Тан Фэй при виде него весь напрягся, а его выражение лица стало несколько неестественным.
Шан Вэньи оторвал взгляд от утренней дымки и с мрачным видом посмотрел на вход в бар. Заметив Юнь Цзиньцю, его глаза загорелись, он тут же затушил носком ботинка сигарету и зашагал к Юнь Цзиньцю. Случайного прохожего рядом он просто проигнорировал.
— Отдай мне его, — приказал Шан Вэньи.
Брови Тан Фэя слегка сошлись на переносице, но он по-прежнему крепко прижимал к себе Юнь Цзиньцю и не отпускал. С неприязнью в голосе он спросил:
— С чего это молодой господин Шан пожаловал сюда?
Шан Вэньи поднял взгляд и бросил на Тан Фэя беглый взгляд.
— Ты еще кто?
Тан Фэй: «…» Они с Шан Вэньи виделись далеко не в первый раз; из-за Юнь Цзиньцю он поначалу даже хотел наладить с Шан Вэньи хорошие отношения. Но этот человек явно ни во что его не ставил и даже имени запомнить не удосужился.
— А, я вспомнил. — Лицо Шан Вэньи немного посветлело. — Ты же одноклассник Цзиньцю, верно? Раньше мы виделись на каком-то сборе.
Однако он вовсе не считал Тан Фэй угрозой. Тот был слишком обыкновенным — неважно, шла ли речь о внешности, происхождении или об отношении к нему самого Юнь Цзиньцю. Всё было донельзя банально, никакой угрозы в этом не таилось. В конце концов, Тан Фэй — мужчина. Он не верил, что Юнь Цзиньцю мог бы увлечься мужчиной, и сам он тоже исключал подобное для себя.
Но сейчас вид этих двоих, стоящих рядом, показался Шан Вэньи невероятно режущим глаз.
— Что ты здесь делаешь? — нахмурившись, спросил Шан Вэньи.
Тан Фэй в ответ холодно усмехнулся:
— Вчера вечером мы гуляли компанией в баре, разумеется, я здесь. А вот ты? Что здесь делаешь ты? Если я не ошибаюсь, тебя сюда никто не приглашал.
— Я здесь, разумеется, по поручению дяди и тёти — забрать Цзиньцю домой.
Шан Вэньи сделал шаг вперед и бесцеремонно выдернул Юнь Цзиньцю из объятий Тан Фэя.
Юнь Цзиньцю, устроившись на руках у Шан Вэньи, сонно заворочался и пришел в себя. Появление Шан Вэньи не стало для него неожиданностью, он лишь мучительно поморщился:
— Чего ты приперся? Быстро, отвези меня домой, мне нужно в душ. Весь липкий, противно до жути.
— Хорошо, мы сейчас же едем домой. — Шан Вэньи полуприобнял Юнь Цзиньцю, поддерживая его, и они покинули бар, не оглядываясь.
Тан Фэй стоял у входа в бар, глядя на опустевшие ладони, и опасно прищурился. Затем он спокойно сунул руки в карманы.
Шан Вэньи усадил Юнь Цзиньцю на пассажирское сиденье. Тот повертелся, поудобнее устраиваясь на месте, закрыл глаза и мгновенно провалился в сон.
Шан Вэньи склонился над ним, чтобы пристегнуть ремень безопасности. Его взгляд случайно скользнул по чуть расстегнутому вороту рубашки Юнь Цзиньцю: под изящной белой шеей виднелись слегка выступающие ключицы. На одной из безупречных ключиц, в такт дыханию груди, то появлялся, то исчезал глубокий красный след. Шан Вэньи затаил дыхание, его взгляд приковало к этой метке. Затаив дыхание, он протянул руку и потянул за воротник Юнь Цзиньцю. Его теплое дыхание овеяло боковую сторону шеи парня.
Юнь Цзиньцю нахмурился, взмахнул рукой и рефлекторно отмахнулся в сторону источника тепла.
Шан Вэньи перехватил его запястье, сгорбился и в упор уставился на ключицу Юнь Цзиньцю, похожий на разъяренного черного пантеровога.
Юнь Цзиньцю слабо сопротивлялся, растерянно открыл глаза и, заметив Шан Вэньи, неожиданно для себя испугался.
— В чем дело? — сонно пробормотал он.
Шан Вэньи глубоко вздохнул и пальцами с легкими мозолями осторожно надавил на след на ключице Юнь Цзиньцю. Низким голосом он спросил:
— Что это?
— Что? — Юнь Цзиньцю слегка опустил голову, но своей ключицы разглядеть не мог, а потому озадаченно переспросил: — Что именно что?
Шан Вэньи с силой оторвал от оконного стекла небольшое зеркальце и поднес его к шее Юнь Цзиньцю.
Юнь Цзиньцю бросил на него взгляд исподлобья, внутренне удивившись, но придавать этому значения не стал:
— Ты про это? Да это, наверное, какая-то букашка укусила.
— Букашка укусила?! — Шан Вэньи на повышенных тонах сорвался на крик. — Ты серьезно думаешь, что это укус букашки?!
— А по-твоему, что? — раздраженно бросил Юнь Цзиньцю. — Может, бутылкой из-под вина приложило.
— И ты думаешь, я поверю в столь нелепую отговорку? — Эмоции Шан Вэньи бушевали так, будто Юнь Цзиньцю был его изменившим супругом.
— А что тогда? — Юнь Цзиньцю склонил голову набок и с невозтимим видом посмотрел на него. — И что же это по твоей версии?
— … — Шан Вэньи задохнулся от слов и умолк. Спустя две минуты он с силой ударил по рулю и сорвал машину с места, уезжая от бара.
После столь необычного инцидента сон у Юнь Цзиньцю как рукой сняло. Прислонившись к оконному стеклу, он задумчиво разглядывал мелькающие за окном пейзажи.
Честно говоря, он и сам понятия не имел, откуда взялся этот след на ключице. Вчера вечером он напился. Напившись, он улегся на диван и заснул, а что происходило дальше — абсолютно не помнил. Впрочем, каким бы ни был этот след, это точно не был след от поцелуя. В конце концов, в баре вчера были сплошь знакомые лица, все друг друга знали как облупленные, и никому не пришло бы в голову заниматься такой глупостью и вредить другим ради сомнительного удовольствия. Юнь Цзиньцю был склонен верить, что просто где-то ударился.
Настроение у Шан Вэньи было испорчено, поэтому дорога, обычно занимающая полчаса, пролетела всего за десять минут.
Юнь Цзиньцю поморщился и не удержался от замечания:
— Не мог бы ты вести машину поспокойнее? С такими эмоциональными перепадами на дороге я в следующий раз в твою машину и не сяду.
Шан Вэньи сжал зубы и сквозь них процедил:
— Я понял.
Юнь Цзиньцю кивнул и уже собирался выйти, как Шан Вэньи вдруг произнес:
— Ты единственный наследник семьи Юнь, тебе следует обо всем хорошенько думать, прежде чем совершать какие-то поступки. Если бы то, что произошло вчера вечером, попало в объективы репортеров, ты бы наверняка снова угодил на первые полосы газет. Следи за своей репутацией и прекращай своевольничать.
Шан Вэньи пытался таким образом оправдать свою недавнюю бурную реакцию.
Услышав это, Юнь Цзиньцю приподнял бровь:
— Ладно, спасибо за напоминание.
— Кстати, — вдруг вспомнил Юнь Цзиньцю. — А где мой водитель?
— Когда я ехал за тобой, я велел ему вернуться пораньше.
— …Ладно, понятно. — Юнь Цзиньцю вылез из машины. Ему не терпелось поскорее вернуться домой и принять ванну.
Шан Вэньи сидел в машине, пытаясь успокоить нервы, а спустя какое-то время набрал чей-то номер. Он намеревался досконально выяснить, кто именно присутствовал на вчерашней вечеринке Юнь Цзиньцю, хотя в мыслях у него уже созрел главный подозреваемый.
Вернувшись домой, Юнь Цзиньцю пролежал в ванной целых полчаса, прежде чем выйти. Забравшись после водных процедур на кровать, он принялся листать телефон и незаметно для себя снова заснул. Этот сон продлился с самого дня до вечера. Проснувшись, он ощутил такой голод, что под ложечкой сосало.
Придерживая живот руками, Юнь Цзиньцю спустился вниз в поисках съестного и с удивлением обнаружил там Шан Вэньи. Отец Юнь и мать Юнь радушно пригласили Шан Вэньи к столу. Юнь Цзиньцю вошел в столовую и занял свое место.
Шан Вэньи отодвинул стул и устроился рядом с ним, тихо произнеся:
— Я поднимался наверх к тебе, но видел, что ты спишь, и решил не беспокоить.
— Мгм, — отозвался Юнь Цзиньцю. Его внутренности сводило от голода.
Шан Вэньи сразу уловил мысли Юнь Цзиньцю. Он нарезал свой стейк на маленькие кусочки, подвинул тарелку Юнь Цзиньцю, а затем налил ему пиалы супа.
— Выпей сначала супу, желудок согреешь.
Юнь Цзиньцю: «…» С каких пор этот парень хозяйничает в его доме увереннее, чем сам хозяин? Впрочем, раз уж кто-то нарезал для него стейк, не отказываться же.
Выпив миску супа, Юнь Цзиньцю тут же принялся за еду.
Мать Юнь, видя, как заботлив Шан Вэньи, с улыбкой произнесла:
— Даже не знаю, какой счастливице посчастливится выйти замуж за Вэньи, таких чутких парней днем с огнем не сыщешь!
Шан Вэньи при этих словах бросил взгляд исподлобья, внутренне сильно напрягшись.
Юнь Цзиньцю усердно пережевывал стейк и, услышав это, не удержался от смешка. Той самой счастливицей, конечно же, должен стать главный протагонист-омега, вот только он еще даже не появился на сцене. Впрочем, Юнь Цзиньцю вовсе не считал это большим счастьем: по сюжету протагонисту пришлось хлебнуть немало лиха, пока они с Шан Вэньи были вместе — включая, но не ограничиваясь изгнанием из дома, разрывом отношений с родителями, увольнением с работы и тому подобными испытаниями. Просто в конце концов он все это вынес.
Шан Вэньи опустил взгляд на Юнь Цзиньцю:
— Ты чему смеешься?
— А? — Юнь Цзиньцю проглотил кусок. — Мама тебя хвалит, я за тебя радуюсь.
— Вот как. — Уголки губ Шан Вэньи чуть приподнялись при этих словах. — Выходит, ты тоже согласен со словами госпожи Юнь?
— Я-то? — Юнь Цзиньцю немного подумал. — Согласен... процентов на восемьдесят.
— Почему на восемьдесят? — не понял Шан Вэньи.
— Да кто знает, ляпнул просто так. — К чему эта дотошность? Закончив со стейком, Юнь Цзиньцю перевел взгляд на стоявшего на столе бостонского омара.
— Сяо Цзюнь, а ты сказал Вэньи о том деле?
— О чем? О каком деле? — Юнь Цзиньцю растерянно моргнул.
— О том, что скоро ты уезжаешь на учебу за границу.
Юнь Цзиньцю сообразил:
— А, это. Я еще не успел сказать.
Мать Юнь укоризненно глянула на сына:
— Вы же так близки, об этом нужно было сказать в первую очередь.
— За границу? Какая еще за границу? — ошарашенно переспросил Шан Вэньи.
— Из-за дел компании Сяо Цзюнь через некоторое время отправляется в командировку в нью-йоркский филиал. Заодно и учебу закончит, — пояснила мать Юнь.
Лицо Шан Вэньи резко переменилось, губы задрожали, и он долго не мог вымолвить ни слова.
— Почему... так внезапно?
— Не так уж и внезапно, мы с его отцом все обсудили и приняли решение. Планы были еще давным-давно. — Мать Юнь не заметила перемены в Шан Вэньи, списывая все на то, что тот просто не хочет расставаться с Сяо Цзюнем. Они ведь росли вместе с малых лет, и то, что ему тяжело отпустить друга, было вполне естественно.
Шан Вэньи онемел. Никогда еще он не чувствовал себя настолько потерянным и растерянным.
Вообще-то поездка за границу сама по себе не была катастрофой. Вся беда заключалась в том, что Юнь Цзиньцю, похоже, намеревался обосноваться за рубежом насовсем.
Если бы это произошло раньше, Шан Вэньи, не раздумывая ни секунды, отправился бы вместе с Юнь Цзиньцю. Но сейчас настал критический момент для семьи Шан, и он не мог уехать. Семья Шан была устроена куда сложнее и грязнее клана Юнь: отец Шан Вэньи — блестящий делец, но никудышный муж и отец — держал на стороне нескольких любовниц, и внебрачные сыновья уже объявились на пороге. Они пришли с недобрыми намерениями, точа зубы на имущество семьи Шан, и подковерная борьба велась непрерывно. Если бы Шан Вэньи уехал в такой момент, он бы оставил им лазейку.
http://bllate.org/book/35485/4388199
Готово:
