Юй Байчжоу всё обдумал: если Хэ Янь согласился принять хлеб, значит, выбранная стратегия покорения верна. Раз уж подарок в виде выпечки помогает повысить уровень симпатии, то нужно продолжать в том же духе, пока Хэ Янь не пресытится.
Тц-тц, — пробормотал про себя Юй Байчжоу, — ну точно как в игре на прохождение, всё по старой схеме.
Рассудив так, он решил, что если у самого нет времени, пусть домашняя помощница каждый день готовит для него булочку с клубничным кремом, чтобы он мог брать её в школу и отдавать Хэ Яню.
Фу Ся несколько раз подшучивал над ним, говоря, что тот из кожи вон лезет ради своей подружки: не только делает всё сам, но ещё и каждый день заботливо прихватывает с собой бутылку молока в придачу к хлебу.
Юй Байчжоу про себя подумал, что молоко вообще-то он пьёт сам.
Всякий раз, когда Юй Байчжоу пытался объяснить правду, а он был человеком застенчивым, всё заканчивалось тем, что он, покраснев, спешно уходил из дома.
Юй Чэнь в это время был в командировке, и, когда Фу Ся рассказал ему об этой забавной истории по телефону, Юй Чэнь тут же пришёл в ярость:
— Пришли мне информацию об этой девушке и её адрес! Я хочу посмотреть, что это за девица так вскружила ему голову, что он, скатившись в хвост успеваемости, посмел завести роман! Совсем страх потерял или жить надоело?
Фу Ся отодвинул телефон подальше от уха и, попивая кофе, спокойно ответил:
— Раз уж Сяо Чжоу пообещал, что будет хорошо учиться, разве ты не можешь просто поверить ему хотя бы раз? К тому же, я сам не знаю, кто она. А вдруг это отличница? Если общение с такой девушкой подстегнёт его интерес к учёбе, я буду только рад.
Юй Чэнь разозлился:
— А если она двоечница?
Фу Ся:
— Значит, наш сын потянет её за собой к знаниям.
Юй Чэнь:
— ...Ну ты прямо уверен в своём сыне.
Утром Юй Байчжоу пришёл в школу и по привычке положил хлеб в парту своей подружки.
Устроив угощение, он достал молоко и принялся пить, но случайно пролил часть на себя.
Он направился в сторону уборной, но, не доходя до входа, услышал, как внутри кто-то вполголоса обсуждает его.
Сквозь шум льющейся воды пробивался знакомый голос.
— Тебе не кажется, что наш босс в последнее время стал каким-то странным?
Это был Ту Гаомин.
Юй Байчжоу придвинулся ближе к приоткрытой двери, прислушиваясь к разговору.
— Есть такое.
На этот раз ответил Че Цун.
— Вот именно! Ты тоже заметил! Фух, а я уж думал, только мне одному кажется, что босс стал совсем другим, — продолжал Ту Гаомин. — Как бы сказать, его характер изменился кардинально. Иногда посмотришь на него... будто это совсем другой человек.
Услышав слова Ту Гаомина, стоящий у двери Юй Байчжоу невольно вздрогнул. Хотя он и не пытался специально скрывать свою личность, особенно после того, как узнал сюжет, услышать такое прямо от своих подчинённых было неожиданно. Он продолжил слушать.
Высказавшись, Ту Гаомин улыбнулся и добавил:
— Но мне кажется, нынешний босс даже довольно милый.
Юй Байчжоу:
— ...
Че Цун:
— ...
Че Цун презрительно покосился на Ту Гаомина, о чём-то задумался, помолчал секунду и сказал:
— Я знаю, почему босс вдруг так изменился.
Юй Байчжоу у двери встрепенулся:
— !
Неужели он раскрыт?!
Ту Гаомин удивился даже больше него:
— Ты знаешь?!
Че Цун велел ему говорить потише, огляделся по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии посторонних, и произнёс:
— Во время прошлых каникул, когда босс был за границей с Братцем Ли, там произошёл один несчастный случай.
Услышав это, Юй Байчжоу у двери выдохнул с облегчением. А он-то решил, что Че Цун догадался, что он больше не прежний владелец тела.Ту Гаомин услышал это и недоверчиво вытаращил глаза: — Какая авария? Что за авария?!
Че Цун немного помялся и произнес: — …Глава попал в автокатастрофу.
Когда Че Цун упомянул об этом, Юй Байчжоу тоже вспомнил этот сюжет.
Такое действительно было.
В прошлые каникулы первоначальный хозяин тела и Ли Бэй отправились отдыхать за границу, но в итоге случайно попали в аварию и даже угодили в больницу.
Всё началось на третий день отпуска. Первоначальный хозяин и Ли Бэй собирались вместе отправиться на автомобильную прогулку, но у Ли Бэя внезапно возникли дела дома, и ему нужно было срочно возвращаться. Стоило первоначальному хозяину услышать об этом, как у него тут же вспыхнул характер. Дело в том, что с тем семейным вопросом Ли Бэя вполне можно было справиться и без него, однако у Ли Бэя было сильное чувство ответственности, к тому же отец требовал его обязательного возвращения, поэтому он терпеливо попытался обсудить это с первоначальным хозяином. Но у первоначального хозяина нрав был буйным, и он не согласился, да и у Ли Бэя закончилось терпение. В итоге они поссорились, и Ли Бэй уехал в тот же день, а первоначальный хозяин остался.
Но стоило Ли Бэю добраться до аэропорта, как ему сообщили, что по дороге первоначальный хозяин попал в автокатастрофу и его доставили в больницу. В конце концов он в спешке примчался в больницу и в итоге так и не смог вернуться домой — остался там ухаживать за первоначальным хозяином.
Тогда это происшествие перевернуло вверх дном семьи их обоих: Фу Ся и Юй Чэнь в тот же день примчались к первоначальному хозяину, приехали даже родители Ли Бэя. К счастью, позже выяснилось, что первоначальный хозяин отделался лишь поверхностными травмами, не слишком серьезными, вот только он ударился головой и пролежал в коме несколько дней.
Вспомнив об этом, Юй Байчжоу потрогал собственную голову — так вот оно что, почему ему казалось, что его память стала хуже, чем раньше! Оказывается, он ударился ею во время автокатастрофы!
После этого случая Ли Бэй очень долго корил себя, искренне веря, что если бы он тогда не поссорился с первоначальным хозяином, то с тем ничего бы не случилось, и потому начал относиться к первоначальному хозяину с бескорыстной добротой.
Юй Байчжоу привел этот сюжет в порядок и только теперь понял, почему в последнее время Ли Бэй был к нему так добр.
Двое в туалете продолжали разговор.
Когда Ту Гаомин узнал об этом, его рука, опущенная в струйку воды, замерла. Побледнел лицом, он уставился на Че Цуня: — Почему ты не сказал мне раньше?!
Че Цун вздохнул: — Эта автокатастрофа всегда оставалась незаживающей раной для главы, я не хотел упоминать о ней в его присутствии. И хорошо, что ты не знал.
Ту Гаомин схватил Че Цуня за воротник: — Что значит хорошо, что я не знал? Ты думаешь, только ты один переживаешь за главу?!
Че Цун беспомощно произнес: — Я сам случайно услышал об этом, когда глава беседовал с Братом Ли. Сам глава при мне об этом не заикался, он и вовсе не желает вспоминать, как по-твоему я должен был тебе рассказать?
Пока они спорили, дверь туалета внезапно отворилась. Оглянувшись, оба увидели Юй Байчжоу, который замер в неловкой позе: обе его руки были прижаты к двери.
Встретившись взглядами, все трое замерли: — !?!
В этот момент тот самый мужчина-учитель, толкнувший дверь, обошел Юй Байчжоу, вошел в туалет и, скосив глаза на Юй Байчжоу, тихонько пробурчал себе под нос: — Что за странные привычки…
Юй Байчжоу: — …
Туалет всё же не подходил для долгих разговоров, поэтому Юй Байчжоу отвел Ту Гаомина и Че Цуня в другое место. Оба присели на корточки, а он, скрестив руки на груди, начал из стороны в сторону мерить шаги. Проходив так добрую половину времени, он остановился и произнес: — Так вы считаете, что я изменился и стал не таким, как раньше, из-за той автокатастрофы?
Оба подняли на него головы и синхронно кивнули.
— На самом деле… — Юй Байчжоу немного подумал, и в его выражении лица появилось больше грусти. — Всё так и есть.
Услышав это, лица обоих изменились.Юй Байчжоу изначально ещё переживал, что его образ рухнет и окружающие сочтут его странным, но теперь всё было отлично — нашлось подходящее оправдание!
Он задействовал весь свой ораторский навык, проявив себя точно так же, как во время прошложизненных выступлений, и выдал обоим длинную тираду о своём психологическом состоянии после автокатастрофы. Он поведал им, что та авария словно очистила его душу, подарив ему способность замечать любовь вокруг и открыв множество глубоких смыслов в самой жизни, из-за чего ему захотелось полностью избавиться от всех своих прежних дурных привычек...
Он заливался соловьём изо всех сил, а те двое верили ему безоговорочно.
К концу этой речи у Ту Гаомина даже покраснели глаза. Че Цун хоть и сохранял капельку рассудка, но выглядел ненамного лучше.
Юй Байчжоу никак не ожидал, что всё пройдет настолько гладко, и невольно злорадно захихикал про себя: просто потрясающе, теперь-то он сможет рушить свой образ сколько душе угодно!
Успокоив обоих ещё ненадолго, он привёл их обратно в класс.
Когда Хэ Янь появился в классе, он, внезапно и без всяких сомнений, снова обнаружил в выдвижном ящике своей парты клубнично-сливочный хлеб. Посмотрев на лежащую внутри выпечку, он слегка поморщился.
В дверях послышался голос одноклассника: — Хэ Янь, классный руководитель учитель Чэнь просит тебя зайти к нему в кабинет.
Хэ Янь отозвался и поднялся с места, направляясь к задней двери. Не успел он сделать и нескольких шагов, как из коридора донёсся голос Юй Байчжоу, а следом он увидел, как тот как раз заворачивает за угол в класс. Позади него семенили Ту Гаомин и Че Цун.
При виде Юй Байчжоу Хэ Янь сразу вспомнил о ежедневном бесконечном потоке хлеба и почувствовал, как начинает болеть голова.
У него не было времени играть в игры с ребёнком.
Продолжатся всё это так дальше не могло, нужно было просто и прямо объяснить всё Юй Байчжоу.
Расстояние между ними стремительно сокращалось. Хэ Янь приоткрыл рот, собираясь окликнуть Юй Байчжоу, но не успел он произнести ни звука, как Юй Байчжоу, завидев его, шарахнулся назад на пару шагов, будто наткнулся на шипы.
Дистанция между ними вновь резко увеличилась по воле Юй Байчжоу.
Хэ Янь замер на полсекунды.
Затем его брови слегка сошлись на переносице, он плотно сжал губы и молча разминулся с Юй Байчжоу в проходе.
Уже после ухода Хэ Яня Юй Байчжоу обернулся и шёпотом спросил Ту Гаомина: — Я ведь только что не слишком близко подошёл к Хэ Яню?
Ту Гаомин на мгновение задумался: — Нет.
Юй Байчжоу тут же с облегчением выдохнул: отлично, значит, Хэ Янь им не возненавидел.
Раз уж Хэ Яню не нравится, когда к нему приближаются, что ж, поступить так проще простого — он сам проявит инициативу и будет держаться на расстоянии.
Сначала поднять расположение на расстоянии, а уж потом сократить дистанцию — план идеальный.
После окончания уроков во второй половине дня Пань И ожидал у школьных ворот. Хотя Хэ Янь уже неоднократно говорил, что ему не нужно ждать, Пань И неизменно находил повод затащить его в машину под предлогом того, что им по пути.
Дом Хэ Яня находился недалеко от школы, и на машине они добирались мгновенно.
Перед тем как Хэ Янь вышел из машины, Пань И заметил в его школьном рюкзаке клубнично-сливочный хлеб. Выглядел тот донельзя аппетитно, и Пань И от внезапного приступа слюноотделения поинтересовался у Хэ Яня, можно ли его съесть.
Вспомнив, как утром Юй Байчжоу шарахался от него, Хэ Янь почувствовал во взгляде холодок и равнодушно бросил: — Как хочешь.
Получив разрешение, Пань И беззастенчиво протянул руку: — Спасибо, брат Янь!
Распечатывая упаковку, Пань И поинтересовался: — Выглядит просто отлично, это где у нас в школе продаётся?
Хэ Янь на секунду замялся: — ...Нет.
Пань И тут же уточнил: — За школой? Скажи где, я в следующий раз тоже сгоняю куплю.
Разорвав обёртку, он уже собирался откусить изящную шоколадную клубничку на верхушке, как вдруг рука опустела, челюсти сомкнулись, и он зажевал пустой воздух.
Хэ Янь забрал хлеб обратно: — Забудь, лучше не ешь.
Пань И замер с пустыми руками, обиженно сморщившись: — ?? Брат! Я же почти в рот его закинул, как ты можешь передумывать?
Хэ Янь ничего не ответил и молча вышел из машины.
Что-то припомнив, взгляд Пань И блеснул. Высунувшись в окно автомобиля, он ехидно ухмыльнулся и спросил: — Брат, признайся, это ведь не тот парень, который тебе нравится, прислал?
Хэ Янь остановился.
Постояв немного, он обернулся к Пань И и снова швырнул ему хлеб: — Меньше фантазируй.
Пань И поймал выпечку и радостно заржал.
Юй Байчжоу задержался на пару минут из-за сдачи тетрадей, поэтому на обратном пути попросил Дядю Ли притормозить у магазина канцелярских товаров, зашёл внутрь и купил коробочку синих чернил.
Проходя днём мимо парты Хэ Яня, он заметил, что чернила у того закончились.
Дядя Ли знал, что Юй Байчжоу никогда не пользуется перьевыми ручками, и подумал, что тот покупает их для Юй Чэня, поэтому мягко напомнил: — Молодой господин, господин Юй не пользуется синими чернилами, он признаёт только чёрные.
Юй Байчжоу понял намёк Дяди Ли и поспешил объяснить: — Вы меня не так поняли, это не для отца, я покупаю для одного друга.
Дядя Ли был наслышан о кое-каких слухах от Юй Чэня и Фу Ся, а услышав это, многозначительно улыбнулся и произнёс: — Ну раз так, этот друг, судя по всему, очень важен для вас.
Юй Байчжоу призадумался и честно кивнул: — Да, пожалуй, важен.
Этот человек ведь держал в руках судьбу благополучия всей его семьи.
На вечернем занятии, пока Хэ Янь ещё не пришёл, Юй Байчжоу украдкой положил чернила в его выдвижной ящик, а затем, по заведённой привычке, прилепил на коробочку стикер.
Раньше, поднося Хэ Яню хлеб, Юй Байчжоу делал это открыто и без утайки, в этот раз всё было точно так же.
На самом деле у него имелось две цели: во-первых, поднять уровень благосклонности; во-вторых, дать остальным понять, что, хотя лично они с Хэ Янем общаются не так уж много, их отношения далеко не просты, попутно показывая всяким недоброжелателям, что Хэ Янь вовсе не тот мальчик для битья, которого можно безнаказанно третировать.
Если выразиться кратко — Хэ Янь человек Юй Байчжоу, и тот, кто посмеет его тронуть, труп.
Судя по событиям оригинальной книги, Хэ Яня вечно пытались травить самыми изощрёнными способами, однако с тех пор, как он сам начал носить ему хлеб, до него словно не доходило ни единой вести о том, что Хэ Яня кто-то обижает.
А значит, нельзя не признать: этот метод действительно сработал.
На самом деле Юй Байчжоу надеялся, что, попутно смывая собственные грехи, он сможет оказать Хэ Яню посильную помощь.
У каждого бывают минуты отчаяния, и он не мог просто так сидеть сложа руки, наблюдая, как Хэ Янь погружается во тьму.
Пусть в будущем этому парню и суждено вырасти в невероятно сильную личность, но это случится лишь потом.
К тому моменту он сам может уже не иметь никакого отношения к Хэ Яню, но сейчас всё иначе.
Ему не суждено стать светом для Хэ Яня, но, пожалуй, он вполне способен побыть светлячком, слегка осветившим его путь впереди.
Подумав об этом, Юй Байчжоу до такой степени проникся собственными мыслями, что едва не расплакался от умиления, вдобавок ощутив себя чуточку великим!
Однако именно в этот момент сосед Хэ Яня по парте Ши Чунцзюнь, он же староста их класса по китайскому языку, глядя на профиль Юй Байчжоу, дрожащими тонкими пальцами испуганно поправил сползшие очки.
Неужели... всё наконец начнётся...
Оставив Хэ Яню отличный подарок, Юй Байчжоу совершенно не обратил внимания на сидевшего рядом Ши Чунцзюня. В предвкушении того, как уровень благосклонности стремительно взлетит вверх, он с триумфальным видом вернулся на своё место.
Тёмным вечером по школьному форуму вихрем пронеслась одна пророческая весть —
Старшеклассник Юй действует мягко и жёстко по очереди: одарив Хэ Яня благами, в конце концов он преподнёс ему пузырёк чернил. Чернила — от слова «чернеть», как в беспросветной тьме или гибели. И вот, похоже, гордый красавец школы Юй решил перейти к решительным мерам и собирается окончательно прикончить Хэ Яня!
http://bllate.org/book/35472/4386220
Готово:
