Цзи Цяо внутренне до смерти злился, потому что перед ним Пэй Чжэн всегда держался сдержанно и безупречно, всё делал чётко и размеренно, и уж точно не стал бы, подобно ему самому, опаздывать на свидание и прибегать раскрасневшимся донельзя. Он как-то услышал, что во время бега на короткие дистанции у мужчин дико и чертовски привлекательно бушуют гормоны, и загорелся этой идеей. Ему хотелось стоять на финише и смотреть, как Пэй Чжэн бежит к нему, хотелось видеть его в капельках пота и с глазами, в которых отражается только он один.
Цзи Цяо даже продумал всё до мелочей: как он одной рукой позволит Пэй Чжэну опереться о себя, а другой открутит крышку бутылки с минеральной водой.
Эту работу нельзя было доверять никому другому.
Пэй Чжэн сказал: «В следующий раз».
В итоге не было ни на третьем курсе, ни на четвёртом.
Они расстались, и у Пэй Чжэна больше не осталось крепкого здоровья.
Погодите-ка! Здоровье... с одной-то почкой нельзя подвергать себя тяжёлым физическим нагрузкам!
Цзи Цяо только вышел из мелкой лавчонки с бутылкой воды, как его словно током ударило. Обезпокоенный до холодного пота на лбу, он сорвался с места и во весь опор помчался вперёд, громко крича:
— Не гонись! Пэй Чжэн! Не нужно бежать за ним!
Подошвы Цзи Цяо того и гляди искрами бы засыпались, бежал он невероятно быстро, но всё равно не поспевал за Пэй Чжэном.
Небеса сжалились над ним: кто-то преградил путь трёхколёсному велосипеду, чтобы сдать старую, списанную технику.
— Водонагреватель, четыре юаня.
— Такая громадина — и всего четыре юаня?
— Мне эту хрень ещё разбирать придётся, сам смотри, будешь сдавать или нет.
— Забирай, забирай!
Пэй Долюй, пользуясь преимуществом своих длинных ног, неуклонно сокращал дистанцию. Пожилой мужчина, обернувшись и заметив преследующего его человека интеллигентной наружности, тоже сильно удивился, заподозрив, что нечаянно задел чью-то роскошную тачку.
— Здравствуйте, — Пэй Долюй перевёл дыхание и произнёс ровно и вежливо: — Мой муж, когда избавлялся от хлама, случайно выбросил среди макулатуры важный документ. Я могу его выкупить?
Дед озадаченно принялся вспоминать: вроде бы он только что ничего не забирал из элитного жилого района.
Пэй Долюй подсказал:
— Чуть за двадцать, очень бледный и красивый.
Дед протянул «о-о-у», прищурившись оглядывая Пэй Долюй. Нет, погоди-ка, парень, с твоим видом миллиардера с чего это ты заставляешь супруга ютиться в старой развалюхе и копить ради продажи даже коробки из-под доставки стоимостью в пару монеток? Те коробки до ужаса разлезлись, сразу видно — вещь копеечная, а отправка так, для отвода глаз.
Наверное, разыгрывает.
Пэй Долюй нахмурился: хотя по факту они ещё не получили свидетельство о браке, что за намёки, будто любой прохожий может в них сомневаться?
— Не преследуй... — смутно донёсся голос Цзи Цяо, и взгляд Пэй Чжэна стал темнее.
Что такое, пожалел?
У деда слух был отменный, и теперь он, похоже, поверил. Шершавым пальцем он указал на гору макулатуры наверху:
— Вон та стопка.
Пэй Долюй с первого же взгляда разглядел зажатый между бумагами бумажный конверт из крафт-бумаги. Он был высокого роста, с длинными руками — стоило протянуть руку, как конверт тут же оказался у него в пальцах.
— Спасибо. — Пэй Долюй шарил по карманам и слегка замер, только сейчас вспомнив, что кошелёк остался в пальто.
Стоило деду бросить взгляд на догоняющего их Цзи Цяо, который задыхался, прижимая к груди пальто, как он махнул рукой:
— Пара бумажек, неужто твой дед с тебя за них деньги возьмет?
С этими словами он оседлал электротрицикл, снова нажал на клаксон и с шуршанием умчался прочь.
Пэй Долюй стоял на месте, зажав пальцами шнурочек файлового конверта. Сделав пару оборотов, он развязал узел, достал полис — всего два тонких листочка.
В прошлый раз в темноте он не разглядел его как следует. Пэй Долюй опустил взгляд, его холодные глаза скользнули по чёрным чернилам на белой бумаге. Подушечкой пальца он подцепил край и перевернул страницу: в правом нижнем углу аккуратно красовалась подпись Цзи Цяо, выведенная черта за чертой столь старательно, будто он подписывал брачный договор.
Пэй Долюй держал эти два листа в руках, долго не в силах оторвать от них глаз.
О чём думал Цзи Цяо, когда оформлял эту страховку? И о чём думал он сам, когда нёсся сюда всю дорогу?
На самом деле, во время погони он не думал ни о чём. Он знал лишь одно: нужно догнать, и он способен это сделать.
А вот когда останавливаешься — тогда и появляется необходимость размышлять, и это, как правило, вовсе не так радостно, как сам бег.
Цзи Цяо подбежал весь в поту. Стояла жара, и его лицо раскраснелось от солнца. Резко затормодив, он прежде всего с тревожным беспокойством окинул Пэй Чжэна взглядом с ног до головы, опасаясь, что тому где-то нездоровится, и снова и снова вглядывался в цвет его губ.
Губы нормального цвета, виски насквозь мокрые.
Тысячи заботливых слов застряли в горле — он боялся высказать их вслух и задеть больное место Пэй Чжэна, ведь ни один взрослый мужчина не желает, чтобы с ним носились как с больным, напутствуя вроде: «В следующий раз не бегай так быстро».
Цзи Цяо в растерянности чуть нахмурил брови и кое-как подобрал более-менее подходящую фразу:
— Не нужно было гнаться.
Он отвинтил крышку и протянул бутылку Пэй Чжэну:
— Выпей немного воды.
Лицо Пэй Чжэна похолодело — словно опасаясь, что Цзи Цяо прольет воду на страховой полис, он резким движением запястья отвёл руку в сторону.
Уж теперь-то он не предоставит Цзи Цяо шанса передумать.
Пэй Долюй запихнул полис обратно в конверт — движение было чётким и отточенным, словно он запечатывал секретную конкурсную заявку.
Цзи Цяо с запозданием сообразил, что Пэй Чжэн стоял здесь и столько времени рассматривал полис: неужели он оценивал его подлинность? Пункт за пунктом, все эти глупые, но имеющие определенную юридическую силу условия, должно быть, казались ему верхом нелепости?
Цзи Цяо покраснел как помидор. Он мог поклясться, что, оформляя страховку, и помыслить не мог, что однополые браки станут легальными, и уж тем более не собирался давать Пэй Чжэну знать об этом раньше чем лет через двадцать. Он планировал подождать пару-тройку десятков лет, пока у них обоих не появятся седые волосы, и только тогда достать этот полис, отшутившись по поводу безумств молодости, словно открывая бутылку отменного вина двадцатилетней выдержки.
Оказалось, никаких двадцати лет у них нет. И даже года не прошло.
Пэй Долюй бросил взгляд на циферблат часов:
— Гражданские дела открываются в два часа дня.
Цзи Цяо резко распахнул глаза — он-то думал, что Пэй Чжэн хотя бы немного поразмыслит над этим. Неужели тому так срочно нужны средства?
Он робко осведомился:
— Тебе так срочно нужно гасить кредит? У меня... есть ещё немного денег.
Пэй Долюй покосился на него:
— А тебе не терпится?
Цзи Цяо:
— Мне не терпится.
Пэй Долюй:
— Поехали домой за домовой книгой.
Цзи Цяо послушно зашагал следом за Пэй Чжэном в обратном направлении:
— Пить хочешь?
Пэй Долюй:
— Сам пей.
— Ой. — Цзи Цяо сделал большой глоток. Знал бы — не стал покупать дорогую минералку.
Добравшись до машины, Пэй Долюй распахнул дверцу и, глядя на покрытого испариной Цзи Цяо, обронил:
— Я же велел тебе ждать в машине.
Цзи Цяо лукаво сверкнул глазами:
— Переживаю ведь.
Пэй Долюй больше ничего не сказал. Тронувшись с места, он поехал той же дорогой обратно к жилому комплекю, где жил Цзи Цяо, и задал вопрос, который крутился у него на языке ещё с момента приезда:
— Ты и правда здесь живёшь?
http://bllate.org/book/35387/4373405
Готово:
