Нань Сюнь улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз: — О, похоже, ты меня ещё помнишь. Так будет намного проще.
Женщина торопливо опустилась на колени и принялась молить о пощаде: — Хозяин, я была не права, правда не права, умоляю, пощади меня.
— Я ведь даже не злюсь, чего ты так боишься? — Нань Сюнь выглядел совершенно мягкосердечным, но она и не подозревала, что в глазах женщины это делало его ещё более жутко.
Женщина попыталась что-то сказать, но, бросив взгляд на стоявшего за спиной Нань Сюня юношу, замерла. В тот же миг она узнала его, и её лицо исказилось от ужаса: — Т-ты... Лу Юй?
Лу Юй с самого начала сохранял холодное выражение лица и оставался совершенно равнодушным к происходящему с женщиной.
Однако её следующие слова вырвались сами собой: — Почему ты до сих пор не умер?
Она была уверена, что в таком опасном месте за границей, где этот ребёнок не знал языка, не имел при себе ни гроша да к тому же болел, он точно не переживёт ту зиму.
Именно поэтому женщина решилась забрать все деньги и сбежать обратно на родину.
Для неё Лу Юй всегда был лишь обузой; более того, если бы не он, ей не пришлось бы покидать родные края, разлучаться с собственным ребёнком, а из-за этих двух потерянных лет её собственный сын не пристрастился бы к азартным играм.
Лу Юй лишь равнодушно посмотрел на неё: — С какой стати мне умирать?
Губы женщины задрожали. Сама того не осознавая, она подумала о чём-то, и страх в её сердце постепенно сменился жгучей ненавистью. Она бросила взгляд на мужа, превратившегося в калеку, и на погрязшего в долгах сына. Изначально у неё должна была быть прекрасная семья.
Если бы не Лу Юй... Если бы он умер несколькими годами ранее, сегодняшней беды бы не случилось.
Умри Лу Юй чуть раньше, этот мужчина перед ними тоже не вспомнил бы о них.
Ты просто проклятая зараза! Если бы не ты, наша семья никогда бы до такого не докатилась! — женщина завизжала сорванным голосом, словно наконец отыскав оправдание, чтобы выплеснуть всю боль, накопившуюся за эти годы.
И хотя обокрали на самом деле Лу Юй, женщина с абсолютно невозмутимым видом обвиняла во всём его: — Ты свёл в могилу собственную мать, поэтому отец и бросил тебя. Ты просто обуза.
Глядя на неё, Лу Юй вспомнил далёкое прошлое: совсем маленьким он стоял вдалеке и точно так же молча наблюдал за Лу Линъю. Взгляд отца был невероятно сложным — в нём читались то ли боль, то ли отвращение, и лишь отцовской любви в нём не было ни капли.
Возможно, если бы он не родился, его мать осталась бы жива, а Лу Линъю не остался бы без крыши над головой.
— Да пошла ты к чёрту со своими бреднями, — прежде чем Лу Юй успел погрузиться в раздумья, у самого его уха раздался тихий, ленивый голос. Взгляд Лу Юй слегка изменился: он увидел, как Нань Сюнь закурил сигарету и с брезгливостью посмотрел на женщину. — Мой Сяо Юй во всех отношениях превосходен, с какой стати тебе раскрывать рот? Ты слаба, поэтому ты всегда права? Сама виновата, что жизнь не удалась, нечего пенять на судьбу.
Речь женщины оборвалась на полуслове, и на мгновение ненависть в её глазах исчезла. Похоже, она резко пришла в себя и тут же вновь затрепетала от дикого страха, умоляя: — Простите, простите, хозяин, Сяо Юй, это всё наваждение! Я уже понесла наказание, проявите милосердие, пощадите нас!
Нань Сюнь выпустил струйку дыма и усмехнулся: — Если бы извинения помогали, зачем тогда нужны были бы полицейские? Долги надо возвращать, это закон небесный, верно, Сяо Юй?
С этими словами Нань Сюнь многозначительно посмотрел на Лу Юя. Тот смотрел на него сквозь пелену сигаретного дыма, думая о чём-то своём.
Не смея больше умолять Нань Сюня, женщина перевела полные надежды глаза на Лу Юя: — Сяо Юй, у нас правда больше нет денег. Ради того, как я заботилась о тебе в те годы, прости нас! Ты теперь с хозяином, заживёшь хорошей жизнью, зачем цепляться за прошлое?
Подразумевалось, что раз Лу Юй теперь устроился так хорошо, ему больше незачем сводить с ней счёты из-за тех денег.
Нань Сюнь молча наблюдал за происходящим. Увидев, что Лу Юй молчит, он не удержался и мысленно пожаловался Системе: — Какая-то грёбаная логика грабителя получается. Я что, раз у меня есть деньги, обязан позволять себя обкрадывать?
[Система: Таков сюжетный минимум.]
— Твой главный герой в этот момент ведёт себя как святоша! И где вся та жестокость, с которой он раскатал Вэнь Чунлоу в лепёшку? Ты что, со мной баги тут тестируешь?
[Система: ……Это нужно для глубины прорисовки персонажей.] Ты ничего не понимаешь!
Нань Сюнь презрительно хмыкнул, пропустив мимо ушей поток слов Системы, и неторопливо затушил сигарету. — О, раз уж зашла речь об этом, вы что, решили ничего не возвращать?
Лицо женщины побелело, она попыталась вновь завести мольбы о пощаде. Но у Нань Сюня явно закончилось терпение. Он махнул рукой, и подскочившие люди преградили женщине путь: — Раз денег нет, переломайте руки её сыну. Когда долг вернёт — тогда и срастите их обратно.
— Слушаюсь, господин.
Не обращая внимания на вопли и мольбы женщины, Нань Сюнь развернулся и направился к выходу. Стоило ему перешагнуть порог, как Лу Юй последовал за ним. Нань Сюнь бросил на юношу насмешливый взгляд: — Это вообще-то подарок, который я специально для тебя приготовил. Разве не хочешь остаться и посмотреть?
Лу Юй ответил предельно сухо: — Ни к чему.
Нань Сюнь позабавился, но намеренно задел больное место Лу Юя: — Смягчился? Не забывай, они бросили тебя. На твоём месте я бы срезал с них мясо кусок за куском, а потом медленно выпустил всю кровь, глядя в их лица, полные ужаса и бессилия. Вот это было бы наказание, которого они заслуживают.
Лицо Нань Сюня при этом оставалось невероятно мягким, он говорил так легко, словно обсуждал пустяки, и в нём не было ни капли жестокости.
Лу Юй смотрел на него, невольно задерживая взгляд на этом мужчине. Хотя он прекрасно знал, что тот вовсе не так добр, как кажется снаружи, юноша всё равно не мог заставить себя отвести глаз.
Это было похоже на вспышку света посреди глухой темноты: зная о смертельной опасности, он всё равно продолжал слепо тянуться к нему.
Но уже в следующую секунду Лу Юй отвёл взгляд. Он посмотрел вдаль; солнечный свет упал на его брови и ресницы, отчего фигура юноши показалась ещё более хрупкой и утончённой. Лишь в этот момент в нём проступило присущее подросткам одиночество. Его тонкие губы едва заметно шевельнулись, а голос прозвучал тихо, призрачно и невесомо: — Просто стало скучно.
Нань Сюнь посмотрел на Лу Юя и, поддавшись внезапному порыву, протянул руку, собираясь погладить юношу по волосам. Тот настороженно уставился на него, и Нань Сюню пришлось неловко опустить руку, переведя жест в дружеское объятие за плечи: — Такой молодой, а уже познал бренность мира. Хочешь, я отведу тебя туда, где по-настоящему весело и остро?
Лу Юй незаметно отстранился, избегая прикосновения Нань Сюня, и слегка поморщился.
http://bllate.org/book/35509/4390985
Готово:
