Если честно, он вовсе не был против знакомства через родителей: в конце концов, почему бы не встретиться, не поужинать и не отделаться от этой формальности? Внешность и манеры человека на фотографии действительно прекрасно соответствовали его неизменным стандартам идеального партнера — благородный муж, мягкий и чистый, словно нефрит. Если уж очень сильно придираться, то разве что он богат. А у богачей слишком много изъянов, их просто не перечислить. Впрочем, Юй Цичуань не испытывал ненависти к богатым — он сам жил подобно вольной птице, просто с рождения не ладил с толстосумами и не собирался сам нарываться на неприятности.
Когда они закончили ужин, уже совсем стемнело. Юй Цичуань и Юй Лумин, находящиеся на самом дне семейной пищевой цепи, добровольно взяли на себя мытье посуды и уборку кухни.
Вода в раковине шумно журчала. Вытерев кухонную плиту, Юй Цичуань скосил глаза в сторону гостиной и спросил:
— Вы с Чэн Кэ сегодня ездили в больницу?
Юй Лумин замер с тарелкой в руке, повернулся, и на его лице отразилось смущение:
— Ты видел?
Юй Цичуань подошел поближе и сполоснул под краном тряпку:
— Я проезжал мимо больницы Пухуа во второй половине дня и как раз заметил, как вы вдвоем выходите из такси.
Юй Лумин на мгновение замолчал и, продолжая намывать тарелки, произнес:
— Она беременна. Срок больше четырех недель.
— И кто из вас двоих этого не хочет?
Неудивительно, что Юй Цичуань спросил так прямо: за только что прошедшим ужином Юй Лумин не только не поделился радостной новостью со стариками, но и выглядел совершенно не похожим на человека, который собирается стать отцом. Между его бровей даже залегло едва сдерживаемое выражение меланхолии и беспомощности.
Юй Лумин открутил кран на полную мощность и повысил голос:
— Я же говорил: раз уж зачали, надо рожать, на следующей неделе пойдем с ней регистрировать брак, я не из тех безответственных мужчин. Но она ни в какую, уперлась и хочет сделать аборт. Брат, я теперь даже сомневаюсь… Скажи, а Чэн Кэ вообще меня любит?
— Любовь измеряется тем, что она должна рожать тебе детей? — невозмутимо отозвался Юй Цичуань. — Живот-то ее, так что рожать или нет, решать не тебе.
— Рассудить-то ты рассудил, но… — Поняв, что от родного брата вряд ли удастся дождаться утешения, Юй Лумин сменил тему: — Ладно, не обо мне. Мать же познакомила тебя с кандидатом, во всех отношениях отличный человек, так сходи хотя бы на встречу.
Юй Цичуань отжал тряпку от воды и отделался дежурной фразой:
— Как-нибудь на досуге.
После ужина все разошлись по домам. Юй Лумин приехал на машине и попутно подвозил Юй Цзицзинь. Заметив краем глаза, как Юй Цичуань уже добрался до выхода и нагибается, чтобы переобуться, он покрутил в воздухе ключами от машины и сказал:
— Я на велосипеде, меня подвозить не нужно, я поехал.
В подъезде одна за другой загорались сенсорные лампы. Напевая себе под нос песенку и зажав под мышкой две книги, Юй Цичуань в мгновение ока спустился на первый этаж. Старики были людьми консервативными и переезжать отказывались, продолжая жить в старой квартире, построенной несколько десятилетий назад. Лифта, разумеется, не было, но, к счастью, этаж был невысоким, так что прогулка вверх и вниз каждый день служила неплохой разминкой. К тому же соседи вокруг были сплошь знакомыми лицами, так что трое детей могли быть спокойны за родителей и перестали уговаривать их на переезд.
Звонок велосипеда мелодично прорезал густую ночную темноту. Вывернув из переулка, Юй Цичуань проехал еще немного вдоль улицы, как вдруг сзади ударил яркий пучок света и раздался двойной сигнал клаксона. Юй Лумин догнал его на машине и, махая на прощание через лобовое стекло, посигналил. Заднее стекло опустилось, и Юй Цзицзинь высунула голову наружу с таким криком, что от него с близлежащего телеграфного столба вспорхнула пара задремавших птиц:
— Того парня зовут Линь Моюй, он по фамилии Линь! Я скинула тебе его WeChat в личку, смотри не забудь добавить!
— …
Велосипед резко затормозил у входа в подъезд. Юй Цичуань поднял его по ступеням, одной рукой за руль закатил внутрь и нажал кнопку вызова лифта. Квартиру, в которой он жил, он купил несколько лет назад — она располагалась довольно близко и к родительскому дому, и к школе. Изначально это жилье планировалось под свадебное гнездышко, но после покупки он перепланировал его в стандартную холостяцкую квартиру. Площадь чуть больше семидесяти квадратных метров казалась вполне просторной, для одного человека — более чем достаточно.
Войдя в квартиру, он прислонил велосипед к стене и достал из корзинки те две книги. Зажатая между страницами бумажка неожиданно выскользнула и упала Юй Цичуаню на стопу.
Наклонившись, он поднял ее и понял, что это старая фотография — общий снимок выпускного класса старшей школы за какой-то год. Отец, должно быть, когда-то случайно сунул ее в книгу и забыл вытащить.
Идя в комнату и вглядываясь в снимок, он перевел взгляд на надпись в правом нижнем углу: выпуск 20XX года, 6-й класс старшей школы. Какое совпадение — это как раз те младшеклассники, что учились на год младше него.
Шаги слегка замедлились. В памяти яркой вспышкой мелькнуло давнее воспоминание, и Юй Цичуань, ведомый каким-то необъяснимым умыслом, начал искать глазами знакомые лица среди рядов учеников.
Несмотря на прошедшие больше десятка лет, задача оказалась не такой уж сложной, потому что человек, которого он искал, слишком сильно выделялся. У него была смуглая кожа, короткая аккуратная стрижка под машинку, маленькое лицо и очень круглая форма головы. Из-за высокого роста его поставили в самый центр последнего ряда, но он все равно возвышался над остальными, словно журавль среди стаи цыплят. Черты его лица были по-юношески мужественными и резкими, но при этом на физиономии застыло то самое преисполненное пренебрежения ко всему миру выражение лица: мол, плевать я хотел на небесного владыку. Другие ученики аккуратно носили форменные куртки, и только он по-прежнему щеголял в белой спортивной футболке с коротким рукавом. Юй Цичуань мог и не гадать — наверняка этот парень снова повязал куртку вокруг пояса. Этот сорванец всегда обожал покрасоваться.
Странное, не поддающееся описанию чувство охватило Юй Цичуаня. Прошло столько лет, за все это время он ни разу и на мгновение не вспоминал об этом человеке, но стоило ему в этот самый момент увидеть фотографию, как запечатанные воспоминания прорвали плотину и хлынули в мозг подобно приливу, позволив без всяких усилий вспомнить его имя.
Ли Жу.
Телефон в руке завибрировал, и Ли Жу опустил взгляд на экран: звонил его отец Ли Манго. Сердце тут же подпрыгнуло от испуга, но тут же он подумал: Линь Моюй ведь обещал помочь ему скрыть сегодняшнюю историю и даже шантажировал его этим, заставляя идти на свидание вместо себя. Этот тип ведь не нарушит слово и не продаст подельника при первой же возможности?
Вибрация повторилась в третий раз, и Ли Жу сквозь стекло экрана словно воочию увидел разъяренное лицо Ли Манго. Он невольно вздрогнул и, смирившись с неизбежным, провел пальцем по экрану, принимая вызов.
— Алло, пап?
Голос Ли Манго звучал на удивление спокойно, он лишь спросил:
— Ты освободился?
— Угу. — Ли Жу сидел на заднем сиденье, пока водитель молча вел машину. Скосив глаза в окно на мелькающие неоновые пейзажи вечерней улицы, он послушно доложил отцу: — Скоро буду дома.
— Твой двоюродный брат говорит, что у тебя в последнее время нет никаких особых дел?
— А… — Ли Жу не был уверен, что именно Линь Моюй наговорил Ли Манго, поэтому уклончиво подобрал другие слова: — Можно сказать, не очень занят.
http://bllate.org/book/35402/4375538
Готово:
