Наверное, всё дело в том, что в последнее время Ся Наньси ежедневно контактировал со своей грудью, и стоило ему заметить столь естественную и впечатляющую картину, как он невольно начинал сравнивать её с собственными искусственными «булочками».
Подивившись про себя пару секунд, Ся Наньси поспешно отвел взгляд, опасаясь, что его примут за извращенца. Он задрал голову, делая вид, что люгнится переливающейся хрустальной люстрой, и от нечего делать принялся теребить пряди своих длинных волос.
Это его отрешенное и туманное выражение лица выглядело настолько неоднозначно, что никто не мог понять, что у него на уме. Фу Чжэнсин немного поразмыслил и решил, что тот просто прикидывается дурачком, чтобы не вступать в разговор, но особого значения этому не придал. В конце концов, эта невестка с момента появления в семье Фу обожала валять дурака.
Фу Чжэнсин быстро нацепил игривую ухмылку и перевел стрелки на Фу Цзюньтина, чье лицо выражало еще больше отстраненности и холодности:
— Старший брат, гляжу я на вас с невесткой — вы неразлучны, перешучиваетесь, ну просто настоящие молодожены, аж завидно становится.
Застигнутый врасплох подобным бредом, Ся Наньси опешил и уставился на Фу Чжэнсина взглядом, полным неверия, будто увидел привидение.
Ты что, ослеп?!
Скажи на милость, каким глазом ты разглядел здесь «неразлучность» и «веселые беседы»?
Советую вырвать их! И вставить новые!
Пока Ся Наньси украдкой метал в него презрительные взгляды, Фу Цзюньтин, который обычно был немногословен, словно немой, внезапно подал голос. Его низкий тембр был пропитан ледяным холодом:
— Раз завидуешь, можешь завтра же жениться.
Фу Чжэнсин притворно испугался и замахал руками:
— Нет уж, я не хочу так рано ложиться в могилу, чтобы меня целыми днями контролировала жена. Как я тогда смогу ухаживать за другими нежными цветами? — он крепче обнял свою спутницу за тонкую талию. — Верно, детка? Если я женюсь, то сегодня вечером уже не смогу тебя баловать.
Спутница легонько ударила его кулачком в грудь и проворковала:
— Фу, негодник.
...Пожалуйста, не нужно предаваться страсти в общественных местах!
Ся Наньси обхватил себя руками и принялся растирать плечи — по коже пробежали мурашки.
— Старший брат, раз вы с невесткой так идеально подходите друг другу, полагаю, вы быстро справитесь с заданием, которое поручил дедушка. Не буду вам мешать, наслаждайтесь обществом друг друга, — Фу Чжэнсин, казалось, очень спешил обсудить со своей спутницей что-то важное. Бросив эту многозначительную фразу, он, отпуская пошлые шуточки, скрылся вместе с ней в глубине банкетного зала.
Задание?
Ся Наньси стало любопытно:
— Какое ещё задание?
Как и всегда, Фу Цзюньтин рядом хранил молчание и даже не удостоил его ответом.
Если бы не необходимость поддерживать видимость хороших супружеских отношений на людях, Ся Наньси непременно отвесил бы этому типу пару оплеух, чтобы разбить его лицо в кровь. Брак был фальшивым, но холод, который тот проявлял к нему все это время, был самым что ни на есть настоящим.
Будь это настоящий брак, он бы давно выставил Фу Цзюньтина вон!
Раздув щеки от злости, он стал похож на рыбу-фугу. Ся Наньси решил заесть печаль едой, широким шагом подошел к столу с закусками, схватил кусочек торта и, забыв о приличиях, откусил кусок.
Вкусно.
А что до того кобеля, который весь день ничего не ел, — плевать на него, пусть хоть с голоду подохнет!
Ся Наньси залпом умял два манговых муссовых торта и облизнул сливки с губ. Стало немного сухо, он решил взять стакан фруктового сока. Однако не успел он поднести апельсиновый сок к губам, как в него врезался маленький мальчик, бегавший по залу. Сок тут же разлился по всей груди.
Мать ребенка принялась извиняться, но Ся Наньси жестом показал, что все в порядке. Сохраняя невозмутимое лицо, он прикрыл грудь рукой и направился в уборную.
Не глядя по сторонам, он стремительно вошел в дамскую комнату, постучал в кабинку, убедился, что там пусто, юркнул внутрь и запер дверь на задвижку. Его спокойная маска мгновенно треснула.
Да где угодно, но только не на груди, которая и так доставляла ему больше всего проблем!
Ся Наньси нахмурился и потянулся за спину, чтобы расстегнуть молнию вечернего платья. Это платье с открытым верхом слишком сильно подчеркивало фигуру, оно было настолько тесным, что приходилось задерживать дыхание, чтобы застегнуть его до конца.
Освободившись из узкого плена наряда, он сначала тяжело выдохнул, а затем с неохотой принялся приводить в порядок ту часть тела, от которой исходил аромат апельсинов.
Сначала он отклеил один край накладки — чтобы снять её целиком, требовалось приложить усилие. Несмотря на то, что он проделывал это каждый день, странные ощущения при отклеивании всё ещё вызывали у него глубокий стыд. Ся Наньси с каменным лицом, с таким же равнодушием, с каким рыбак потрошит рыбу, принялся вытирать сок с груди. Бросив грязные салфетки в урну, он хотел было достать влажную салфетку, чтобы очистить накладку, и временно положил её на запястье. Он копался в сумочке, вытащил салфетку и надорвал упаковку.
Но тут его запястье предательски дрогнуло, и вещь с глухим всплеском плюхнулась прямо в... унитаз.
— ...
Ся Наньси тупо захлопал глазами.
Всё пропало.
Поднимать или не поднимать?
После того как он целую минуту простоял в оцепенении, ведя ожесточенную внутреннюю борьбу, Ся Наньси решил сдаться.
Даже если Фу Цзюньтин узнает и казнит его на месте, он ни за что, ни за что на свете не полезет в унитаз за этой штукой!
Жалкий и беспомощный, он обхватил себя за озябшую грудь и долго размышлял, прежде чем решиться на отчаянный шаг.
— Если ты, собака, снова применишь холод, — бормотал Ся Наньси, доставая телефон, — я куплю крысиного яда и отравлю тебя!
Вызов пошел. Не стоило ожидать, что на том конце ответят мгновенно. Ся Наньси терпеливо ждал, и как раз в тот момент, когда он начал обдумывать, какой марки яд лучше выбрать, раздался равнодушный низкий голос:
— Что случилось?
Сердце Ся Наньси мгновенно просветлело. Эксперт по смене масок, он тут же переключился на нежный тон:
— Цзюньтин, у меня испачкалось платье. Не мог бы ты найти для меня накидку? Желательно... пошире, хорошо?
На том конце воцарилось молчание на полминуты, после чего прозвучало сухо:
— Я прикажу горничной принести тебе новое платье.
— Ой, нет-нет! Не нужно! — поспешно отказался Ся Наньси.
Если принесут платье, без накладок его не наденешь. Чувствуя, как нож подступает к горлу, он проявил смекалку, захлопал ресницами и придал голосу капризные, жеманные нотки:
— Не хочу, я не хочу новое платье! Я хочу... надеть твою накидку...
Он пошел ва-банк.
— Цзюньтин, я хочу её надеть.
Тьфу...
— Цзюньтин, ну пожалуйста, можно?
http://bllate.org/book/35389/4373632
Готово:
