Шэнь Жуйси взглянула на небо снаружи:
— Действительно, пора возвращаться.
Она торопливо присела в поклоне перед Вдовствующей императрицей:
— Бабушка, тогда Си-цзэр на этом откланяется. Если в будущем выдастся свободное время, я снова навещу Вас.
— Возвращайтесь, и будьте осторожны в дороге.
— Слушаюсь.
Шэнь Линчэнь отдал должное приветствие, и они вместе с Шэнь Жуйси вернулись назад.
По дороге Шэнь Жуйси, словно щебечущая птичка, без умолку докучала Шэнь Линчэнь разговорами, в основном расспрашивая о только что встреченных ею третьей и четвертой принцессах.
Шэнь Линчэнь и сама знала немногое, поэтому почти ничего ей не отвечала. Однако это не охладило любопытство Шэнь Жуйси и не убавило у нее желания болтать.
Будучи принцессой, она ходила в обносках, подвергалась издевательствам со стороны других принцев и принцесс да еще и жила в таком месте — очевидно, она была обделена милостью, и Шэнь Линчэнь невольно прониклась сочувствием.
Размышляя о прошлом, Шэнь Линчэнь незаметно для себя вернулась во Дворец Цынин, где голос Шэнь Жуйси и смех Вдовствующей императрицы вернули ее к реальности.
Верно, она вспомнила. В тот день она точно так же, по приказу, вошла во дворец, направляясь во Дворец Цынин к Вдовствующей императрице, чтобы забрать Шэнь Жуйси.
В тот день она так и не узнала настоящего имени той девочки, ведая лишь домашнее прозвище, данное ей старшей сестрой: Юэяэр.
Ранним ранней весной рассвет окутывал росу, небо на горизонте белело, и тончайшие нити утреннего солнца рассеивали легкий туман. Погода стояла обманчивая — вроде бы и потеплело, но холодок еще чувствулся, и под дуновением утреннего ветерка ветки деревьев во дворе слегка подрагивали.
Шэнь Линчэнь запахнула одежду, поднялась с постели и подперла оконную раму — весенний ветерок овеял лицо, но принес с собой прохладу. К счастью, под полом комнаты топился кан, так что холода не ощущалось.
После утренней разминки она искупалась, переоделась, а затем вместе с Шэнь Жуйси позавтракала, после чего они вдвоем отправились в военный лагерь.
Даже в дни отдыха в поместье Шэнь Линчэнь не сидела сложа руки и ежедневно ходила на службу в армию. Помимо муштры солдат, она также упражнялась в боевых искусствах вместе с Чу Тун и Шэнь Жуйси.
На плацу Шэнь Линчэнь и Шэнь Жуйси были одеты в короткие халаты-дуаньхэ, не стесняющие движений. Шэнь Линчэнь отличалась сдержанным нравом и привыкла носить одежды черных или светлых тонов; сегодня на ней был наряд цвета нежно-розового лотоса, который на пыльном, клубящемся от песка плацу казался абсолютно безупречным. Шэнь Жуйси же, обладавшая более живым характером, любила яркие цвета, и сейчас она щеголяла в ярко-красном плаще, составляя резкий контраст с Шэнь Линчэнь.
Вот Шэнь Жуйси, прижатая к стене атаками Шэнь Линчэнь, отступала шаг за шагом, но, стиснув зубы, упорно отказывалась признавать поражение, резко развернулась и нанесла удар ногой по низам. Шэнь Линчэнь давно просчитала ее приемы и была готова — сделав чистое и стремительное сальто назад, она с легкостью увернулась.
Шэнь Жуйси вскочила на ноги и выбросила кулак, но Шэнь Линчэнь преградила путь ударом руки. В следующее мгновение, прежде чем Шэнь Жуйси успела провести новую атаку, Шэнь Линчэнь уже протянула руку и легко коснулась пальцем ее лба.
— Я... проиграла... — ощутив тепло на лбу, Шэнь Жуйси опустила руку, сникла и плюхнулась прямо на землю, после чего обиженно протянула: — А Лин, ты сегодня просто зверствовала! У меня даже плечо от отдачи заболело.
— Ты еще смеешь обвинять А Лин в излишней жестокости? Будь это настоящее поле боя, ты бы уже голову сложила неизвестно сколько раз.
Увидев, что они закончили поединок, подошла Чу Тун и протянула каждой по полотенцу для пота:
— Когда тебя просят нормально тренироваться, ты вечно ленишься и ищешь легких путей, а проиграв, еще и не хочешь признавать поражение.
Шэнь Жуйси понимала, что виновата сама, и надула губы, молча принимая полотенце. Вытерев пот с лица, она подняла глаза на Шэнь Линчэнь и заметила, что на той не выступило ни единой капельки пота.
Еще во время схватки Шэнь Жуйси чувствовала, что Шэнь Линчэнь вовсе не вкладывала сил. Если бы Шэнь Линчэнь тогда дралась всерьез, она бы сейчас точно ходила либо с переломанными руками, либо с перебитыми ногами.
Шэнь Жуйси тихонько пробормотала себе под нос:
— Эх, тягаться бесполезно, просто бесполезно.
— Раз тягаться бесполезно, так почему не признаешь поражения? Если в тебе и правда есть хоть капля усердия, тренируйся впредь как положено, — принялась убеждать ее Чу Тун, хотя тон ее звучал довольно сурово. — Если на поле боя попадешь в беду, я тебя спасать не стану.
— Сердце женщины — змеиное жало. А-Тун, неужели тебе меня не жалко? — жалобно глядя на Чу Тун, произнесла Шэнь Жуйси.
— Раз уж ты сама назвала меня бессердечной, с чего бы мне жалеть тебя?
Шэнь Жуйси скривила губы, перевела взгляд на Шэнь Линчэнь и наигранно взмолилась:
— А Лин, ты ведь спасешь меня, правда?
— Спасу.
Шэнь Линчэнь не слишком умела шутить, а потому ответила совершенно честно.
Шэнь Жуйси расплылась в улыбке, напрягла мышцы живота и одним резким рывком взмыла на ноги. Твердо встав, она отряхнула пыль с поясницы и гордо заявила:
— Видали? Как же сильно А Лин меня любит!
Глядя на ее самодовольный вид, Чу Тун так и подмывало пару раз от души ткнуть ее пальцем в лоб.
Шэнь Линчэнь отложила полотенце и произнесла:
— Если в беду попадет А-Тун, я ее тоже спасу.
Услышав это, Чу Тун замерла. Посмотрев на Шэнь Линчэнь и заметив ее абсолютно серьезное выражение лица, она не удержалась от громкого смеха и бросила Шэнь Жуйси:
— Слышала, Шэнь Жуйси? А Лин просто добра душой, она выручит любого, вне зависимости от того, кто это. И дело тут вовсе не в нас с тобой — окажись на нашем месте кто-то другой, она бы все равно пришла на помощь.
Шэнь Жуйси цыкнула языком:
— Дай мне перевести дух. А-Тун, давай-ка чуть позже тоже сойдемся в поединке.
Чу Тун замахала руками, наотрез отказываясь:
— И не подумай! Проиграю — стану посмешищем для тебя, а выиграю — ты тут же заявишь, что у тебя силы еще не восстановились.
— С чего бы мне так безобразничать и спорить по пустякам?
— Именно так ты вечно и безобразничаешь.
Шэнь Жуйси хотела было продолжить спор, но их прервали.
К ним быстрым шагом подбежал рядовой солдат, вытянулся по стойке смирно перед тремя воительницами и почтительно доложил:
— Генерал, у ворот лагеря какая-то женщина желает видеть генерала.
Чу Тун первой подала голос:
— Кто она по происхождению?
Солдат ответил честно:
— Говорит, что младшая кузина генерала.
Шэнь Линчэнь и Чу Тун переглянулись, но прежде чем они успели что-либо произнести, Шэнь Жуйси уже со всех ног бросилась вперед, на ходу выкрикивая:
— Это А Хуань! А Хуань пришла!
Глядя на резвящуюся Шэнь Жуйси, Чу Тун беспомощно вздохнула:
— Всё, еще одна мартышка пожаловала.
— Вернемся в шатер.
— Угу.
К тому моменту, как Шэнь Жуйси препроводила Гу Хуань внутрь лагеря, Шэнь Линчэнь и Чу Тун уже ждали их в шатре.
Обе девушки шли рука об руку, оживленно переговариваясь и улыбаясь, выглядя весьма близкими подругами.
На девушке, сопровождавшей Шэнь Жуйси, было платье нежно-желтого цвета, чьей мягкий оттенок излучал пышущую жизнею бодрость. Ее волосы были уложены в две аккуратные ровные прически на макушке, подобающие незамужней девице, что придавало ей милый и задорный вид.
http://bllate.org/book/35367/4370868
Готово:
