Сяо Сюй пренебрежительно скривил губы и нетерпеливо бросил:
— Не помню.
— Танцуй, братец! Выбери момент, выдай девчонке импровизацию, блесни во всей красе. Зуб даю, она твоя с потрохами!
Сяо Сюй слегка нахмурил брови, полушутя-полусерьезно, и в душе счел эту затею сомнительной.
На том конце провода Сун Сяо тихо усмехнулся и продолжил:
— Директор Сяо, ну скажи мне, что за богиня такая взбудоражила твое смертное сердце да еще и недоступна оказалась? Дай хоть одним глазом взглянуть…
Сяо Сюй сплюнул в трубку, только было собрался ответить, как вдруг услышал за спиной какой-то шум.
Резко обернувшись, Сяо Сюй заметил, что за тем местом, где он стоял, начинался небольшой лесок. Там редко росли несколько рядов деревьев высотой в человеческий рост, почти не уступая рощице позади учебного корпуса.
— У меня тут дела, я вешаю трубку.
Не обращая внимания на вопли Сун Сяо, доносившиеся из телефона, Сяо Сюй тут же сбросил вызов.
Стоило Сяо Сюю сунуть телефон в карман, как шум из лесочка усилился, и оттуда друг за другом вышли две фигуры.
— А я уж думала, удастся вдоволь полазить по кустам, а тут и вовсе никакого веселья, — Ши Цяо вышла на освещенное место и обернулась к Сяо Сюю, стоявшему неподалеку. Линь Ихан, следовавший за ней по пятам, тоже перевел взгляд на Сяо Сюя.
Сяо Сюй окинул их взглядом и мгновенно расплылся в улыбке.
На следующий день школа с самого утра объявила всем учителям и ученикам о проведении общего собрания, посвященного подготовке к юбилею.
Фан Цзинжань встал довольно рано, а вот Фу Цяньчэн ужасно любил поспать. Проведя два дня на жестких досках и наконец привыкнув к ним, прошлой ночью он спал необычайно сладко, и Фан Цзинжаню понадобилось немало времени, чтобы его разбудить.
Когда они подошли к классу, почти все ученики были уже на месте.
Направляясь в актовый зал, чтобы не мешать съемке, Фан Цзинжань и остальные держались на некотором расстоянии от основной толпы учеников и шли неспешным шагом.
Лу Сюэ и еще одна девочка намеренно обогнали общую массу, подошли к Фан Цзинжаню и заговорили:
— Братец Цзинжань, спросить кое о чем хотели.
Фан Цзинжань внешне казался острым на язык, но на самом деле обладал мягким и добрым нравом. За несколько дней общения одноклассники, особенно девчонки, примерно это прочувствовали, и разговоры с ним стали постепенно участиться.
— Мм, выкладывайте, послушаю.
— Да насчет номеров к юбилею. Вчера Сяо Чжу обсудила это в классном чате с парой старост, и мы подумали, что наш класс мог бы выставить вокально-танцевальный номер.
Сяо Чжу, упомянутая Лу Сюэ, была той самой девочкой, которая вместе с ней одолжила Фан Цзинжаню карту для столовой. Ее звали Мэн Сяо Чжу, и она отвечала за агитацию и пропаганду в актерском классе.
— Вокально-танцевальный номер? — услышав это, Фан Цзинжань почувствовал легкое беспокойство. Вчерашнее смутное предчувствие оправдалось. Как назло, пение и танцы были именно тем, в чем он совершенно не разбирался, особенно пение.
В свое время компания всерьез намеревалась развить его вокальные данные и по очереди наняла нескольких преподавателей вокала, чтобы те позанимались с ним постановкой голоса. Однако после первого же занятия педагоги один за другим подали в отставку, выглядя так, будто подверглись какой-то невообразимой физической атаке, и наотрез отказались продолжать обучение.
— Ага, актерский класс на юбилеях обычно ставит вокальные номера, прямо как прошлогодний хор, только в тот раз… — на лице Лу Сюэ при этих словах проскользнуло неловкое выражение, и она покосилась на стоявшую рядом девочку.
— Мы заняли последнее место… — невозмутимо добавила Мэн Сяо Чжу.
Фу Цяньчэн только хмыкнул, но, перехватив взгляд Фан Цзинжаня, тут же зажал рот рукой.
— Разве юбилейные номера тоже оценивают? — спросил Фан Цзинжань.
Мэн Сяо Чжу кивнула:
— Их оценивают каждый год, и говорят, за призовые места добавляют баллы к учебе.
Девочка договорила с заметным вздохом на лице.
— Братец Цзинжань, у нас в классе мало кто умеет и петь, и танцевать. Мы вот думаем, а вы?.. — Лу Сюэ перевела взгляд с него на Фу Цяньчэна, и только собралась повернуться к Ши Цяо, как за спиной раздался ленивый женский голос:
— Сдаётся мне, девчата, на старшую сестру рассчитывать не стоит.
— А я могу и спеть, и станцевать! — Фу Цяньчэн бодро поднял руку.
— Хм, разве что на уровне третьесортного артиста, иначе с твоими замашками ты бы уже дебютировал в бойбенде, — усмехнулась Ши Цяо.
Едва она договорила, Фу Цяньчэн с лицом страдальца, словно в него вселился гениальный актер, схватился за сердце и с убитым видом убежал.
— Братец Цзинжань, ты же кумир Сяо Сюя, у тебя наверняка и с пением, и с танцами всё отлично.
Фан Цзинжань посмотрел вслед Фу Цяньчэну и внезапно тоже захотел сорваться с места и побежать за ним.
— Вовсе нет…
— А? — лица обеих девочек застыли.
Мэн Сяо Чжу не сдавалась:
— Ну тогда петь-то ты должен хорошо?
Фан Цзинжань закусил губу, искренне не находя подходящих слов, чтобы описать свой вокал.
— Девчонки, ваш братец Цзинжань отродясь не запевал по доброй воле, — Ши Цяо изогнула бровь, глядя на Фан Цзинжаня, который все еще подбирал слова.
— Сестрица Цяо, почему это? — спросила Лу Сюэ.
— Да вы еще слишком малы, чтобы слушать его пение, — Ши Цяо окинула руку вокруг плеча Фан Цзинжаня и продолжила: — Ночью кошмары сниться будут.
Под недоверчивыми взглядами двух девочек Фан Цзинжань с повинным видом кивнул:
— Я очень плохо пою…
Обе девочки:
— !!
— Безумно, ужасно плохо… — Фан Цзинжань, видимо, посчитал свое объяснение недостаточно убедительным и добавил: — Если я запою, этот номер, пожалуй, придется вырезать.
Двое операторов позади них:
— …
— Ну раз петь не обязательно, можно потанцевать, у нас в классе танцоров тоже кот наплакал, — Мэн Сяо Чжу не оставляла попыток завербовать Фан Цзинжаня.
— Танцы… я… — Фан Цзинжань только собрался сказать, что у него проблемы с координацией, как вдруг Ши Цяо дернула его за рукав и прямо заявила Мэн Сяо Чжу: — Без проблем, танцы — это сильная сторона братца Цзинжаня.
Фан Цзинжань наконец воочию убедился в разрушительной силе коварства своей закадычной подруги. Он даже не успел протянуть руку в знак протеста, как обе девочки уже радостно удалились.
— Цяо Цяо, ты что творишь! — Фан Цзинжань сердито округлил свои персиковые глаза, слегка надув щеки. Выражение его лица должно было выглядеть мило и сердито, но в объективе камеры от этого веяло какой-то зловещей угрозой.
— Танцевать-то я не умею, а съемочная группа дублершу мне искать не станет.
Ши Цяо ничуть не раскаялась в содеянном. Спокойно взглянув на Фан Цзинжаня, она молча указала большим пальцем назад.
http://bllate.org/book/35446/4381645
Готово:
