Котенок был таким пухлым и упругим, что, врезавшись в голень Цю Яня, с глухим звуком отлетел назад.
— Ты нигде не ушибся? — Цю Янь испугался, поспешно поднял малыша, принялся разминать ему лапки, поглаживать по голове и мягкому животику, отчего тот ужасно смутился.
— Со мной всё в порядке, — Мао Чжи застенчиво поднял лапку, прикрывая мордочку. — Брат Цю Янь, я привел Вождя, он принес тебе много нужных вещей.
Цю Янь замер.
Обняв Мао Чжи, он вышел из пещеры. Неподалеку стоял незнакомый взрослый Зверолюд, а рядом с ним — двое молодых полузверей. Увидев, что Цю Янь вышел, Вождь улыбнулся:
— Ты ведь Цю Янь? Это вещи для тебя.
Он указал на сваленную в кучу груду предметов.
Такое поведение повергло Цю Яня в ступор. Немного растерянно прижимая к себе Мао Чжи, он пробормотал:
— Я… вы…
Заметив напряжение Цю Яня, Вождь пояснил:
— У тебя нет сородичей в Племени Лянхэ, поэтому, согласно правилам распределения для детенышей в общих пещерах, мы выделили тебе немного припасов. Их хватит на первое время.
— С-спасибо!
Цю Янь никак не ожидал такого поворота. Он — чужак, появившийся здесь внезапно, и был благодарен уже за то, что его приняли. А тут еще и вещи для жизни выдали.
Вождь, не подозревая о мыслях стоявшего перед ним Яшу, раз уж дело сделано, перешел к следующему вопросу:
— Ты пришел недавно, можешь отдохнуть несколько дней. Через двенадцать дней выйдешь на работу в Отряд собирателей.
— Хорошо! Я запомнил!
Видя, что тот со всем согласен, Вождь немного подумал и добавил:
— Каждые пять дней у Жертвенного алтаря Племени раздают мясо, овощи и фрукты — раз в три дня. Если нужно, не забудь прийти.
Людей в Племени не так много: кроме Патрульного отряда, Отряд собирателей выходит каждые три дня, а Отряд охотников — каждые пять. Так нагрузка распределяется равномерно, и каждый Зверолюд оказывается в выходе раз в пятнадцать дней.
Цю Янь старательно всё запомнил и принялся многократно благодарить Вождя, чем довел высокого Зверолюда до того, что тот поспешил ретироваться. Зверолюды совсем не привыкли к такой вежливости.
Мао Чжи похлопал Цю Яня по руке:
— Брат Цю Янь, мне пора возвращаться.
Ах…
Цю Яню было жаль расставаться с пухлым котенком, но это был не обычный кот. Он с неохотой опустил малыша на землю и потрепал его по голове:
— Будь осторожен по дороге. Как только я обустроюсь, обязательно приду навестить тебя и А-Ву.
— Хорошо! — радостно отозвался Мао Чжи.
Каждый раз, когда кто-то приходил к А-Ву, это означало какое-то событие, и Мао Чжи с нетерпением ждал визита Цю Яня. Уходя, он вспомнил кое-что и добавил:
— Брат Цю Янь, сегодня как раз вернулись Отряд охотников и Отряд собирателей, не забудь зайти к Жертвенному алтарю за едой до заката.
— Да, хорошо, я запомню.
Цю Янь легко согласился. Когда малыш ушел, он посмотрел на гору вещей и, опустившись на корточки, начал разбирать их, пытаясь понять, что для чего нужно.
Несколько больших бочек, судя по всему, были выдолблены прямо из стволов деревьев. Цю Янь попытался сдвинуть одну — тяжеловато. Если использовать их для воды, будет очень утомительно.
Самые громоздкие бочки он отставил в сторону, и вещей заметно поубавилось. Его внимание привлекла бочка поменьше: поверхность гладкая, твердая, по текстуре напоминает металл, а сверху крышка из того же материала.
Цю Янь с усилием открыл ее и замер. Внутри лежало множество розовых, красных и даже черных кристаллов. Форма у них была разная, будто их откололи от скалы. Цю Янь с любопытством вытащил особенно красивый розовый кристаллик, поднес к носу и вдохнул: знакомый соленый запах.
Похоже… это соль.
Перебрав в уме виды соли, Цю Янь понял, что это каменная соль. И надо же, цветная!
Он с интересом разглядывал кристаллы, а потом перевел взгляд на саму емкость. Снаружи она казалась металлической, но, заглянув внутрь, он отбросил эту мысль: там были отчетливо видны следы древесины, покрытые пушистой мягкой прослойкой, которая, казалось, хорошо впитывает влагу. Непонятно, что это за дерево.
Цю Янь присел, чтобы поднять бочку с солью, и, коснувшись дна, обнаружил, что к нему плотно пригнана еще одна крышка — сделано так искусно, что с первого взгляда и не заметишь. Очевидно, способ изготовления этой емкости сильно отличался от остальных.
Отставив соль, он принялся за мелочи. Несколько камней, перевязанных на редкость прочными травами — Цю Янь прикинул, что это кресала, и убрал их в рюкзак. В корзине из лозы лежали бамбуковые отрезки. Цю Янь с радостью повертел их в руках: он уж было приготовился есть руками, а тут даже миски нашлись.
Сложив миски вместе с рюкзаком, Цю Янь принялся за звериные шкуры. Они были толстые и тяжелые, видно, что выделаны простым способом, но зато чистые. Ему понравилось. Он обошел пещеру, разложил шкуры в более просторной части, а бочки с солью и водой переставил в другой угол.
Превратив пещеру в подобие жилья, Цю Янь сел у входа, скрестив ноги, и открыл свой рюкзак.
Он купил его еще в студенческие годы, выбирая самый большой и прочный. Прослужил он уже много лет, и даже после перемещения в другой мир на нем красовалось лишь несколько царапин от зубов и ногтей. Ткань крепкая, если подшить — еще десятилетия прослужит.
Погладив самую большую прореху, Цю Янь открыл рюкзак. Всё, что требовало много места, осталось в чемодане, а здесь — то, что не занимает много пространства или легко сворачивается. Большую часть места занимала одежда. Еще он нашел несколько блокнотов и ручек, которые купил, когда стал финансово независимым. Хоть в наше время технологии и шагнули вперед, он так ими и не воспользовался, но выбросить было жаль — хотя вряд ли они ему здесь пригодятся.
Погладив гладкие страницы, Цю Янь продолжил осмотр. Зажигалка, пачка сигарет, оставшаяся от корпоративных подарков, несколько пластинок жвачки, зарядка и портативный аккумулятор, пачка острой закуски, которую он не успел съесть, термокружка с остатками льда, зубная паста и щетка.
Это было всё его имущество.
Проверив содержимое, Цю Янь всё аккуратно сложил, убрал рюкзак вглубь пещеры и посмотрел на небо сквозь верхушки деревьев. Телефон разбился при падении в канализацию, теперь приходилось полагаться только на интуицию.
Помучившись некоторое время, Цю Янь оставил попытки угадать время и потер глаза. Ладно, всё равно нужно идти, заодно и посмотрю, что там.
Жертвенный алтарь Племени Лянхэ находился у подножия холма, где жила А-Ву. Все деревья вокруг вырубили, даже пней не оставили. В центре возвышался алтарь, сложенный из камней, от которого веяло грубой дикостью.
Сейчас там никого не было, и, поняв, где место сбора, Цю Янь направился к входу в поселение. Ему нужно найти кого-то из Зверолюдов и спросить, можно ли собирать местные растения и как быть с одиночными вылазками. Конечно, было бы лучше встретить кого-то по пути.
В раздумьях он услышал шум и в недоумении остановился. Мимо него с гиканьем пронеслось стадо огромных кошек, а следом за ними — Зверолюды в своих истинных обликах, несущие на спинах туши огромных зверей.
Черная кошка пронеслась мимо, и Цю Янь инстинктивно отпрянул. Мимо проходили Зверолюды, и какой-то незнакомый полузверь, заметив его замешательство, схватил его за руку:
— Ты тот самый новенький полузверь? Идем скорее, а то опаздаем, и достанется только невкусное мясо.
— А, хорошо.
Цю Янь в смятении побежал следом, чувствуя себя так, будто его тянут по воздуху. Полузверь был сильным и бежал быстро, но, когда они добрались до алтаря, там уже было полно народу.
Старые Зверолюды уже вовсю разделывали добычу. Тех гигантов, что принесли туши, не было видно — вместо них неподалеку отдыхала группа самцов. В отличие от тех Зверолюдов, что он встречал раньше, от этих исходила такая звериная ярость, что хотелось держаться от них подальше.
— Меня зовут Шэ Жуй, а тебя как?
Цю Янь пришел в себя и ответил:
— Цю Янь.
— Цю? — Шэ Жуй склонил голову набок, принюхался к нему, но не уловил запаха его рода. — А Цю — это какой зверь?
Цю Янь замялся. Он только сейчас осознал, что фамилии Зверолюдов, похоже, соответствуют их видам. Он постарался объяснить:
— Цю — это не зверь. Цю… э-э… так называют время, когда много еды.
— А, Сезон Урожая? — догадалось лицо Шэ Жуя. — Твои отец и папа, должно быть, очень тебя любят.
Цю Янь на мгновение замолчал, а потом с улыбкой спросил:
— Почему ты так решил?
Шэ Жуй ответил совершенно серьезно:
— Детеныши, рожденные в Сезон Урожая, редко выживают. Если ты выжил, значит, твои отец и папа очень старались.
Должно быть, такова логика этого мира: если фамилия не по роду, то связана с обстоятельствами рождения. Цю Янь посмотрел на старых Зверолюдов, разделывающих добычу, и улыбнулся, подтверждая догадку Шэ Жуя:
— Да, они меня очень любят, и они очень сильные.
Теперь, когда даже вид сменился, чем это не жизнь с чистого листа? Все прежние неудачи можно похоронить в прошлом.
Услышав подтверждение, Шэ Жуй радостно закивал, и у него даже показались милые ушки.
http://bllate.org/book/35471/4385738
Готово:
