Он замер на долгие мгновения, сам не зная почему, но не стал отталкивать человека, а лишь склонил голову и принюхался.
…Теплый, согревающий запах, почти такой же, как у котенка, которого он когда-то подобрал одной зимней порой.
Пока он предавался этим беспорядочным мыслям, до его слуха внезапно донесся пронзительный, затяжной вой сирены, стремительно приближающийся к месту происшествия. От этого звука виски начали пульсировать резкой болью.
Тёмный переулок перед ним вдруг растянулся, исказившись в гротескный хаос, и послышался странный, похожий на визг чудовища смех.
Омега в его руках оставался неподвижным, его кожа была холодной — неизвестно, от ночного ли ветра, или оттого, что рубашка пропиталась кровью, которая всё продолжала сочиться наружу. Казалось, он был на пороге смерти.
Движимый каким-то порывом, Лу Бяньсюй высвободил руку и пошарил в кармане.
Шоколада, разумеется, с собой не оказалось.
…
Когда патрульная машина неспешно прибыла к месту происшествия, у входа в переулок уже никого не было.
Патрульные не придали этому значения: выйдя из машины, они лишь совершили короткий обход, насвистели пару раз мелодию и, как ни в чем не бывало, уехали прочь.
…
Последующее расследование показало, что данные о личности омеги отсутствовали — типичный бродяга без документов. В медицинском отчете, выданном в больнице, значились анемия и легкая степень истощения. Похоже, он голодал уже довольно долго, и вряд ли у него были средства, чтобы оплатить лечение.
Так совпало, что недавно у Лу Бяньсюя засох кактус, поэтому, оплатив счета, он без лишних раздумий забрал омегу к себе домой.
Личность омеги была неясна, а манеры — дикими. Узнав об этом, его друг детства деликатно поинтересовался: Лу Бяньсюй, у тебя что, с головой не в порядке?
Добрые советы часто неприятны, но Лу Бяньсюй пропускал их мимо ушей.
Всего лишь слабый, истощенный омега, что плохого он может натворить? Разве что съест лишнюю плитку шоколада?
-
Стоя перед роскошной парадной дверью, Лу Бяньсюй вновь обрел невозмутимость. Он переложил букет в другую руку, толкнул дверь, готовясь как следует утешить бедного омегу, который только что пришел в себя после обморока и, должно быть, пребывал в ужасе.
…
— Магия любви —! Круть-верть —!!!
Из дверного проема ударила оглушительная звуковая волна. В гостиной царил полумрак, висел густой дым, на полную мощность гремели сабвуферы стоимостью в миллионы, а страстный объемный звук буквально сбивал с ног. На диване дрожал огонек тлеющей сигареты, на журнальном столике валялись две пустые бутылки — всё это походило на зал караоке.
Он отшатнулся на полшага, выражение его лица застыло, а в глазах читалось крайнее изумление. На мгновение он даже усомнился, не ошибся ли дверью.
— М-м? — донеслось ленивое вопросительное мычание. Музыка затихла, и из-за спинки дивана показалось лицо, безупречно красивое.
Серебристо-белые пряди в беспорядке спадали на ключицы, рукава рубашки были закатаны до локтей, расстегнуты три верхние пуговицы — весь его облик источал легкомыслие и разгульную жизнь.
Незнакомец прищурился, пытаясь разглядеть, кто перед ним. Спустя мгновение он внезапно улыбнулся, небрежно вынул сигарету изо рта, затушил ее о столик и перевалился через широкую спинку дивана, выглядя при этом одновременно лениво и вызывающе.
— Красавчик, ты кто? Не знаешь, что это мой дом?
Лу Бяньсюй: — …???
Глава 2
Хлоп!
Среди царившего беспорядка Лу Бяньсюй включил свет и, заметив на журнальном столике свежие следы от сигареты, слегка поморщился.
Омега проследил за его взглядом и тут же пододвинул бутылку, чтобы скрыть ожог.
— …Твой дом? — Лу Бяньсюй пока не стал заострять внимание на его попытках пустить пыль в глаза. Он небрежно ослабил галстук, положил цветы и торт рядом с бутылками, ухватил пальцами горлышко одной из них и развернул к себе.
— Романе-Конти, — тихо произнес он, поднял веки и бросил взгляд на омегу. — Разбираешься в вине?
Цинь Ли почувствовал, как сердце ушло в пятки — интуиция подсказывала, что дело плохо.
Его план был прост: сначала подстроить аварию, затем нанести цели небольшой финансовый ущерб, чтобы создать повод для дальнейшего общения… ну, то есть, развития отношений.
Заказчик лишь сказал, что у цели водятся деньги, но не уточнил насколько много. Картины и предметы искусства в этом особняке выглядели дорого, поэтому он открыл всего две не самые плохие бутылки.
…
Неужели эта дрянная выпивка настолько ценная???
— Подумаешь, красное вино…
Диван слегка прогнулся.
Лу Бяньсюй сел рядом с ним, держа бутылку в руке, расслабленно откинулся назад и, глядя на омегу с полуулыбкой, щелкнул пальцем по этикетке, издав звонкий звук.
— Это вино 2009 года, его рыночная стоимость сейчас около 1 400 000.
Цинь Ли: — …???!
Лу Бяньсюй скосил глаза, невозмутимо наблюдая за тем, как выражение лица собеседника сменяется с замешательства на шок, а затем и на полное отчаяние. Он чувствовал себя так, словно наблюдал за котом, которому наступили на хвост, и в глубине души ощутил странное удовольствие.
Я и правда паршивый альфа, подумал он. Но это не совсем моя вина: кто просил этого дракона… то есть, этого не слишком сообразительного на вид омегу, сразу после пробуждения начать всё крушить? Иначе мои маленькие дурные наклонности не получили бы повода выйти наружу.
Через мгновение он добавил, всё так же неспешно: — Чуть не забыл, две бутылки — это 2 800 000.
Цинь Ли: — !!!
Он смотрел на Лу Бяньсюя, а тот — на него.
После короткой паузы омега резко вскочил: — Ой, так это 08-й дом? Слишком темно, перепутал номер. Я живу по соседству, в 07-м. У меня срочные дела, так что я пойду. Долговую расписку пришлите владельцу седьмого дома.
Сказав это, он бросился наутек.
К черту этого заказчика и всё остальное!
— Стоять.
Омега сделал вид, что не расслышал, ускорил шаг и схватился за дверную ручку. Щелчок — дверь приоткрылась, впустив внутрь влажный ночной воздух, пахнущий свободой.
В тот же миг перед ним выросла стена, а его запястье намертво сжали.
Стена спросила: — Ты живешь в седьмом доме?
— …! — Омега промолчал и, в отчаянии бросившись вперед в попытке сбежать, сам же врезался в преграду и отступил на три шага назад.
Лу Бяньсюй почувствовал, как во что-то мягкое врезалось, и в нос ударил приятный запах цитрусовых. Боли не было, но сердце забилось чуть чаще, чем обычно.
Спустя некоторое время он вспомнил, о чем хотел спросить.
— Почему я не знаю, что бездомные могут покупать недвижимость в Цзиньюй Ланьвань?
В 16-м районе царил хаос и беспорядок, люди из низов не имели официальной регистрации и их было нелегко принять в других районах, не говоря уж о получении прописки в элитном 1-м районе. Ложь звучала слишком нелепо.
Лу Бяньсюй стал палец за пальцем разжимать его руку на дверной ручке и втолкнул омегу обратно в гостиную, одновременно выпустив подавляющие феромоны, чтобы этот дерзкий омега стал послушнее.
— Как тебя зовут?
— …Цинь Ли. — Под давлением феромонов омега, казалось, испугался и покорно вернулся к дивану. — Я не знал, что это вино такое дорогое, я придумаю, как тебе возместить.
— Возместить? — Лу Бяньсюй был удивлен. Как бездомный омега с анемией и истощением сможет покрыть такую огромную сумму?
— И как же ты собираешься возмещать? — ему стало любопытно.
Цинь Ли бросил на него взгляд и поднял руки.
Это не были руки человека с самых низов 16-го района: тонкие, белые пальцы, и лишь на кончиках — тонкие мозоли.
Длинный указательный палец медленно скользнул по расстегнутому вороту, прошел вниз и коснулся четвертой пуговицы рубашки, слегка обведя ее по кругу.
— Вот так возмещу, — двусмысленно произнес он. Голос звучал мягко, а сам он быстро моргнул, сверкнув глазами, словно драгоценный камень. — Можешь требовать возмещения сколько угодно.
Лу Бяньсюй: — …
Не стоило ничего ожидать от этого дракона.
Собеседник не двигался, что не входило в его планы.
Цинь Ли на мгновение замер, а затем попытался подмигнуть, откинул со лба прядь волос, приподнял подбородок и легкомысленно улыбнулся: — Что, не нравится?
Альфа наконец шевельнулся.
Выражение его лица оставалось таким же холодным и невозмутимым, когда он медленно потянулся к четвертой пуговице рубашки омеги.
Цинь Ли подавил подступившую тошноту, опустил ресницы и позволил ему делать что угодно, стараясь выглядеть покорным.
Альфы — они и есть альфы. Будь то 1-й район или 16-й, сытые или голодные — все они одинаковы, просто кто-то лучше притворяется человеком.
Раньше, если бы кто-то посмел вот так к нему притронуться, его брат давно бы его покалечил — причем так, что мало бы не показалось.
Если бы только они не поссорились в тот день.
Если бы только Цинь Ю не пропал без вести.
…
Он витал в своих мыслях, взгляд его был расфокусирован, он бездумно смотрел на протянутую руку, но тут же отвел глаза.
Рубашка слегка дернулась, раздался шорох, как в скучном спектакле. Тугой воротник немного надавил на кадык, кто-то потянул край ткани, вызвав легкое ощущение удушья…
Цинь Ли: — ?
Цинь Ли моргнул и с опозданием понял, что этот парень на самом деле приводит его одежду в порядок.
Лу Бяньсюй действовал быстро: он уже застегнул все пуговицы, поправил воротник, осмотрел его с двух сторон и остался вполне доволен.
Он никогда не состоял в отношениях, и его представления об омегах были очень традиционными: например, он считал, что омега должен выглядеть подобающе, не ходить в расстегнутой одежде и, скажем, сидеть на диване, поедая вкусные сладости.
— Попробуй торт, — сказал он. — Тебе нравится клубничная начинка?
Этот поступок привел омегу в полное замешательство.
Он переводил взгляд с Лу Бяньсюя на торт с бантом на столе, не понимая, что у того на уме. Через некоторое время он нерешительно открыл коробку и ложкой зачерпнул кусок от перекошенной кремовой улыбки на торте.
…Довольно вкусно, внутри, помимо клубничного джема, были еще и свежие ягоды.
После исчезновения Цинь Ю он больше не ел сладостей, поэтому зачерпнул еще ложку.
Это был хороший знак.
Картина наконец стала традиционной и уютной. Лу Бяньсюй вздохнул с облегчением, чувствуя, что ситуация возвращается под контроль, и, указав на букет, по-джентльменски спросил: — Тебе нравятся колокольчики?
Рука Цинь Ли с ложкой замерла. Он перевел взгляд на цветы, чувствуя еще большее недоумение.
http://bllate.org/book/35474/4386380
Готово:
