, лучшим решением станет чистый, невинный и юный образ — свежий, естественный, не требующий горы косметики, что позволит уложиться в скромный бюджет.
При имеющихся на руках двух сотнях юаней о привычном люксе за тысячи можно было забыть. Придётся выбирать из бюджетного сегмента.
Ли Чаншэн открыл панель управления системой. Сервис оказался на редкость приземлённым и ничем не отличался от привычного маркетплейса: те же официальные магазины с гарантией подлинности, но завышенными ценами, и лавки перекупщиков, где всё стоило дешевле, но требовало осторожности.
Быстро прикинув в уме, Ли Чаншэн составил план: карандаш уже есть, обязательны тональный крем, тинт для губ, две тени и спонж.
[Список покупок игрока Ли Чаншэна:]
[- Матовые тени для век Judydoll, оттенок M22 (1 шт.)]
[- Сияющие тени для век Judydoll, оттенок G33 (1 шт.)]
[- Стойкий тональный крем Mistine 24 часа, оттенок F1 (1 фл.)]
[- Зеркальный тинт для губ Hyntoor, оттенок 01 (1 шт.)]
[- Латексный спонж для макияжа Treechada (1 шт.)]
[Тени: 34,6 юаня + Тональный крем: 49 юаней + Тинт: 33,9 юаня + Спонж: 22 юаня = 139,8 юаня]
[Остаток бюджета задания 1: 60,2 юаня переведены на баланс счёта игрока Ли Чаншэна]
Просмотрев список, Ли Чаншэн остался доволен. Пусть эти средства уступали профессиональным маркам, они отличались достойным качеством и доступной ценой. Оформив заказ у байеров ради экономии, он нажал кнопку подтверждения.
[Внимание: товары, приобретённые в Системном магазине, возврату и обмену не подлежат, даже при наличии брака~]
Даже Ли Чаншэн, привыкший сохранять хладнокровие в любых переделках, едва не фыркнул от подобного уведомления. Система вела себя возмутительно бесцеремонно.
Цай Фань уже начала терять терпение, гадая, какие фокусы он выкинет на этот раз. Наконец Ли Чаншэн вернулся из угла, держа в широких ладонях несколько странных предметов.
— Что это? — насторожилась она.
Современные флаконы и футляры казались девушке невиданными диковинками.
Ли Чаншэн спокойно опустил взгляд на ладони:
— Белила для лица, спиральная тушь для бровей, помада для губ и прочее.
— Выглядят они как-то чудно...
Окажись на его месте другой человек, он наверняка запаниковал бы, боясь прослыть колдуном или чудовищем. Но Ли Чаншэн и сам считал себя чудовищем, так чего ему было бояться?
— Ничего удивительного, — невозмутимо ответил он. — Вы же знаете, госпожа, что я из людей расы жун-ди. Когда я только прибыл в Великую Цзин, ваши вещи мне тоже казались диковинными. Лишь со временем я понял, сколь ограниченным был мой кругозор, раз я удивлялся обычным вещам.
— Кто... кто это тут ограниченный?! — вспыхнула задетая за живое Цай Фань. Признать перед слугой собственное невежество фаворитка Вдовствующей императрицы не могла ни при каких обстоятельствах.
Она гордо вскинула подбородок и ткнула пальцем в разложенные склянки:
— Да видела я всё это! Нагляделась уже досыта! Обычный хлам, а носишься с ним как с писаной торбой! Хватит болтать, крась уже! Посмотрим, на что способны твои руки, или ты только языком молоть горазд!
Ли Чаншэн несколькими негромкими фразами ловко сыграл на её гордости, рассеяв любые подозрения.
Молча кивнув, он опустился на циновку напротив неё и разложил косметику. Сначала он тщательно стёр с её лица прежний аляповатый слой красок, после чего приготовился наносить тон. Конечно, перед этим следовало провести полноценный уход и положить базу, но в нынешних стеснённых условиях приходилось довольствоваться малым.
Цай Фань почувствовала лёгкую прохладу: пальцы Ли Чаншэна мягко коснулись её щёк, лба и подбородка, оставляя влажные следы. Не понимая сути происходящего, она с трудом сдерживала любопытство — привычные белила для лица никогда не ложились так легко и влажно.
Расспрашивать мешала спесь, поэтому Цай Фань лишь молча переводила взгляд с одного предмета на другой. Пока она мучительно подбирала слова, чтобы не уронить достоинство, её внимание привлекли руки Ли Чаншэна — изящные, с длинными тонкими пальцами и точёными костяшками. Таких красивых рук ей видеть ещё не доводилось.
Ли Чаншэн давно привык к подобным взглядам. Хоть он и рано лишился родителей, хлебнув немало горя в одиночестве, небеса наградили его безупречной внешностью. Стоило ему улыбнуться — искренне или притворно, — как любые трудности решались сами собой.
— Если вам неловко, можете прикрыть глаза, — мягко произнёс он. — Я начинаю. Этот спонж сделан из латекса: он плотнее обычной губки, зато тон ляжет гораздо ровнее. Если станет больно или неприятно, сразу скажите.
— Яйцо?..
Цай Фань уже собиралась сомкнуть веки, но от его слов опешила и опустила взгляд на предмет в его руке.
Форма и впрямь напоминала птичье яйцо — точь-в-точь как те, что подавали к утренней трапезе. Вот только...
Розовых яиц ей встречать ещё не приходилось.
«Что же это за птица такая?» — в недоумении подумала она.
http://bllate.org/book/35519/4460570
Готово:
