Ушные раковины, подгоняемые ветром, откинулись назад.
Видя, как две маленькие яшу мило о чём-то беседуют, волк-зверолюд облизал нос и произнес:
— Он действительно особенный.
Сказанное зверолюдом-волком имело самый прямой смысл: Цю Янь, просидевший несколько лет в офисе, обладал светлой кожей, а среди зверолюдов с их смуглой кожей цвета пшеницы его белизна просто не позволяла оставаться незамеченным.
Зверолюд-черная пантера почесал шерсть на груди, при звуках этих слов поднял глаза на невысокого яшу и спросил волка:
— Это тот самый запах, который ты почуял раньше?
— Он.
Зверолюд-черная пантера приподнял голову, принюхался и в замешательстве произнес:
— Как ты вообще мог учуять его запах?
От этого яшу пахло лишь свежей травой, и запах был слабее, чем от новорождённого детёныша — в конце концов, малышей вылизывает мать.
Заговорив об этом, волк-зверолюд тоже слегка растерялся:
— Я действительно уловил запах яшу, он немного отличается от нынешнего, но ошибиться не мог, это тот же самый.
Зверолюд-черная пантера сложил лапы, лениво положив на них голову.
Больше он ничего не сказал, а сидевший рядом зверолюд усмехнулся:
— Смотри-ка, не ошибся ли ты часом? Слепая кошка напала на мёртвую мышь, а патрульный отряд как раз подобрал какого-то яшу.
Лицо волка помрачнело, и с утробным рыком он бросился на обидчика.
Шум от схватки двух зверей поднялся нешуточный, и Цю Янь невольно перевёл взгляд на них: волк сцепился с тигром.
Было очевидно, что они не дерутся всерьёз, но поднятая ими пыль заволокла всё вокруг.
Остальные зверолюды из отряда охотников один за другим поднялись на ноги и, брезгливо поморщившись, отошли подальше. Когда Цю Янь вернул взгляд на место, его глаза встретились со взглядом одного из зверолюдов-черных пантер.
Тот казался полуприкрывшим глаза, из-за чего разрез их казался длинным и узким, а бирюзовый цвет зрачков вызывал острое ощущение опасности.
Словно на него нацелился хищник.
Цю Янь торопливо отвёл взгляд и снова принялся наблюдать за хлопотами старых зверолюдов.
Пожилые зверолюды работали быстро и сноровисто. Под их руками туши добычи распадались на ровные аккуратные куски, и в их движениях не было ни малейшего намёка на старческую медлительность или неуклюжесть.
Цю Янь перевёл взгляд на саму добычу.
Полученные им знания содержали краткие описания животных и растений — в основном тех, что были хорошо знакомы всем зверолюдам и которые те приносили в племя. Однако эти знания напоминали книжный язык, и Цю Яню было невероятно трудно сопоставить их с тем, что лежало на жертвенном алтаре, особенно учитывая, что перед возвращением добычу уже успели кое-как разделать.
Поглазев еще немного, он так ничего и не узнал, зато поблизости начали раздавать мясо.
Шэ Жуй тут же потащил Цю Яня за собой, занимая место поближе к началу очереди. Мясо было заранее нарезано на куски одинакового размера, и выдача шла так быстро, что вскоре очередь дошла и до них.
Старый зверолюд взглянул на Цю Яня, и когда тот уже ожидал расспросов, молча протянул ему порцию со словами:
— Вон там можно обменять на костяной нож.
Услышав это, Цю Янь просиял.
Шэ Жуй, заметив это, не дожидаясь просьбы, резво потянул его за собой в сторону Большой пещеры.
Приблизившись, они увидели несколько соединенных между собой пещер.
Под деревом сидел старый зверолюд и неторопливо точил белое лезвие.
— А-Но, это яшу, который пришел снаружи, он хочет обменять у тебя нож.
Голос Шэ Жуя звучал очень громко. Старый зверолюд медленно поднял голову, прищурившись, окинул Цю Яня взглядом и проговорил:
— Я знаю, Вождь уже сказал. Нож твой, а с тебя — полкуска мяса или одна лоза с фруктами. Вернешь через три дня, этого хватит.
Цю Янь присел на корточки и, подражая громкому голосу Шэ Жуя, спросил:
— Мясо, что у меня в руках, подойдет для обмена?
— Подойдет.
А-Но протянул ему руку, Цю Янь отдал ему мясо, и старый зверолюд, взвесив его на ладони и вооружившись костяным ножом, легко разделил кусок пополам.
Цю Янь, забрав оставшуюся половину мяса и полученный у старика костяной нож, уже собрался домой и даже начал прощаться, как вдруг глаза Шэ Жуя загорелись, и он снова куда-то потащил его за собой к жертвенному алтарю.
Оказалось, что вернулся отряд собирателей.
Лишь получив от отряда собирателей завернутые в листья фрукты и овощи, Цю Янь распрощался с Шэ Жуем и неспешным шагом направился к пещере, где поселился.
По дороге он снова встретил того зверолюда-черную пантеру: огромный зверь бежал к входу в племя, и поднятый им ветер разгонял зной, оставленный палящим солнцем.
Цю Янь торопливо прикрыл мясо руками и, ускорив шаг, скрылся в лесу, а затем опустил голову, чтобы проверить добычу.
Реакция была своевременной: на месте, где он стоял секунду назад, пыли и сухих листьев оказалось совсем немного, мясо не испачкалось.
К счастью.
Цю Янь с облегчением выдохнул и в приподнятом настроении продолжил путь к пещере.
Мяса, овощей и фруктов племя выделяло поистине много. Судя по тем зверолюдам, что только что получали свою долю, эту еду распределяли исключительно среди тех, кто временно не был способен сам себя прокормить.
Что же до отряда охотников, приносившего добычу, то они, немного отдохнув, либо распускали хвосты и уходили, либо, как тот зверолюд-черная пантера, срывались с места и бежали за пределы племени.
В пещере не было даже подобия стола. Оглядевшись, Цю Янь положил еду в бочонок из древесного ствола.
Времени до вечера оставалось предостаточно, спешить с ужином было некуда, и его взгляд упал на окружающие деревья.
Шэ Жуй оказался на редкость дружелюбным.
От него Цю Янь узнал множество полезных вещей.
Например, деревья внутри племени рубить разрешалось, но требовалось следить, чтобы просветы между кронами оставались небольшими. Если проявить небрежность и позволить солнцу выжигать слишком много земли, в племени станет невыносимо жарко, и детёныши со старыми зверолюдами могут не пережить зной и погибнуть. Или еще пример: мелкую дичь, дикие фрукты и листовую зелень, что росли в пределах стоянки, разрешалось собирать кому угодно. Если сородичи их не трогали, то лишь потому, что за пределами стоянки еды было вдоволь, а то, что оставалось внутри владений, гарантировало старикам и сиротам, лишенным отца и матери, базовые средства к выживанию на случай, если охотники и собиратели принесут с промысла слишком мало и возникнет угроза голода или даже смерти.
…Ах да, была еще одна весьма важная вещь.
Шэ Жуй говорил, что когти зверолюдов очень острые и к тому же регулярно обновляются, поэтому их можно использовать для самых разных дел.
Цю Янь возлагал на это большие надежды.
Если не придется беспокоиться о сохранности когтей, то путь к созданию предметов быта пойдет куда глаже, чем возня с костяными ножами.
Конечно, всё это могло подождать — сейчас первоочередной задачей было раздобыть котелок или каменную плиту для приготовления пищи.
Покинув пещеру и миновав большую гору, где жил А-Ву, Цю Янь углубился в совершенно незнакомый лес. Единственным отличием здешнего леса от внешнего мира было лишь наличие еле заметных следов протоптанных тропинок.
Следуя за примятыми стеблями травы, Цю Янь вскоре разглядел ту самую каменистую гору, о которой рассказывал Шэ Жуй.
Каменистой горой ее можно было назвать с натяжкой — высокой она не была, по крайней мере, казалась намного ниже соседнего пика.
Побродив вокруг, Цю Янь быстро отыскал ярко-красные камни, о которых говорил Шэ Жуй. Ему даже не понадобилось трогать их рукой: жар, исходивший от камней, не оставлял сомнений в том, что цель достигнута.
Огненный камень.
В Племени Лянхэ обычно держали в пещерах небольшой запас таких камней. Когда зимой холодало, Огненный камень бросали в костер, и тот начинал источать сильное тепло, согревая пространство вокруг. Это был один из способов обогрева, которыми пользовались зверолюды.
Сейчас стоял Сезон Жара, и Цю Янь искал Огненный камень вовсе не для того, чтобы согреться. Он рассчитывал расколоть этот минерал на плоские плиты и использовать их для готовки.
Найдя подходящую палку, Цю Янь закатил приглянувшийся ему крупный Огненный камень в густую тень под деревом, достал выданный вождем при распределении припасов мешок из лиан и принялся собирать обычные булыжники.
Плетение мешка оказалось грубым, и камешки поменьше то и дело норовили выкатиться наружу.
Цю Яню пришлось выискивать валуны покрупнее, из-за чего много камней в мешок не помещалось. К счастью, лианы оказались на редкость прочными: тяжеленные булыжники лежали внутри, не грозя порвать или перетереть волокна.
Вернувшись в спасительную тень к Огненному камню, подальше от палящего солнца, Цю Янь заметил, как температура вокруг находки заметно спала, хотя остаточное тепло все еще ощущалось очень сильно.
Утерев пот, он обернул Огненный камень куском шкуры, подхватил тяжелую ношу вместе с мешком мелких камней и, останавливаясь отдохнуть каждые три шага, поплелся обратно в пещеру.
Глава 5
Тяжелые камни со глухим стуком столкнулись друг с другом. Цю Янь уже не заботился о приличиях — усевшись прямо на землю, он принялся колотить по Огненному камню со всех сторон, стараясь расколоть его на ровные пласты.
Вокруг него валялось множество осколков.
Хрусь.
Едва на камне появилась трещина, раздался звонкий щелчок, и целый пласт отвалился. Цю Янь ловко подхватил его обеими руками и принялся с радостью вертеть во все стороны, разглядывая находку.
Расколоть Огненный камень удавалось лишь поперек естественных слоев, но теперь, когда он превратился в тонкую плиту, повредить ее можно было разве что намеренными ударами.
В отличном настроении Цю Янь перетащил оставшиеся крупные куски Огненного камня в пещеру.
Обзаведясь кухонной утварью, он взглянул на еще не зашедшее солнце, приметил неподалеку от пещеры деревце высотой всего в три метра и, обратившись в Звериную форму, выпустил когти, дважды полоснув ими по стволу. Деревце качнулось, угрожающе заскрипев.
Повернувшись к нему спиной, Цю Янь поддал задом, и крона рухнула на землю с громким шелестом.
Большой Пятнистый Леопард стряхнул с шерсти упавшие листья, изящной кошачьей походкой подошел к веткам и принялся отделять их от ствола.
Закончив рубку, леопард слегка подался вперед верхней частью тела и вновь принял человеческий облик.
Отряхнув руки от пыли, Цю Янь обошел ствол кругом и поволок его к входу в пещеру. Это дерево выросло на ровной площадке, о которой говорил А-Ву, так что тащить его оказалось куда проще, чем карабкаться со скрежетом по склону холма. К тому же с момента попадания в этот мир его сила заметно возросла, и вскоре Цю Янь уже доставил дерево и ветки домой.
Дерево дома — прежде всего оборвать все листья и сложить их в кучу в стороне, пусть подсохнут, потом найдется куда приспособить.
Отыскав среди ветвей несколько сучьев примерно одинаковой толщины, Цю Янь отломил их, вбил полукругом в землю перед входом в пещеру и аккуратно выложил на них камни, принесенные вместе с Огненным камнем.
Благодаря подпоркам из ветвей подобие очага было готово, пусть даже камни и казались ненадежными. При небольшой осторожности во время готовки прослужит он без проблем пару-тройку дней.
Солнце уже скрылось за горизонтом, и краски сумерек залили землю, окаймляя листья золотисто-красным сиянием.
Поразмыслив немного над деревом, Цю Янь всё же отложил идею с изготовлением водяного бадьяна на потом, выбрал ствол полегче и, поднявшись на ноги, отправился к Реке Лянхэ за водой.
http://bllate.org/book/35471/4385739
Готово:
