Может, это вы сами и есть?
Трое не сговариваясь мысленно выругались.
На мгновение воцарилось молчание. Терпение Се Ю было небезграничным, и раз никто не признавался, он собирался счесть всех соучастниками.
Стоило ему сделать движение, как Цзян Юй ухватил его за рукав: — Погодите...
В глазах остальных троих Се Ю опустил взгляд, бросил мимолетный взгляд на стоявшего рядом юношу — и действительно не стал нападать.
Они также внезапно заметили, что Се Ю стоял чуть впереди Цзян Юя, и на самом деле это больше походило на... защитную позу.
В тени же самого Цзян Юя в этот момент зашевелились клубящиеся мрачные контуры — это затаились бесчисленные Теневые отростки.
В тот самый миг, когда их взгляды переметнулись на Цзян Юй, эти Теневые отростки внезапно выплеснулись из его тени. Бесчисленные теневые щупальца переплелись за спиной Цзян Юя, образуя гигантский черный силуэт. Из этой сгустившейся тьмы вылупился кроваво-красный глаз; казалось, она почти обрела плоть, устрашающе и жутко подавляя их безмолвным запугиванием.
Хотя было непонятно, с чего вдруг у Се Ю переменилось отношение к нему самому, Цзян Юй поспешил пояснить: — Это случайность, они тут ни при чем.
Се Ю посмотрел на пальцы Цзян Юя, слегка сжимающие его рукав, и немного ослабил давление, исходившее от него на тех троих.
Линь Тин и остальные лишь сейчас вновь обрели контроль над своими конечностями и в холодном поту осознали, что поначалу противник вовсе не возился с ними всерьез.
Перед глазами Линь Тин мелькнуло — Се Ю выхватил у него Бронзовое зеркало, бесстрастно взглянул на него, а в следующее мгновение стер в пыль.
Все трое ошеломленно замерли: если бы они с самого начала знали, что Се Ю хочет уничтожить это зеркало, к чему было так стараться!
Увидев Бронзовое зеркало, Се Ю наконец смутно припомнил, в каком примерно это было временном отрезке.
Около десяти лет назад.
Проигнорировав незначительных людей, Се Ю напрямую разорвал пространственную трещину, крепко сжал запястье стоявшего рядом юноши и затащил его внутрь.
В отличие от прошлых раз, при входе в пространственную трещину Цзян Юй почувствовал, как глаза и уши кто-то легко прикрыл чем-то прохладным, полностью изолируя его от малейшего возможного дискомфорта.
Выбравшись из пространственной трещины, Цзян Юй заметил, как похожие на черный туман или тени щупальца потерлись о его ладонь, а затем скрылись в его тени.
Местом прибытия оказалась... спальня Се Ю.
Поскольку однажды он уже случайно оккупировал эту комнату, у Цзян Юя сохранились о ней воспоминания.
Цзян Юя притянули к деревянной тахте из красного дерева. Се Ю бросил взгляд на это жесткое ложе, в которое еще не внесли никаких изменений, и бесследно прикрыл глаза.
Се Ю перевел взгляд на кровать, и притаившиеся в тени Теневые отростки тут же с шорохом зашевелились, быстро вытащив изнутри шелковое одеяло и аккуратно расстелив его на жестком ложе.
Нефритовая подушка была слишком твердой и не годилась в качестве изголовья, так что пока удалось ограничиться лишь этим.
— Садись, — сказал он Цзян Юю.
Цзян Юй попытался высвободить свое запястье, но, хотя ему казалось, что противник не давит, выдернуть руку не получилось. В конце концов ему пришлось так, в том же положении, опуститься на деревянную тахту.
Из-за разостланного поверх одеяла сидеть оказалось мягко.
Се Ю сперва восполнил ему часть жизненной энергии, а затем, глядя на юношу, который казался несколько смущенным тем, что его все это время держат за запястье, произвел:
— Похоже, ты в этом временном отрезке еще не со мной.
Услышав это, Цзян Юй замер. Посмотрев в те самые янтарные глаза собеседника, которые вовсе не выглядели лживыми, он на несколько секунд лишился способности соображать.
Что значит... со мной??
Цзян Юй замер с мысленными двоеточиями и вопросами.
Как ни крути, это звучало неразумно.
Цзян Юй совершенно не мог представить себя и Се Ю вместе.
Под долгим взглядом Се Ю Цзян Юй с огромным сомнением пошел напролом: — Так ты... любишь меня?
Выражение лица Се Ю не изменилось, он по-прежнему смотрел на него сверху вниз: — Разве не заметно?
Этот встречный вопрос заставил Цзян Юя на мгновение онеметь. У него не было возможности скрыться от этого взгляда: черные зрачки были спокойны и гладки, но отражали его в самом деле.
На самом деле... вроде бы...
Не то чтобы совсем незаметно.
Будь то то, как этот человек сейчас смотрел на него, или его только что почтительно-послушные действия.
Да, послушные.
Вспоминая всё сейчас, Цзян Юй мог заметить, что в недавнем противостоянии Се Ю в основном делал всё то, о чем он просил.
Хотя от начала и до конца лицо противника оставалось холодным, его реальные поступки расходились с выражением лица.
Если бы это был тот Се Ю, к которому Цзян Юй привык, такое было бы маловероятно.
Демон-аномалия из будущего наблюдал за переменами в выражении лица юноши, понимая, что тот всё осознал.
Се Ю протянул руку и коснулся уголков его глаз, подушечками пальцев нежно поглаживая едва вздернутые кончики: — Се Ю в этом временном отрезке, должно быть, совсем не умеет говорить. Если он тебя рассердит, можешь пока всё записывать на его счет.
— Но только не бросай его.
Бесстрастно констатировал Се Ю: — В будущем он будет во всем тебя слушаться. Когда придет время, сможешь припомнить ему старые обиды — просто притворись, что не замечаешь его, и он согласится на всё, что бы ты ни попросил.
День одиннадцатый: Укрощение чудовища
У демона-аномалии, полюбившего Цзян Юй, по сути не оставалось особого здравомыслия. Пусть внешне он и казался холодным и горделивым, на деле, стоило Цзян Юю хоть капельку проявить к нему холодной отчужденности, как он тут же терял способность это выносить.И пока Цзян Юй будет готов сказать, что любит его, он станет самым послушным и острым клинком в руках Цзян Юя.
Когда прохладные кончики пальцев коснулись уголков его глаз, Цзян Юй почувствовал, как какая-то горячая волна поднимается от шеи вверх, заставляя его щеки слегка алеть.
Честно говоря, Цзян Юю было очень трудно связать только что сказанные слова собеседника с тем Се Юем, которого он знал гораздо лучше.
Фразы вроде «будет вовсю слушаться»... от этого неизменно веяло чем-то из области фантастики.
Судя по их прежним столкновениям, Цзян Юй примерно представлял, что Се Юй по своей сути человек довольно своенравный и властный, и уж точно не обладает характером того, кто станет поступать по чужой указке.
Но эти слова исходили именно от самого Се Юя из будущего.
— Значит, ты будешь меня слушаться? — Цзян Юй не удержался, чтобы не уточнить иной смысл, скрытый за словами демона-аномалии.
Цзян Юй вовсе не собирался им помыкать, он действительно спросил лишь из любопытства, желая услышать ответ.
Се Юй слегка прикрыл фениксовы глаза:
— А как именно ты хочешь, чтобы я тебя слушался?
И снова этот встречный вопрос.
Но, будучи по форме вопросом, он почему-то заставлял Цзян Юя чувствовать, что собеседник словно оба раза выражает ему абсолютную уверенность.
Казалось, какое бы требование он сейчас ни выдвинул, тот безоговорочно исполнит каждое.
— Н-нет, ничего, — Цзян Юй немного растерялся и не знал, как реагировать на его слова. — Мне просто стало интересно...
Просто так спросил.
Оставив ответ юноши без отряда, Се Юй бросил на землю маленького бумажного человечка. Тот за семенил короткими ножками, с пыхтением куда-то убежал, а спустя мгновение вернулся, держа в руках нечто круглой формы.
Се Юй вложил это в ладонь Цзян Юя.
То был ручной греющий сосуд — если проследить время его изготовления, он уже считался антиквариатом.
Волна тепла постепенно развеяла леденящий холод в пальцах Цзян Юя, и тот с запоздалым осознанием произнес:
— ...Спасибо.
— Десять лет назад я еще не умел о тебе заботиться, — в голосе Се Юя звучала прохлада, однако в тех черных, как заброшенный колодец, глазах, казалось, читалась изрядная доля недовольства.
Для Се Юя из будущего даже просто смотреть на нынешнее состояние Цзян Юя было почти невыносимо.
Нынешнему Цзян Юю всё еще требовалось постоянно восполнять жизненную энергию в сердце, чтобы выживать, и это было совершенно нельзя назвать здоровой жизнью.
— Обмани его, — тихо научил его Се Юй.
Цзян Юй моргнул и недоуменно переспросил:
— Что?
— Обмани его, заставь полюбить тебя, — Се Юй говорил так буднично, будто обсуждал сегодняшнюю погоду, а его выражение лица оставалось совершенно спокойным. — Он исцелит твою болезнь.
Правда, придется заплатить небольшую цену.
Но демон-аномалия, влюбившийся в юношу перед ним, отдастся этому по собственной воле.
Как обмануть?
Нет... Цзян Юй поспешно усмирил свое любопытство, некстати ушедшее куда-то в сторону, и поспешил восстановить репутацию:
— Я не умею обманывать чужие чувства.
Он произнес это с особенной твердостью.
Услышав это, Се Юй лишь слегка прищурился, глядя на него:
— Ты ведь уже однажды охмурил меня.
Эти слова ввергли Цзян Юя в состояние полного ступора. Он несколько секунд ошеломленно смотрел на демона-аномалию, а вглядевшись, внезапно начал слегка сомневаться в собственном здравомыслии.
Цзян Юй, разумеется, считал себя совсем не таким человеком, но в то же время он чувствовал, что Се Юй не станет ему лгать, из-за чего постепенно проникся неуверенностью к тому самому «обману», о котором упомянул собеседник.
Неужели...
Ради вдохновения он...
В момент зарождения этих сомнений Цзян Юй невольно чувствовал себя всё более виноватым.
— Ну... э-э... — с трудом подбирая слова, начал Цзян Юй. — Что именно я сделал?
По выражению лица Цзян Юя Се Юй примерно понимал, о чем тот сейчас думает.
На самом деле всё было совсем не так, как представлял себе Цзян Юй, и первопричиной послужила случайность, но на сей раз Се Юй предпочел хранить молчание.
Заговори он — он бы не стал лгать Цзян Юю, но разве можно было лишить себя удовольствия позволить собственной версии из прошлого испытать точно такое же потрясение?
Поэтому Се Юй не хотел ничего говорить.
Но поскольку Се Юй молчал, Цзян Юй лишь сильнее уверился, что совершил нечто такое, о чем даже самому демону-аномалии было стыдно говорить. Он бессознательно прикусил нижнюю губу, и жар на щеках стал еще заметнее.
— Не кусай.
Один из пальцев Се Юя легко коснулся его губ, словно слегка погладив их, заставляя юношу чуть приоткрыть рот и разомкнуть зубы.
Се Юй из будущего не мог вынести вида каких-либо ран на теле Цзян Юя.
Хотя он и сам то и дело оставлял на теле Цзян Юя следы, но это было совсем другое.
— Не думай об этом слишком много, — видя, что тот принимает всё слишком близко к сердцу, произнес Се Юй. — Ты не делал ничего намеренно, так что твоей вины в этом нет.
Сняв с Цзян Юя бремя вины, Се Юй добавил:
— В конце концов, он и сам был не против, чтобы ты его обманул.
Та случайность в текущей временной точке еще не произошла, но Се Юй не сомневался, что тогда всё будет развиваться точно так же.
Еще когда Се Юй впервые продлевал жизнь Цзян Юю, он уже обратил внимание на те глаза, которые сохраняли чистую безупречность даже посреди мук умирания.
После нескольких попыток прощупать почву Се Юй убедился в этой безупречности и поначалу рассматривал Цзян Юй лишь как светлячка, который исчезнет при первом же моргании.
Однако он не осознавал: если воспринимать юношу как светлячка, это означало лишь то, что он сам увидел сияющий от него свет.
— ...У Цзян Юя всё равно оставалось странное, необъяснимое чувство неловкости, словно он внезапно превратился в какого-то подлеца.
http://bllate.org/book/35470/4385694
Готово:
