Увидев, что звонит Цзянь Цзо, он ответил, и в его голосе, казалось, звучали капли воды после душа:
— Ты где?
Стоило только уйти в душ, как от человека и след простыл. Совсем не похож на новоиспеченного супруга.
Цзянь Цзо произнес:
— Господин Юй, я нахожусь на первом этаже в гостиной, как раз напротив вашего кабинета на втором. Справа от входа в кабинет есть переговорное устройство, кажется, оно немного сложено. Вы не могли бы взглянуть?
Вернувшись, Цзянь Цзо услышал на первом этаже гул, а прислушавшись, понял, что барахлит давно не использовавшийся внутренний селектор — в трубке непрерывно шли гудки.
Юй Юй пошел на звук и быстро отыскал маленький телефон, закрепленный на стене.
— Нашел, — отозвался он.
Цзянь Цзо наполовину успокоился. Он смотрел на лежащую под рукой инструкцию, где было написано, что в случае неполадок можно перезагрузить устройство, зажав кнопку питания, которая отмечена синим цветом.
— Господин Юй, послушайте, слышен ли мой голос из телефончика? — спроил Цзянь Цзо.
Послышался капризный, надменный ответ Юй Юя, а затем из переговорного устройства у уха Цзянь Цзо донесся низкий, бархатный мужской голос. Настолько глубокий и страстный, словно черный шоколадный ганаш, он подавил все резкие и сумбурные помехи.
Юй Юй мягко произнес:
— Слышу твое дыхание.
Сердце Цзянь Цзо пропустило удар, дыхание сбилось.
На мгновение воцарилась тишина. Юй Юй, желая сказать что-то еще, наполнил голос нежностью и лаской:
— Цзянь Цзо, сегодня в лифте... мы так подходим друг другу.
Однако Цзянь Цзо оказался полностью очарован этой фразой, до боли похожей на признание в любви: «Слышу твое дыхание». Чувствуя себя застигнутым врасплох, он вспыхнул ушами и торопливо бросил:
— Господин Юй, тогда я перезагружаю!
Если переговорное устройство не сломано окончательно, это сущая мелочь, нужна лишь перезагрузка.
Цзянь Цзо принялся остервенело жать на кнопку перезагрузки, и лишь когда закончил, его сердце немного успокоилось. Он отчетливо подумал о том, что всякие там грудные баритоны способны в два счета очаровать человека, но даже не догадывался, что выражение лица Юй Юя на том конце провода сейчас чернее тучи.
Не успел Цзянь Цзо прийти в себя, как Юй Юй неожиданно хмыкнул прямо в перезагрузившееся устройство:
— Ха.
В этом звуке сквозило что-то вроде ярости, заставившей его рассмеяться от бессилия, и нешуточная свирепость.
Цзянь Цзо:
—?
Юй Юй холодно осведомился:
— Починил?
Цзянь Цзо ответил:
— Починил.
Юй Юй приподнял бровь:
— А спасибо сказать?
Цзянь Цзо:
— Спасибо.
Юй Юй допытывался:
— Спасибо за что?
Цзянь Цзо:
— Спасибо...
Внезапно его голос оборвался. Спасибо за что?
Юй Юй протянул окончание фразы, переспрашивая:
— Спасибо за что?
Цзянь Цзо:
— Спасибо...
Какой-то ответ уже зрел в сознании, но слова упорно не шли с языка.
Юй Юй, точь-в-точь как искуситель-демон, проговорил:
— Кто я?
Цзянь Цзо словно подавился чем-то в горле.
Юй Юй приподнял бровь:
— Не можешь выговорить?
Цзянь Цзо приоткрыл покрасневшие губы, но тут же снова сомкнул их, прикусив зубами нижнюю губу. На его лице отразилось напряженное внутреннее сопротивление.
Доставлявший Цзянь Цзо такие мучения Юй Юй пребывал в великолепном расположении духа. Откинувшись на спинку дивана в кабинете, расслабленный и с очаровательной чертовщинкой во взгляде, он протянул:
— Если не можешь выговорить это сейчас, то как же ты произнесешь такое в лицо?
Он подался вперед всем корпусом и, словно проявляя великую милость, добавил:
— Может, давай...
Из динамика донесся тихий, прохладный, едва различимый шепот:
— Муж.
Юй Юй оцепенел с головы до ног, будто лишившись жизненной силы. Переговорное устройство словно вплавилось в его тело, и живыми оставались лишь уши, застрявшие в телефонном разговоре.
Цзянь Цзо только что попробовал и понял, что произнести это не так уж и сложно. Глубоко вздохнув, с пылающими, натянутыми до предела щеками и дрожащими губами, он решил, что Юй Юй, должно быть, не расслышал те слова. Цзянь Цзо вжался пальцами в ткань на груди, унимая чересчур бешено колотящееся сердце, и в голосе его прорезалась незнакомая ему самому сладость. Со всей торжественностью он произнес:
— Муж, спасибо тебе.
Каждое слово звучало как некий священный ритуал, и воздух вокруг наполнился ароматом свежеиспеченного орехового тортилья.
Сказав это, Цзянь Цзо и сам расклеился, потому что заметил: окончание фразы прозвучало совершенно ненормально. После этого заветного обращения голос стал совсем уж приторным. Это сладкое и непривычное ощущение лишило его всякой самодисциплины, и он свирепо сбросил вызов, вскочив с места, как от удара током.
План Цзянь Цзо был донельзя прост: он хотел вернуться в комнату и принять душ. Широким шагом поднявшись по лестнице, он по привычке захлопнул за собой дверь в спальню взмахом руки, но, ступив на пол главной спальни, невольно замер в задумчивости. Вскоре посреди тишины раздался хлоп — Юй Юй тоже вошел.
Крупный, широкоплечий Юй Юй обладал колоссальным присутствием в этой комнате. С обнаженным торсом, с фигурой столь безупречной, будто ее высек умелый скульптор, Цзянь Цзо молча сглотнул слюну и перевел взгляд выше.
То ли в кабинете было слишком душно, но взгляд Юй Юя казался тяжелым и глубоким, а мочки ушей — донельзя алыми.
Они встретились взглядами, и на какое-то время оба лишились дар речи. Состояние Цзянь Цзо было еще более нестабильным: от каждой его поры исходил жар. Он отвел глаза в сторону, но тут же снова пересёкся взглядом с Юй Юем, у которого уши стали еще краснее. Вокруггустила опасная атмосфера, и Цзянь Цзо заговорил первым:
— Я в душ.
Словно вынося какой-то вердикт, Цзянь Цзо бросил на Юй Юя еще один взгляд, будто спрашивая, не пора ли и ему положить конец этой неловкости. Обладающий чуткой натурой Юй Юй неестественно потер заднюю часть шеи и выдавил из себя:
— Я тоже освежусь.
Разойдясь в дверях, они принялись в спешке шарить по разным углам главной спальни в поисках одежды. Мысли Цзянь Цзо метались в безумном хороводе, руки выхватили первые попавшиеся вещи. Обернувшись, он столкнулся с Юй Юем, который тоже закончил поиски, и им неизбежно пришлось пересечься. Цзянь Цзо направлялся в ванную, а Юй Юй — в гостевую спальню: они шли из противоположных углов гостиной точно по диагонали и сошлись в одной точке. Взгляд Юй Юя пылал невероятным жаром; он приподнял руку, намереваясь коснуться уха Цзянь Цзо, но тот по рефлексу опустил голову. И надо же было такому случиться — опустив голову, он схватил одежду Юй Юя.
Широко распахнув глаза, он уставился на Юй Юя. Тому тоже показалось странным пялиться на Цзянь Цзо не отрываясь, и он опустил взгляд — результат оказался тем же: он прихватил вещи Цзянь Цзо.
В длинных, изящных пальцах Юй Юя зажаты черная рубашка и нижнее белье, а в его же широкой мужественной ладони — комплект белого повседневного костюма. Оба одновременно подняли головы, и между ними словно вспыхнула искра, способная поджечь пороховую бочку.
Цзянь Цзо поперхнулся, и его лицо от кашля мгновенно залилось багрянцем.
Глаза Юй Юя полыхали огнем. Резко выхватив вещи из рук Цзянь Цзо, он отбросил их в сторону, и одежда вперемешку покатилась по простыням. Полупринудительно, полувспаряя порывом, Юй Юй загнал Цзянь Цзо в ванную.
·
В ванной комнате Юй Юй прижался к Цзянь Цзо со спины, заставляя того оценить степень покраснения собственных щек:
— Посмотри на свое лицо.
Цзянь Цзо, отчасти зашедшийся кашлем, попытался прикрыть глаза ладонью и пробормотал:
— Не надо, не смотри.
И продолжал глухо кашлять.
Юй Юй наслаждался ощущением того, как плотно, без единого зазора прижимает его к себе со спины, словно сокровище в сундуке. В зеркале отражались его чувственные уголки глаз, источающие столько нежности, что любая женщина пала бы перед ними ниц. Уловив приятный аромат волос Цзянь Цзо, Юй Юй мягко произнес:
— Посмотрим?
Цзянь Цзо выдавил:
— На что смотреть?
Юй Юй ответил:
— Посмотрим на размер.
Цзянь Цзо:
—?
Юй Юй пояснил:
— Посмотрим на размер мужа.
Глава 10
Посмотрим на размер мужа.
Каждое слово по отдельности Цзянь Цзо прекрасно понимал, но почему от их сочетания становилось так стыдно?
Зарыв лицо в локти, Цзянь Цзо все еще испытывал жуткое сердцебиение при воспоминании о вчерашнем бедламе. Сама по себе идея измерять скалку лицом выглядела слишком вызывающе, но хуже всего было то, что рядом находился этот демон-муж и нашептывал:
— Когда я прижимал тебя с утра, неужели не фантазировал?
А-а-а!
Цзянь Цзо вскинул голову. За спокойными, влажными стеклами очков бушевал настоящий шторм.
Как!
Могло!
Не!
Фантазироваться!
Муж гладил его по щеке, и в зеркале отражались их фигуры: слишком холодный красавец и чертовски привлекательный, дерзкий небожитель стояли вплотную друг к другу. Небожитель искушающе шептал:
— Погляди.
Поглядел.
И впрямь хорош.
Просто великолепно хорош.
Какой же у мужа могучий агрегат!
От одного этого порыва Цзянь Цзо защекотало в носу, и он чихнул:
— Ачхи!
Вчера вечером эмоции слишком бушевали: его бросало то в жар, то в холод, а сегодня на утреннем ветерке он немного простудился.
Хорошо хоть просто простуда — иногда Цзянь Цзо опасался, что из носа у него может закапать какая-нибудь другая жидкость.
Хватит думать о муже.
Но стоило закрыть глаза, как в памяти всплывали вчерашние поцелуи у рамы зеркала, еще более глубокие, чем самые первые.
Хватит думать о муже.
Но стоило взглянуть на документы, как прямые линии в таблицах принимались искажаться, точно вырисовывая то, как прошлой ночью муж обнимал его за талию во сне, а его внушительное присутствие плотно прижималось к его ягодицам.
Хватит уже думать!
Но стоило взять в руки телефон, как этот абсолютно черный экран почему-то заставлял проводить параллели с тем, как муж прошлой ночью сдергивал резинку, осведомляясь, каковы впечатления после ознакомления. Цзянь Цзо отводил взгляд и признавался про себя: «Очень здоровый!» А в мыслях добавлял: «Впечатляет!»
Нельзя, больше нельзя об этом думать.
Цзянь Цзо поднялся из-за рабочего стола и включил экран телефона, надеясь посмотреть что-нибудь отвлекающее.
Он листай короткие видео на диване: после свадьбы он все меньше сопротивлялся рекомендованным роликам об отношениях, и его оборона рушилась по всем фронтам — по меньшей мере семь или восемь из десяти касались любви и брака, а попадавшиеся порой технологические видео он пролистывал с молниеносной быстротой. Вдруг ручка двери повернулась, и в комнату вошел молодой человек с бровями домиком и узкими глазами, на шее которого болтался стажерский бейдж.
Он ввалился головой вперед, с некоторой опаской вытягивая шею и озираясь. Заметив, что за рабочим столом никого нет, он с облегчением выдохнул, прошел внутрь и, увидев Цзянь Цзо на диване, поинтересовался:
— Братишка, ты тоже новенький ассистент?
Цзянь Цзо ничего не ответил. Гун Хунлан окинул его беглым взглядом и с улыбкой произвел оценку:
— Из какого ты отдела, братуха? Ну и ноги у тебя длинные.
Цзянь Цзо слегка нахмурился, и из-за холодных линз очков бросил на Гун Хунлана взгляд, полный сдержанного устрашения.
Гун Хунлан просто заметил залипающего в телефон долговязого новичка и никак не ожидал встретить столь эффектную внешность, стоило тому поднять голову. Оробев на секунду, он в чисто мужицкой манере восхитился:
— Братец, да ты красавец хоть куда.
Вспомнив, что нынче однополые браки разрешены, и люди стали куда осторожнее в своих взглядах на подобные союзы, а этот новенький к тому же обладает такой внешностью (наверняка от домогательств отбою нет), Гун Хунлан решил больше не нарываться. Кашлянув, он пояснил:
— Я из «Даньфэй Текнолоджи». Наш тупоголовый начальник вечно норовил облапать сотрудниц, а в прошлом месяце вообще сделал дубликат ключей от общежития стажеров. Я накатал заявление в полицию по телефону и сразу же уволился.
Засим скрылся в тумане, преисполненный величия и заслуг.
http://bllate.org/book/35442/4381154
Готово:
