Мохайсин — обычная планета второго класса для проживания в Империи Инсектов. Она не могла похвастаться таким же процветанием, как миры первого класса, зато уровень жизни здесь был относительно невысоким, что делало её идеальным местом для оседлой жизни многих инсектов, не имевших больших амбиций.
В самом просторном банкетном зале Ассоциации защиты самцов-инсектов в Халане, столице Мохайсин, проходил самый пышный в году вечер знакомств, проще говоря — смотр невест и женихов. С тех пор как инсектоиды научились принимать человеческий облик, Самцовые особи всегда оставались всеобщими любимцами в клане. Правда, под самцами здесь подразумевались исключительно чистокровные самцы, и полукровки-самцы не имели к этому никакого отношения.
Долгое время в Империи Инсектов Самцовая особь была дефицитным товаром. Многие Самковые особи, возможно, за всю жизнь так ни разу и не смогли прикоснуться к лапке самца. Ходили легенды, что в тот период, когда численность самцов упала до минимума, Империя одно время полагалась на генные технологии для воспроизводства потомства. Вот только детеныши, рожденные с помощью генных технологий, по своему качеству ни в коем случае не могли сравниться с детьми, произведенными на свет естественным путем, к тому же при генетическом размножении самцы вовсе не рождаются. Позже, благодаря счастливому случаю, экспедиционный корпус инсектоидов обнаружил, что Самковая особь может сходиться с самцами других гуманоидных рас и давать потомство. В настоящее время среди всех звездных морей, куда ступала нога инсектоидов, рас, чей генетический уровень выше, чем у инсектоидов, всё еще оставалось меньшинство. Поэтому яйца, выношенные самками от самцов подавляющего большинства рас, несомненно, унаследовали гены инсектоидов. Это новое открытие позволило инсектоидам успешно вырваться из тени угрозы исчезновения и открыть совершенно новую главу.
Сегодня, в 8828 году по имперскому летосчислению, количество чистокровных самцов в Империи по-прежнему оставалось крайне малым, однако число полукровок-самцов в основном уже сравнялось с количеством чистокровных самок. И хотя полукровки-самцы могли пользоваться такими же нормальными правами граждан Империи, как и чистокровные инсектов, было лишь одно обстоятельство, в котором они не имели права принимать решения самостоятельно — их собственный брак.
Соотношение полов при рождении в расе инсектоидов издавна было довольно искаженным: если не считать первобытную эпоху, которую уже невозможно было исследовать, количество самцов всегда было значительно меньше числа самок. Даже несмотря на то, что Империя уже более двухсот лет назад разрешила межрасовые браки, среди полукровок самок насчитывалось в семь-восемь раз больше, чем самцов. Поэтому в целом, даже если прибавить полукровок-самцов, их численность всё равно не могла удовлетворить потребности всех самок. Полукровки-самки находились на самом дне имперского общества. За редким исключением тех немногих счастливчиков, которых самцы удостаивались забрать в свои дома, все остальные могли лишь посвятить всю свою жизнь Империи. Все полукровки-самцы по достижении совершеннолетия были обязаны по меньшей мере дважды в год посещать вечеринки знакомств, организуемые Ассоциацией защиты самцов-инсектов, а до тридцати лет — непременно взять в жены чистокровную самку в качестве главной супруги, в противном случае центральный имперский искин принудительно подбирал им пару среди самок.
Вечеринки знакомств Ассоциации защиты самцов-инсектов вызывали у всех полукровок-самцов глубокую ненависть, однако они не могли их пропускать — иначе домашние инсекты тоже подверглись бы преследованиям. Хотя на каждой такой встрече для поддержания престижа присутствовало несколько чистокровных самцов, получившие приглашения самки тоже не были глупцами: избалованные чистокровные самцы — вовсе не подарок, с ними трудно сладить, куда им тягаться с послушными и легкими в обучении полукровками-самцами. Поэтому на сегодняшней вечеринке наибольший интерес у самок вызывали шестеро полукровок-самцов, которые только что в этом году официально достигли совершеннолетия. Стоило им появиться, как их тут же окружили расточающие любезности инсекты.
— Убери от меня свою грязную лапу!
Внезапно из дальнего угла донесся яростный крик, и следом за ним какая-то темная человеческая фигура по идеальной параболической траектории шмякнулась прямо посреди зала. Только теперь инсекты разглядели, что на полу валялся генерал-лейтенант — тот самый дурно прославившийся среди полукровок-самцов генерал-лейтенант по имени Тарся. Ему было сто девятнадцать лет, и он уже заездил до смерти трех полукровок-самцов. Да-да, вы не ослышались, именно заездил до смерти.
Хотя полукровки-самцы в Империи и не обладали свободой брака, условия их жизни в остальном были ничуть не хуже, чем у чистокровных самцов. Беда лишь в том, что тем, кому не посчастливилось столкнуться с такой высокопоставленной и влиятельной самкой с особыми половыми извращениями, как Тарся, оставалось только уповать на собственную удачу. Тарся родился в семье потомственных аристократов с Мохайсин и с малых лет проявлял выдающийся боевой талант. В двадцать два года он поступил на военную службу, прошел через все круги ада, а в сто лет получил звание генерал-лейтенанта, после чего и встал на путь калечения судеб самцов. Чистокровные самцы Империи были на вес золота, и Тарся еще не задирал нос настолько, чтобы покушаться на них. Его мишенью стали полукровки-самцы: с ними и возиться было проще, а если такого уморишь до смерти — отделаешься выплатой некоторой суммы кредитов, и всё шито-крыто. Поэтому, хотя все инсекты прекрасно знали, что первые три мужа Тарсии вовсе не умирали от болезней, никто не смел раскрыть рот. Заполучить заветное приглашение на вечеринку знакомств для многих полукровок-самок было сложнейшей задачей, Тарся же получал их тогда, когда ему заблагорассудится. Увидев сегодня на вечере Тарсю, инсекты невольно пали духом: доигрались, с чего вдруг угораздило встретить эту пользующуюся дурной славой самку? Похоже, лучшим полукровавленным самцам сегодняшнего вечера ничего не светило. Но кто бы мог подумать, что Тарся сегодня с какого-то перепуга положит глаз на того из шести впервые прибывших на смотр полукровок-самцов, кто выглядел наименее приметно? Не дожидаясь слова ведущего, он по-хозяйски обнял самца за талию и утащил в угол налаживать отношения. Инсекты было перевели дыхание, но как Тарся в мгновение ока оказался распростертым на полу? Узнав его, зрители сперва остолбенели, а затем дружно уставились на всё еще кипевшего от гнева Юань Цзина.
Юань Цзину было двадцать пять лет. Если бы он хоть заранее знал, что в Империи Инсектов существует столь идиотское законодательство, он ни за что на свете не последовал бы за своим родителем-самкой на родину. На Земле, где он прожил восемь лет, технологии пусть и уступали имперским, Юань Цзин, давно привыкший к земной жизни, никогда не видел в ней ничего плохого. К тому же на Земле его внешность, хоть и не блестела особой красотой, точно не давала повода принять его за женщину. Очутившись же в злосчастной Империи Инсектов, Юань Цзин с удивлением обнаружил, что обладает лицом, как у земной женщины — лицом самки, которое, как утверждалось, относилось к числу наименее любимых самками типов самцов. К счастью, он всё-таки числился самцом, так что в крайнем случае без пары бы не остался. Но боги правые, у Юань Цзина не было ни малейшего интереса к грубым и мужеподобным самкам!
На Земле Юань Цзин жил вдвоем со своим родителем-самкой Юань Ляном, опираясь друг на друга. Отец и сын были самыми обычными людьми, жили ни бедно, ни богато. Юань Лян, хоть и не заколачивал огромных денег, никогда не позволял Юань Цзину голодать или мерзнуть. Вернувшись в Империю Инсектов, они остались обычными инсектами, не имевшими сил сопротивляться имперским законам, так что Юань Цзину поневоле пришлось пойти на этот чертов смотр. Изначально он полагал, что с его внешностью вряд ли много самок заинтересуются им, и он спокойно сможет протянуть до тридцати лет, не забивая себе голову браком, либо отыскать по взаимной симпатии доброго полукровку-самку, чтобы создать семью. Кто же знал, что едва появившись на людях, он сразу привлечет внимание Тарсии? В сердце Юань Цзина тут же зародилось дурное предчувствие.
Хотя Юань Цзин никогда не признавал за собой дурной привычки каркать, к сожалению, его предчувствия всегда отличались поразительной точностью: хорошее никогда не сбывалось, а плохое — мгновенно. Не успел он опомниться, как Тарся обнял его за плечи, увлекая в сторону, и принялся беззастенчиво лапать. Юань Цзин из последних сил сдерживался: он не хотел из-за минутной вспышки гнева навлечь беду на Юань Ляна. К тому же он тешил себя мыслью, что средь бела дня Тарся вряд ли посмеет зайти слишком далеко. Увы, он всё же недооценил степень бесстыдства Тарсии. Когда же эта мерзкая лапа вознамерилась забраться в его брюки, Юань Цзин окончательно потерял терпение и взорвался.
Юань Цзин в бытность свою на Земле обучался у знаменитого мастера ушу из Хуаго и вполне уверенно владел техникой ближнего боя. Перебравшись на Мохайсин, он благодаря неплохим навыкам уже не раз отбивался от назойливых самок, мечтавших провести с ним ночь. Вот только прежде ему доводилось сталкиваться лишь с обычными самками, тогда как инсекты уровня Тарсии были недосягаемы для выходца из простолюдинов. Перед тем как нанести удар, Юань Цзин даже в мыслях не допускал, что Тарся окажется мыльным пузырем. Стоило ему приложить лишь пять процентов силы, как он с легкостью поверг Тарсю на землю. Разве про Тарсю не говорили, что он мастер из мастеров? Почему же он оказался таким хрупким?!
Заметив, что Тарся распластался на полу и долго не может подняться, Юань Цзин вновь ощутил укол дурного предчувствия. В этой проклятой Империи Инсектов причинение вреда чистокровной самке полукровкой-самцом грозило крайне незавидной участью. Что же делать?
Не успел Юань Цзин придумать выход из положения, как в банкетный зал прибыл спецотряд Ассоциации защиты самцов-инсектов. Сам же он так и стоял столбом на прежнем месте, в то время как распростертый на полу Тарся метал злобные взгляды — и без всяких вопросов было ясно, что здесь произошло. Юань Цзин являлся всего лишь безродным полукровкой-самцом, который посмел поднять руку на аристократа из числа чистокровных самок. Одного этого пункта хватало, чтобы лишить его всякой надежды на апелляцию: его ждало лишь суровое карающее правосудие.
Юань Цзин отлично умел оценивать обстановку. Какими бы превосходными навыками рукопашного боя он ни обладал, соревноваться в скорости с фотонными бластерами он не собирался, а потому послушно последовал за спецотрядом. Вел он себя покладисто, и бойцы спецотряда не стали чинить ему препятствий, определив в изолятор с относительно сносными условиями в ожидании приговора. Едва Юань Цзин удалился в сопровождении стражи, Тарся с трудом поднялся на ноги. Столкнувшись с понимающими усмешками и косыми взглядами со стороны собравшихся, он, однако, сохранил удивительное хладнокровие. Отойдя от вспышки гнева, вызванного поражением от самца, Тарся быстро сообразил одну вещь: в тот самый миг, когда полукровка-самка сорвался, он действительно отчетливо ощутил ауру, присущую исключительно чистокровным самцам. Как такое могло получиться? Разве тот парень не был рядовым полукровкой-самцом с абсолютно прозрачным и чистым происхождением? Откуда у него взялась эта аура?
Пока Тарся ломал голову над тем, откуда у Юань Цзина взялось то, чего у него быть не должно, сам Юань Цзин, оглядывая легендарный изолятор Ассоциации защиты самцов-инсектов, тоже предавался безрадостным раздумьям. Уходя сегодня из дома, он велел Юань Ляну прикупить побольше продуктов на рынке, чтобы вечером отец и сын могли насладиться плотным ужином. Теперь же казалось, что о роскошной трапезе придется забыть, да и оставалось лишь гадать, до какого отчаяния дойдет его пугливый родитель-самка, узнав о заключении сына.
Юань Лян был самым заурядным самкой — по крайней мере, по мнению Юань Цзина, Юань Лян выглядел совершенно обыкновенно. У него было стандартное лицо самки, и Юань Цзин унаследовал его безупречную внешность в точности. Это лицо, точь-в-точь как у Юань Ляна, смотрелось на мужчине непривычно и не вызывало у инсектов симпатии, однако смени он пол — его бы смело нарекли красавцем. Особенно оно отвечало вкусам земных гомосексуалов, иначе заурядный Юань Лян в свое время вряд ли смог бы закадрить на Земле столь высококлассного самца. Разумеется, версию о том, что мужчина был выдающимся, Юань Цзин знал со слов самого Юань Ляна. Сам же Юань Цзин с малых лет в глаза не видел своего биологического отца. Согласно рассказам родителя, его отец нес на себе тяжелое бремя кровной мести и, дабы не втягивать их с сыном в неприятности, в одиночку отправился сводить счёты с врагами; покончив с вендеттой, он непременно должен был вернуться и воссоединиться с семьей. К несчастью, дожив до двадцати пяти лет, Юань Цзин так и не дождался отца. По его расчетам, его непутевый родитель, скорее всего, пал смертью храбрых еще до завершения своего дела, просто Юань Лян упорно отказывался мириться с этой горькой правдой.
http://bllate.org/book/35414/4377200
Готово:
