Ю Минъюй стоял неподалёку.
— Пойдём домой.
И Шаонань кивнул, но не сдвинулся с места. Его взгляд замер на чёрном представительском минивэне, припаркованном чуть отдаль. Минъюй проследил за его взором, гадая, кто там внутри и какое отношение эти люди имеют к Шаонаню.
Если бы машина просто проехала мимо, если бы телохранитель в чёрном костюме не сделал из окна глумливый жест, изображая пальцами выстрел в голову, Минъюй, возможно, не стал бы лезть не в своё дело.
— С кем ты не поделил дорогу? — спросил Минъюй.
Охранник всё ещё смотрел в их сторону, словно давая Шаонаню понять, чтобы тот оставался на связи.
Шаонань отвёл взгляд и ответил без приукрас:
— С моим боссом. С Жуань Идуном.
Произнося последние слова, он посмотрел Минъюю прямо в глаза. Взгляд Минъюя на мгновение взметнулся от вспыхнувшей тревоги, но он тут же взял себя в руки. И всё же в его голосе проскользнула досада, смешанная с беспокойством:
— Шаонань... Ну что с тобой делать? Зачем ты вообще связался с этими Жуанями?
— Ты ведь и так под меня копаешь, — вместо ответа произнёс Шаонань. Голос его звучал безучастно и ровно. — Вот и представился случай всё выложить.
Оказывается, от него ничего нельзя было скрыть. Минъюй не хотел устраивать сцену прямо на улице и попытался увлечь Шаонаня за собой, но пальцы соскользнули по влажной от ночной росы ткани плаща и коснулись его запястья.
Ладонь у Шаонаня была холодной. Минъюй невольно смягчил тон:
— Пойдём домой.
Шаонань сжал его пальцы в ответ.
— Подойди ближе, Минъюй.
— Зачем? — не понял тот.
В памяти Минъюя мгновенно всплыло бледное лицо человека из будки. В груди всё сжалось от дурного предчувствия: он крепче сжал руку Шаонаня, а затем приложил пальцы к его пульсу.
Бьётся. Ровно и уверенно. Кожа на шее тоже была тёплой. Слава богу.
По пути сюда водитель всю дорогу рассказывал ему об этом «генетическом мусоре» — о том, что их создавали искусственно. Для чего именно их использовали раньше, Минъюй не знал. Известно было лишь одно: властям удалось ликвидировать большинство подопытных, а оставшиеся не представляли угрозы для окружающих. С точки зрения медицинских показателей они были нормальны.
По крайней мере, пока.
Сначала они стояли плечом к плечу. Затем Шаонань чуть отступил, укрываясь за спиной Минъюя. Он накрыл своими ладонями его руки, сцепляя их вместе, и мягко направил вперёд — так, будто они вдвоём вскинули оружие для выстрела.
— Минъюй, у тебя ведь всегда были блестящие показатели по стрельбе. Шестьсот метров для тебя — это проблема? Или...
— Не знаю, проблема или нет, — перебил его Минъюй, не дав договорить. — Но я до сих пор жив.
Он слегка повернул голову.
— И ты тоже жив.
Этого было достаточно.
Минъюй попытался высвободить руки, но Шаонань не отпустил — лишь позволил их сцепленным ладоням опуститься вдоль тела.
— Я знаю.
— Может, переедем? — предложил Минъюй. — Туда, где нас никто не знает...
И тут он заметил тонкую микрогарнитуру, зацепленную за ухо Шаонаня. В темноте на ней едва заметно мерцал серебристый огонёк.
— Тебя прослушивают?
В глазах Шаонаня, подобно глади озера под порывом ветра, пробежала едва уловимая, печальная тень. Он замер и молча кивнул.
Прожектор окончил свой круг и застыл, вперившись лучом в провал посреди заброшенного здания. Огромный остов бетонированной коробки оскалился во тьму, словно пасть исполина. Ночной туман смешался с сырой пылью, отчего дышать становилось тяжело.
Вот почему Шаонань молчал с самого момента, как Минъюй пришёл в себя, и избегал любых расспросов.
За ним неустанно следили. И то, что в таких условиях он сумел дождаться пробуждения Минъюя да ещё и уберечь ребёнка, казалось настоящим чудом.
— Жуань Идуна похитили, — негромко произнёс Шаонань. — Человек, который приходил сегодня, — секретарь семьи Жуань. — Он поднял глаза. — А дело ведёт Лю Сымин. Полковник Лю.
— Он лично допрашивает? — нахмурился Минъюй. Но тут же усомнился: — Не может быть. Полковника Лю недавно отстранили от службы, его бы не допустили...
— Почему не допустили? — Тяжёлый кадык Шаонаня с трудом дёрнулся. — Одно другому не мешает. Будь ты на месте полковника, ты бы тоже пришёл допросить меня.
Шаонань помедлил и добавил:
— У Жуань Идуна слабое здоровье, он не вынесет пыток. Как думаешь, попади он к Лю Сымину, с ним станут церемониться?
Минъюй не знал, что ответить.
Шаонань едва заметно усмехнулся:
— Минъюй... А если бы ты меня схватил, ты бы оставил меня в живых?
Минъюй твёрдо качнул головой: нет.
И тут же услышал, как в голосе Шаонаня прозвучала почти отчаянная просьба:
— Вернись на базу.
Минъюй ждал, что тот добавит: «Умоляю тебя» или «Здесь слишком опасно». Любое из этих слов тронуло бы его до глубины души. Но Шаонань лишь буднично ответил:
— На базе крот. Я боюсь, что Жуань Идуна уберут до суда.
— Ему и так туда дорога, — отрезанно возразил Минъюй.
Клан Жуань был мрачной тенью, много лет подминавшей под себя город. Они уничтожили остальные три великих семейства, запустили щупальца во все сферы: от игорного бизнеса до контрабанды наркотиков. Ходили слухи, что больше десятилетия они содержали целые отряды наёмников. Каждая тварь с фамилией Жуань заслуживала виселицы.
После пробуждения Минъюй потерял большую часть памяти. Первое время он не мог узнать сослуживцев, не помнил, где его вещи, и даже не знал собственного размера одежды. Его, как и любого постороннего, мучил вопрос: почему операцию «0034», которой должна была заниматься полиция, передали военным? Позже он понял: дела Жуаней касались масштабной контрабанды. А теперь выходило, что они поставили на поток создание генетического мусора — а это уже угроза национальной безопасности, чреватая настоящей войной.
— Ты его не знаешь, — тихо сказал Шаонань. — Если бы не он, я бы давно кости сгноил.
Раздался сухой щелчок зажигалки. Яркий язычок пламени выхватил из тьмы профиль Шаонаня. Минъюй смотрел, как тот привычным движением прикуривает, затягивается и стряхивает пепел.
Спустя минуту Шаонань заговорил вновь:
— Я думал, если мы переедем, это даст нам хотя бы месяца три...
Три месяца — чтобы Минъюй успел лечь на операцию. Но события стремительно выходили из-под контроля.
— А что с Цю Кэ? — не удержался от вопроса Минъюй.
Помянув прошлую встречу, когда такси задерживалось и мальчик едва не остался один на улице, Минъюй понял: люди, следившие за Шаонанем, давно знали про ребёнка. Они не трогали их лишь потому, что Шаонань держал их на крючке чем-то более ценным.
— Я о нём позабочусь, — ответил Шаонань.
Больше Минъюй ни о чём не спрашивал.
В тишине звякнул телефон Шаонаня. Пришло голосовое сообщение. Из динамика раздался детский, шепелявый голосок Цю Кэ:
[ «Спокойной ночи! Целую!»]
— Пойдём, — Шаонань убрал смартфон в карман.
В промзоне поймать машину было невозможно, и они пошли пешком вдоль канала. Навстречу выехал частник на мотороллере, выкрикнул: «Подвезти?». Минъюй отмахнулся: «Не надо». Но, подняв глаза, обомлел: лицо водителя было мертвенно-бледным — точь-в-точь как у охранника из будки.
Заметив его замешательство, Шаонань пояснил:
— Он человек. Просто подхватил генетическое заражение.
— Мутировавших особей называют «Эребус» — как в греческих мифах. Души умерших, попавшие в подземное царство, где нет ни луча света. Местные зовут их просто «эри». После заражения они все становятся на одно лицо.
Минъюй немного перевёл дух:
— А этот... он тоже из эри?
Шаонань спрятал руки в карманы плаща и уткнулся подбородком в высокий воротник:
— Да. Закоулки глухие, вот контроль и ослаб. Если он не нарушает закон, кому какое дело?
Шаонань оглянулся на пустынную улицу:
— Некоторые заразились случайно. И ради семей пытаются карабкаться за жизнь изо всех сил.
При слове «семья» Минъюй невольно бросил на него взгляд.
У него самого не было понятия о семье. Возможно, когда память вернётся, он воспылает благодарностью к приёмным родителям, но сейчас единственное, что удерживало его в реальности, — это странное, необъяснимое притяжение к Шаонаню. И дело было даже не в притяжении, а в том глубоком чувстве безопасности, которое тот дарил. Даже сейчас, когда Шаонань отсылал его на базу ради спасения врага, Минъюй не мог на него злиться.
— Как происходит заражение? — спросил Минъюй. — Как в кино? Через укус, с кровью?
Шаонань горько ухмыльнулся, но улыбка тут же угасла:
— Нет. Нужен специальный инъекционный препарат. Он стоит бешеных денег. Препарат вызывает раковую трансформацию клеток и полностью перестраивает генетический код. Пойти на такое по доброй воле может только тот, кого прижали к стене.
— То есть они заражают себя сами?
— Да, — подтвердил Шаонань. — За это платит заказчик. Огромные деньги. Вот только живут эти люди потом недолго — от силы лет десять.
Минъюй не мог этого постичь. Как можно добровольно обречь себя на такую участь?
В тот вечер они не стали готовить дома, а зашли в местную шашлычную. Ближе к центру города жизнь кипела: кругом были обычные люди, и ни одного заражённого — будто всё увиденное на окраине было лишь дурным сном.
За соседним столом шумная компания пила пиво и наперебой играла в «пальчики».
А за столом Минъюя и Шаонаня висело молчание. Набрав полный поднос шашлыков, они сидели, погружённые в свои мысли, и едва ли пару раз подняли бокалы.
Над столом вился дым. Ровно в полночь настенные часы на первом этаже пробили двенадцать. Минъюй поднялся, расплатился, и они вместе отправились домой.
На этот раз, поднимаясь по лестнице, Минъюй шёл первым. Ему казалось странным, почему Шаонань каждый раз спрашивает, чего бы он хотел на ужин. В прошлый раз был рыбный суп, сегодня — шашлыки...
«Может, я просто накручиваю себя?»
Он выбросил эти мысли из головы.
Шаонань был крепким парнем, способным постоять за себя в любой драке, и умел ладить с людьми. Он не пропадет. Возможно, без Минъюя ему действительно было бы проще. Но от одной мысли о возвращении на базу на душу накатывала тяжесть.
— Рано или поздно тебе всё равно пришлось бы туда вернуться, — тихо сказал Шаонань, помогая ему собирать вещи.
Личных вещей у Минъюя было немного. Шаонань, словно сам не желая его скорого отъезда, аккуратно укладывал в чемодан футболки. Минъюй плохо переносил жару и даже лютой зимой часто пододевал под пуховик обычную футболку.
Когда багаж был собран, Минъюй застёгнул молнию и как бы между прочим спросил:
— Твой номер всё ещё доступен?
Он боялся, что Шаонань снова исчезнет.
— Доступен, — ответил тот.
В гостиной воцарилась тишина. Шаонань присел на подлокотник дивана. Минъюй поднялся. Они оказались совсем рядом. Шаонань сидел расслабленно, широко расставив длинные ноги, и у Минъюя внезапно перехватило дыхание. Притворившись, будто ищет что-то на полке, он шагнул вперёд, опустился и заклинил колени Шаонаня своими.
У Шаонаня мгновенно вспыхнули мочки ушей. Он опустил взгляд.
Сердце Минъюя заколотилось как бешеное. Он стоял так близко, что мог разглядеть каждую дрожащую ресничку Шаонаня.
Густые, словно веер, они едва заметно трепетали. Шаонань поднял глаза — и этот застывший, пронзительный взгляд попал Минъюю прямо в сердце.
Боже, как же ему хотелось его поцеловать.
Шаонань невольно прикрыл глаза, чувствуя, как горячее дыхание Минъюя коснулось его губ.
http://bllate.org/book/35380/4490113
Готово:
