В учебной части творился полный кавардак, несколько человек кричали одновременно.
Цзянь Цзысин стоял в самом центре толпы, его чёрные глаза, скрытые под полями кепки, покорно и устало смотрели в пол.
Полицейские говорили громко и чётко, но сыпали излишне казенными фразами, от которых клонило в сон.
Директор Ху говорила с возбуждённым, резким темпом, однако без устали повторяла один и тот же вопрос, из-за чего человек со слабым сердцем мог бы прямо здесь отдать концы.
Стоявший рядом мужчина средней лет, учитель Ма, лучше всех разбирался в искусстве общения: с одной стороны, он призывал всех задавать вопросы по очереди, а с другой — непрерывно пытался прорваться сквозь толпу, чтобы притащить Цзянь Цзысину стул.
Цзянь Цзысин тяжело вздохнул.
— Это не какое-то незаконно изготовленное самодельное оружие, а самый настоящий соревновательный боевой робот, — прервал он поднявшийся в комнате шум. — Можете проверить в Механическом клубе «Авангардный поединок», его зовут Сяо Се, он выступает в качестве принимающей стороны, у него даже есть официальный жетон.
Молодой полицейский на мгновение замер:
— Правда?
Цзянь Цзысин устало вздохнул:
— Я просто выпускник прошлых лет, пришедший подать документы, и случайно ввязался в это дело. Тот парень вовсе не собирался умирать по-настоящему, я просто пытался отговорить его от глупостей другим способом. Вы ведь не собираетесь ещё и моего робота забирать?
Полицейский с облегчением выдохнул:
— До этого не дойдет. Документы при тебе? Нам нужно зарегистрировать данные.
Цзянь Цзысин вздохнул, сунул руку в карман брюк и вытащил удостоверение личности:
— Регистрируйте. Хоть обрегистрируйтесь.
Когда галдящая толпа разошлась, в учебной части остались только женщина-директор и учитель-мужчина.
Цзянь Цзысин аккуратно сложил выданные директором Ху студенческий билет, карточку для столовой, талон на заселение в общежитие и стопку новенькой школьной формы.
— Директор.
Он снял кепку, холодность в его чёрных глазах исчезла, и он серьёзно посмотрел в глаза сидевшей напротив женщине.
— Я никак не ожидал, что Средняя школа при университете (Фучжун), где я проучился три года, поддастся какому-то давлению и откажет мне в повторном поступлении.
Он отступил на шаг и низко поклонился:
— Поэтому ещё раз спасибо вам за то, что вы в одиночку настояли на том, чтобы принять мои документы.
Ху Сюцзе смотрела на него со сложным выражением в глазах: в нём читались в основном одобрение и лёгкая жалость.
— Вчера тебе звонил отец, — тактично произнесла она. — Зашло уже слишком далеко, и твой отец ничего не сможет изменить. Но я услышала, как он назвал тебя Ли Цзысином…
— Моя фамилия Цзянь, — тут же перебил её Цзянь Цзысин. Брови сошлись на переносице, а во взгляде мелькнуло отвращение. — Вся моя личная информация строится на основе удостоверения личности. Цзянь Цзысин, Цзянь, и никаких других вариантов.
— Хорошо, школа уважает твоё решение, — улыбнулся учитель Ма, пытаясь сгладить неловкость. — Я выпустил уже больше десятка потоков старшеклассников, но впервые вижу, чтобы кто-то пересдавал экзамены с результатами в 690 баллов. Мы уже в курсе истории с твоим неудачным выбором вуза и ситуацией с приёмным отцом, так что не переживай. Раз твоё личное дело зачислено в архив, ты теперь официально ученик Класса «Ноль» выпускного года средней школы Инчжун.
Цзянь Цзысин приподнял бровь:
— Класс «Ноль»?
— Номер нашего класса для выпускников-второгодников — «Ноль», — безмятежно улыбнулся учитель Ма. — Начнём всё с нуля.
— О, неплохо, — кивнул Цзянь Цзысин. — Вы тот самый учитель Ма, классный руководитель нынешнего лучшего ученика провинции?
— Это я, можешь звать просто Старый Ма, — ответил учитель Ма. — Твои оценки по точным наукам тоже просто запредельные, а вот литература и английский хромают. Поучись ещё год, подтяни слабые места, глядишь, в следующем году наберёшь какие-нибудь фантастические баллы, от которых на общегородской доске объявлений все ахнут.
Услышав это, Цзянь Цзысин скривил губы:
— Набрать под семьсот сорок — это уровень небожителей, с какой стати мне становиться небожителем?
— А кем же ты хочешь стать? — развеселился Старый Ма.
Цзянь Цзысин снова нахлобучил кепку, уголки его рта опустились, и на лице вновь застыло прежнее непроницаемое, мёртвое выражение.
— Никем не хочу.
Но это было невозможно.
Если бы у него был выбор, он бы хотел стать только Сунь Укуном. Зачем нужно слушать чужие сплетни, если взмываешь в небеса наперекор судьбе?
……
Яркий свет залил пространство из самого центра сумрачного, пустого склада. Зрители вскинули руки и закричали, галдёж смешался с гулкой пустотой, и шум, поднятый двумя десятками людей, казалось, сорвал бы крышу, находившуюся на девятиметровой высоте.
В центре стоял прямоугольный ринг, огороженный пуленепробиваемым стеклом военного класса. Высотой в три метра, он был со всех пяти сторон, от стен до крыши, наглухо закрыт.
Сейчас с одной стороны арены находился новейший робот по прозвищу «Сталерез»: высотой 38 сантиметров, диаметром 62 сантиметра, на двух гусеницах, с четырьмя вращающимися стальными лезвиями сверху, тяжёлым молотом на макушке и катапультной пластиной в хвосте, способной поднырнуть под днище соперника и подбросить его одним ударом.
Ведущий, стоя на высокой платформе, сорванным голосом ревел, комментируя происходящее:
— Сталерез полностью оправдывает своё имя! Это самый смертоносный робот первой половины года! Создатели заявляют, что при его сборке использовались материалы аэрокосмического класса. Это уже не просто соревнование, это чистое уничтожение! Уничтожение!! Мы только что стали свидетелями того, как он в щепки разнёс трёх роботов-защитников. Сумеет ли он прорваться сквозь четвёртого и встать лицом к лицу с роботом принимающей стороны? Сумеет! Ли! Он!!
— Сталерез пришёл в движение! Участник управляет им невероятно ловко! Он обходит ловушку со стальными лезвиями на площадке и заходит Молнии с правого фланга и сзади. Неужели он хочет катапультировать Молнию за пределы арены?! Завязалась борьба! Молния совершенно не выдерживает лобового столкновения со Сталерезом, её прижали к мёртвому углу! Одно колесо Молнии застряло в пазу, она потеряна для движения, и тогда Сталерез… Ох — !
За пределами арены пронесся единый вздох изумления. Ось стальных лезвий завертелась с бешеной скоростью, и всего за полсекунды всё вооружение на верхушке Молнии было превращено в груду металлолома. Сталерез стремительно отступил назад, оставив Молнию судорожно дёргаться на месте.
Ведущий глубоко вздохнул:
— Сталерез снова заканчивает бой за одну минуту, и тогда… Ого!
Только что отступивший на свою половину поля Сталерез внезапно снова ринулся в угол и со всего маху врезался в потерявшую подвижность Молнию. Тяжелый молот с жестокой силой обрушился вниз, во все стороны полетели искры Молнии, а металл и детали разлетелись по площадке.
— Да твою мать! — хозяин Молнии швырнул пульт управления, закатал рукава и бросился к противоположной стороне ринга, но его тут же перехватили сотрудники клуба.
Атмосфера на арене достигла точки кипения. Дождавшись, пока порядок будет восстановлен, ведущий произнес:
— На ринге правила просты — в живых остается сильнейший. Давайте поздравим Сталереза с тем, что он благополучно добрался до робота принимающей стороны! Ну а теперь нас ждет главное событие первой половины года — нет, я уверен, это будет самый захватывающий дух бой за последние несколько лет! Встречайте нашего домашнего робота — Сяо Се!
— Будь аккуратнее, Цзысин, — вспыльчивый братец, которого только что оттащили в сторону, встал рядом с Цзянь Цзысином и сплюнул. — У этого внучка руки по локоть в грязи, кого ни встретит — всех громит.
Цзянь Цзысин чуть приподнял поля кепки и молча наблюдал, как подъёмный кран опускает Сяо Се сверху в ограждение ринга, после чего стеклянная крыша снова задвинулась.
Вспыльчивый братец, у которого только что «разбили девушку», вдруг нахмурился и прищурился, заглядывая внутрь ринга:
— Твою мать, братец Краб, что ты с ним сделал? Какого хрена у него через два месяца разлуки нарисовалась пара глаз? Это что, наклейка? Это что… Свинка Пейри?!
Стоявший позади участник тут же выдал крепкое ругательство:
— Цзысин! Что ты сотворил с братцем Крабом?!
Цзянь Цзысин с совершенно бесстрастным лицом передвинул рычажок управления, заставляя Сяо Се сделать полный оборот на триста шестьдесят градусов на месте, и уныло произтянул:
— Разматужу эту мясорубку, пойду в новую школу на второй год, а Сяо Се отправится в больницу составлять компанию моему папе. Я немного изменил его внешность. Разве не милашка?
— Милашка хренова… — участник за спиной подавился от жалости. — Отправится в больницу к папе? Разве мой братец Краб — не грозный и величественный робот принимающей стороны? С каких пор он превратился в робота-компаньона для пожилых людей?..
Вспыльчивый братец перебил его:
— Какой из твоих пап?
Цзянь Цзысин замер на секунду, скосил на него взгляд, и в его чёрных глазах мелькнула тень мрачности.
Он медленно отвёл взгляд:
— У меня только один папа.
— Просьба обоим участникам занять позиции!
Хозяин Сталереза, желтоволосый парень в шароварах, через два слоя пуленепробиваемого стекла скалил зубы на Цзянь Цзысина. Демонстративно взмахнув рукой, он с вызовом вдавил кнопку:
— Сегодня я угощаю всех фаршированным крабом!
По арене пронеслись алые вспышки. Цзянь Цзысину было лень даже поднимать глаза, и он просто нажал кнопку готовности синей стороны.
Вспыльчивый братец подтащил микрофон прямо к его губам:
— Скажи хоть пару оскорблений! Где величие робота принимающей стороны?!
Цзянь Цзысин перевёл взгляд на желтоволосого парня напротив:
— Материалы аэрокосмического класса?
Желтоволосый вызывающе свистнул.
Уголки губ Цзянь Цзысина презрительно опустились:
— Нацепить самую толстую бронированную шкуру, чтобы отгрести самых мощных люлей. Начинаем.
Сяо Се был единственным домашним роботом клуба за последние два года. Два года назад какой-то паренек втащил в склад чемодан на колесиках, и всего за час по всем закоулкам разнелась слава: «В кругах его зовут братец Краб: клешни острые, а слов на ветер не бросает».
Металлическое покрытие холодно и зловеще блестело под прожекторами. Сяо Се гордо задрал свою пару сверхмощных гидравлических клешней, а его колесная ось ловко и изощренно терлась о пол под самыми невероятными углами.
Стальной скелет гидравлических клешней был исполнен с филигранной точностью, и это изящество, с которым в каждом поединке удавалось в самый последний момент избежать вражеского лезвия, заставляло учащенно биться сердца всех присутствующих.
Сяо Се сошелся со Сталерезом. Тот мгновенно активировал вращающиеся стальные лезвия, тяжёлый молот качался из стороны в сторону над его головой, а катапультная пластина нетерпеливо подрагивала, издавая металлический звон.
Цзянь Цзысин заставил Сяо Се сделать обманный маневр в сторону левого крыла Сталереза, а через мгновение остановился для перегруппировки. В ту самую секунду, когда Сяо Се замер, Сталерез на полной мощности с грохотом ринулся на него.
— Вот она, спесивая уверенность аэрокосмических материалов! Неужели Сталерез хочет повторить тот же приём? У меня уже мурашки по коже! Братец Краб! Наш братец Краб… Черт!
Оглушительный грохот пронёсся по всему складу сквозь пуленепробиваемое стекло, когда Сталерез со страшной силой впечатал Сяо Се в мёртвый угол. Сталерез тут же обрушил вниз тяжелый молот, однако Цзянь Цзысин лишь спокойно качнул рычаг управления: обе клешни Сяо Се чётко зажали рукоять молота, и тот замер в сантиметре от его макушки под резкий звон.
Все зрители на трибунах вскочили на ноги. На арене воцарилась мертвая тишина, и в этой удушающей атмосфере из динамиков послышался еле слышный скрежет деформирующегося металла.
Лицо желтоволосого парня постепенно бледнело.
Цзянь Цзысин с непроницаемым взглядом смотрел на Сяо Се, который в полной тишине выдерживал лобовой удар, и тихо, но непреклонно произнес:
— Никакие материалы…
Рукоять молота наконец согнулась под микроскопическим углом, лишив тяжёлый боёк возможности наносить точные удары. После этого обе клешни Сяо Се плавно опустились, резко взмыли вверх с боков и с размаху вонзились прямо в гусеницы Сталереза.
Пронзительный визг металла едва не резал слух.
Цзянь Цзысин даже не моргнул:
— …И никакой робот…
Клешни Сяо Се под невероятным углом внедрились в блок управления стальными лезвиями противника, намертво заклинив его и перейдя в состояние жесткого противостояния.
Затем Цзянь Цзысин глубоко вздохнул, выкрутил мощность на максимум и резко толкнул рукоять джойстика вперёд. На глазах у изумленной публики две клешни Сяо Се медленно подняли Сталереза в воздух.
Одна гусеница Сталереза беспомощно и бешено крутилась в пустоте, а из второй вовсю сыпались искры.
Посреди мертвящей тишины Цзянь Цзысин закончил фразу:
— …не сможет устоять на ногах под гидравлическими клешнями братца Краба.
Холодный блеск полоснул по пространству ринга, и Сталерез, подброшенный вверх, полетел прочь. Описав высокую дугу больше двух метров в высоту, его корпус с размаху врезался в пуленепробиваемое стекло. Сварные швы мгновенно лопнули, детали брызнули во все стороны, а аккумулятор со свистом улетел на пол.
Ведущий:
— Отлич…но, итак, мы видим, что наш господин Сяо Се вновь отстоял достоинство робота принимающей стороны. А Сталерез… Сталереза больше не существует.
На трибунах поднялся шум. Ветераны клуба бросились вперед, желая обнять Цзянь Цзысина, но в последний момент затормозили в паре шагов от него. Похлопать по плечу не смели, поэтому могли лишь издалека истово рассыпаться в комплиментах.
Ведущий:
— У господина Сяо Се тоже есть повреждения! У него поцарапан правый глаз! Похоже, это было не совсем удачное изменение внешности — наклейка оказалась крайне ненадежной перед лицом лезвий аэрокосмического убийцы…
Подъемный кран вытащил Сяо Се наружу. Цзянь Цзысин бегло осмотрел корпус, вытащил из кармана брюк новую наклейку и шлепнул её поверх поцарапанного места.
— Больше не зовите меня на такие побоища, я ухожу. Я правда иду на учебу.
С этими словами он направился прямо к выходу. На душном складе рукава его рубашки были высоко закатаны, обнажая две крепкие, стройные и белые руки.
Самый хрупкий и даже юный мальчишка во всем клубе.
Под мышкой он зажал самого свирепого робота и зашагал прочь навстречу закатному свету.
Примечания автора:
Время завтрака.
Шаньдань потягивает чай из чашки маленькими глотки, косясь на стучащего по клавиатуре.
Тот, кто стучит по клавиатуре, откладывает палочки для еды:
— Есть дело?
Шаньдань на мгновение замирает:
— Разве не говорили, что сегодня прибудет еще одно яйцо?
Стучащий по клавиатуре усмехается:
— Он сказал, что прибудет вечером. Чего это ты занервничал?
Шаньдань с безразличным выражением лица:
— Ничего подобного.
Стучащий по клавиатуре легонько тыкает его пальцем:
— Да ты просто нервничаешь, одному яйцу стало скучно, да?
Шаньдань с терпимостью сжимает кулачки:
— Ничего я не нервничаю!
——————
Чжун Чэнь появится завтра.
А бои роботов — это лишь завязка, дальше сюжет сосредоточится на школьной жизни~
http://bllate.org/book/35392/4374141
Готово:
