— Да видел я — тот человек замер. — Вчера перед мелким магазинчиком ты целую минуту на меня пялился.
Ши Суй: «……»
Он никогда бы не подумал, что кто-то может принять его провокацию за обычный пялящийся взгляд.
При этом собеседник говорил совершенно спокойно: хотя это было обычное утверждение, звучало оно с нескрываемой насмешкой.
Ши Суй опустил школьную форму, которую держал в руках, и поднял глаза на стоявшего перед ним отличника:
— Повтори-ка, что ты сказал?
У него были одинарные веки, и когда он смотрел на кого-то без всякого выражения, то выглядел исключительно свирепо.
В воздухе запахло порохом.
— Ши Суй, а ну катись сюда!
Внезапный зычный голос Тянь Хуунцзюня разрушил хрупкую атмосферу между ними.
Боевой настрой Ши Суя вмиг испарился. Прежде чем Старый Тянь успел разойтись по-настоящему, он наклонился, поднял с пола школьную форму и повернулся, направляясь в класс.
У самой двери Тянь Хуунцзюнь предупреждающе зыркнул на Ши Суя, а когда повернул голову к стоявшему рядом с ним парню, выражение его лица мгновенно сменилось на приветливую улыбку:
— Лу Хуайчжи, добро пожаловать во второй класс старшей школы, я твой классный руководитель и учитель китайского языка Тянь Хуунцзюнь.
Сказав это, он окинул взглядом класс и, указав на место посреди второго ряда, произнес:
— Этот ученик взял академический отпуск по болезни, пока посидишь на его месте. Как раз во второй половине дня мы будем меняться местами, тогда всё и отрегулируем.
Под нажимом Тянь Хуунцзюня Ши Суй был вынужден переодеться в выданную форму, а когда все разошлись, рухнул лицом на парню и сразу же заснул.
Ван Чэн посмотрел на его криво надетую форму и озадаченно спросил:
— К чему на этот раз Старый Тянь придрался?
Ши Суй смертельно хотел спать и не стал отвечать.
— Да ну тебя, братец, погоди спать! Сначала расскажи, что у тебя за дела с этим Лу Хуайчжи?
Передняя дверь класса была открыта, и сидевшие у окна прекрасно видели, что между Ши Суем и Лу Хуайчжи вспыхнул конфликт.
Лишь спустя долгое время Ши Суй сообразил, что Ван Чэн говорит о том самом переводном ученике — Лу Хуайчжи?
Даже имя какое-то корявое.
У Ши Суя возникло смутное предчувствие, что они с этим парнем просто не сойдутся характерами.
Как и сейчас: стоило ему поднять взгляд, как он тут же увидел сидевшую впереди ровную спину. Хотя на них была надета абсолютно одинаковая школьная форма, Лу Хуайчжи выделялся среди остальных и привлекал к себе всеобщее внимание.
Правда, сидел он сейчас как-то странно: книгу держал левой рукой, а правая висела вдоль туловища, будто с ней что-то было не так.
Ши Суй вдруг вспомнил, что когда они только получали форму, Лу Хуайчжи тоже то и дело давал отдых правой руке...
Тот парень прошлой ночью — неужели это действительно был Лу Хуайчжи?
Пожалуй, взгляд Ши Суя был слишком прямолинейным, отчего сидевшие впереди ученики испуганно занервничали.
— Вы слышали? Вчера в Намском переулке снова кто-то подрался. Говорят, это были парни из нашей школы.
— Неужели опять Ши Суй?
— Скорее всего.
— Вроде бы после всего один прохожий из любопытства слишком долго пялился на него, так его прямо в переулок утащили. А когда люди прибежали, там уже никого не было.
— Наверное, того бедолагу знатно отлупасили.
Все эти шепотки целиком долетели до слуха Лу Хуайчжи. Он опустил глаза, и его взгляд упал на предплечье правой руки —
Там уже почти образовывалась корочка.
Ближе к концу уроков второй половины дня Тянь Хуунцзюнь вывесил новую рассадку.
Ши Суй бросил на нее беглый взгляд: его перенесли на самый последний ряд, а Ван Чэн теперь оказался перед ним.
Ши Суй в последнее время очень быстро рос, и Тянь Хуунцзюнь при составлении рассадки явно учитывал рост.
Ван Чэн загораживал ему проход, и Ши Суй уже собирался поторопить его сборы, как вдруг раздался отчаянный вопль парня:
— Почему я сижу с старостой!
— Я не пойду! — Ван Чэн вцепился в парту мертвой хваткой и наотрез отказывался сдвинуться с места. — На прошлой самоподготовке Старый Тянь заходил с проверкой. У меня вкусняшки были отлично спрятаны, так он сам на меня донес! Из-за него у меня весь ящик стола конфисковали!
Ши Суй, правда, об этом не знал:
— Когда это ты успел ему насолить?
— Да с чего бы! — на лице Ван Чэна отразилось крайнее возмущение. — Разве все эти зубрилы не одинаковые? Мы им глаза мозолим, вот они и пялятся постоянно, выискивая наши косяки, чтобы настучать учителям.
Впрочем, в их классе это еще не так бросалось в глаза: все-таки здесь был такой великий демон, как Ши Суй, поэтому, какими бы отбитыми ни были ученики, бесчинствовать в классе они не решались, а отличники и вовсе старались держаться от них подальше.
Однако это вовсе не означало, что между ними царили дружеские отношения.
Пока Ван Чэн сопротивлялся, староста уже перетащил свои вещи, судя по всему, смирившись с новой рассадкой.
Видя, что тот уже сдался, Ван Чэн с кислым выражением лица потащил свою парту на новое место.
Ши Суй устроился за своим новым столом, но в голове у него все крутились слова Ван Чэна.
Если кто-то узнал о его вчерашней драке, неужели он тоже доложит учителю?
Утренняя позиция Тянь Хуунцзюня ясно давала понять: если он в ближайшее время снова вляпается в неприятности, вызова родителей к директору не избежать.
Вообще-то на территории школы он всегда действовал предельно осторожно. Вчера Брат Ню и остальные заранее очистили площадку, посторонних не было, а свидетелями остались лишь та спасенная девчонка да напавший на него тип.
Он спас ей жизнь, так что та девчонка вряд ли станет его закладывать.
Что же касается второго...
Лу Хуайчжи.
Ши Суй про себя прокрутил это имя, но еще не успел придумать выход из положения, как у его парты кто-то остановился.
— Освободи дорогу.
Ши Суй поднял голову и с удивлением обнаружил, что предмет его недавних размышлений стоит прямо перед ним, да еще и приволок с собой парту.
Запоздало он перевел взгляд на составленную схему рассадки на мультимедийном экране у доски: рядом с его собственным именем черным по белому красовалось имя [Лу Хуайчжи].
У Ши Суя дернулся левый глаз. Раньше он переживал, что Лу Хуайчжи воспользуется компроматом и побежит жаловаться учителю, а теперь они окажутся соседями по парте...
От одной мысти об этом начинала болеть голова.
Тогда Ши Суй решил идти напролом: он вытянул ноги вперед, полностью перегородив Лу Хуайчжи проход.
— Я не буду сидеть с тобой за одной партой.
Он кивнул на только что устроившегося впереди Ван Чэна:
— Можешь поменяться с Ван Чэном.
Ван Чэн, никак не ожитавший услышать свое имя, обернулся и тоже только сейчас заметил, что новым соседом Ши Суя стал Лу Хуайчжи.
А сам Ши Суй развалился на стуле, скрестив руки на груди. Тон его был прямым, а вызов — наглым и открытым.
Ван Чэн сразу всё понял: Ши Суй делал это специально. Любой человек с малейшей гордостью наотрез отказался бы терпеть подобное отношение, а когда Старый Тянь увидит, как сильно они с Лу Хуайчжи не ладят, идея сажать их за одну парту отпадет сама собой.
http://bllate.org/book/35491/4388969
Готово:
