Сун Мин: — А почему бы тебе не стать игровым стримером, Брат Чу? Ты ведь так круто играешь.
И с твоим лицом, которое круче, чем у любой звезды, если пойдешь в стримеры — просто наповал разишь всю эту армию затворников, полное доминирование!
Чу Чичжоу: — Посмотрим.
На его лице не было и тени эмоций, но в душе он невольно раздражался из-за всей этой суеты. Попялившись на ту ссылку еще пару секунд, он все же кликнул по ней.
Страница загрузилась, явив крупную надпись: План поощрения игровых стримеров Иномирного Пути.
Иномирный Путь — это популярная игра с упором на достижение второй жизни прямо в игровом процессе, отличающаяся высокой степенью свободы и сочетающая в себе элементы симулятора управления и MOBA.
Здесь каждый — будь то любитель насладиться одиночной игрой или поклонник многопользовательского состязания — мог найти развлечение по душе.
В рамках программы поощрения стримерам обещали определенную поддержку трафика сроком на один месяц. В течение этого месяца три лучших стримера по показателям популярности получат денежный приз в размере десяти тысяч юаней.
Среди участников, вошедших в первую сотню, сумма уменьшалась на десять тысяч последовательно, вплоть до минимальной награды в тысячу юаней.
Тем, кто выполнит самые базовые задачи стрима, полагалось утешительное вознаграждение в тридцать юаней.
Разумеется, для подачи заявки существовали определенные условия.
Первое: уровень в игре должен достичь 10-го, а уровень известности города — 3-го.
Второе: продолжительность ежедневных трансляций не должна быть меньше получаса.
Третье: контент стрима должен включать не менее трех из четырех предложенных элементов: строительство города, PvP-сражения, прохождение подземелий или исследование квестов.
Сбор заявок на участие в программе поощрения открывался ровно через три дня.
Внимательно все изучив, Чу Чичжоу сдвинул колесико мыши и щелкнул по иконке на рабочем столе компьютера, на которой был изображен силуэт человека со спины, сжимающего длинный меч.
Это и был Иномирный Путь.
Он сам по себе был игроком в Иномирный Путь: игра открылась чуть меньше полугода назад, и всё это время Чу Чичжоу в нее играл.
На экране входа в систему Чу Чичжоу на мгновение замер, затем переключился на скачивание программы для трансляций и, разобравшись с общим порядком действий, одновременно запустил стрим.
Если он действительно решил стать игровым стримером и участвовать в этой программе поощрения, ему нужно было разобраться во всей этой стриминговой кухне еще до подачи заявки.
Чу Чичжоу не стал включать веб-камеру, и в окне трансляции отображался только его игровой интерфейс.
По мере заполнения полосы загрузки перед глазами возник игровой мир. За окном царил вечерний мрак, в то время как в игре раскинулось бесконечное лазурное небо и стояла ясная погода.
Войдя в систему, Чу Чичжоу сперва проверил список ежедневных заданий на сегодня, после чего направил своего игрового персонажа к одной из точек выполнения квеста.
Следя за игрой и одновременно приглядывая за ходом трансляции, он даже не заметил, как в момент, когда его персонаж проходил через дикую местность, в правом нижнем углу экрана у деревянного хижина на секунду проскочил неестественный кадр с подтормаживанием.
Там не было ничего примечательного, кроме самого обычного NPC.
NPC по имени Тан Вэй.
Перед дверью той маленькой деревянной хижины, стоило персонажу Чу Чичжоу полностью покинуть эту зону экрана, NPC, застывший с фальшивой улыбкой, внезапно шевельнулся.
Обычный запрограммированный неигровой персонаж в это мгновение странным образом ожил.
Он подошел к стоявшей у входа в хижину корзине за спину, принявшись рыться в ней. Железные инструменты загремели, глухо стукаясь друг о друга.
В его руку легла мотыга, на лепре которой еще оставалась земля.
Тан Вэй немного замялся, в задумчивости постояв на месте: если он сейчас же не посадит овощи, ему будет нечего есть, так что сажать всё равно придется.
Глубже вздохнув и преисполнившись надежд на сочные зеленые ростки, он с новым энтузиазмом принялся размахивать мотыгой.
В то же время Чу Чичжоу получил квест, который требовалось выполнить вечером: пожалуйста, отнесите этот ужин Матушке Сунь до наступления темноты.
Он привычно открыл панель управления и перевел игровое время на отрезок между 19:00 и 21:00 вечера.
Пока стрелки часов крутились перед глазами Чу Чичжоу, Тан Вэй, едва успевший сделать пару взмахов мотыгой, ошеломленно задрал голову.
Солнце над его макушкой стремительно взмыло в зенит, а затем со свистом покатилось к западу — один день промелькнул перед ним, словно игра света и тени, и на небе одна за другой взошли луна и звезды.
Странно, сказочно, красиво и до безумия непостижимо.
Если бы подобную картину увидел любой здравомыслящий человек, его бы после мгновения изумления пронзил ужас: в голове начали роиться всевозможные догадки, смешивая страх неизвестности со жгучим любопытством и ожиданием.
Но Тан Вэй, судя по всему, уже привык к подобным переменам. Он прекрасно знал: это не настоящий мир, и сам он — вовсе не человек в подлинном смысле этого слова.
Он всего лишь игровой NPC.
Обычный неигровой персонаж в чьей-то игре.
Тан Вэй смотрел, как некогда чистое лазурное небо теперь затягивает ночная пелена, усыпанная мерцающими искрами звезд, а в вышине висит серп луны, даруя этой земле бледное сияние.
Однако сколь прекрасен ни был этот лунный свет, он ничуть не помогал Тан Вэю разглядеть грядку, которую нужно было вскопать.
Задрав голову, он пару секунд тупо таращился на это лунное светило.
Его некогда полное энергии личико постепенно сникло, а пара нежно-голубых, подобных океану глаз влажно блестела в лунном свете, пока он вот так бездумно пялился на черную-пречерную землю.
Тан Вэй поджал губы, повернулся и шагнул внутрь хижины, зажигая масляную лампу, которая давно стояла на столе.
Немного поработав мотыгой в темноте, Тан Вэй потер слегка заслезившиеся глаза, со злостью затаив дыхание и молча сжав кулаки.
Этот человек опять перевел время, ненавижу.
Мысленно выругавшись, Тан Вэй внезапно замер на полуслове — казалось, его заело, а силуэт замигал, пропуская кадры.
Опять?!
Масляная лампа вернулась на стол, мотыга очутилась в заплечной корзине, а у хижины загорелся уличный фонарь.
В следующее мгновение Тан Вэй уже деревянно стоял у порога хижины, а на его лице застыла улыбка с выверенными пропорциями, но неизменно отдававшая какой-то мертвенной тупостью.
Дул легкий ветер, в ушах раздавалось стрекозание насекомых и птичий щебет, а он стоял прямой как палка, не смея шелохнуться; даже отдельные пряди волос идеально ровно прилегали к вискам, совершенно не поддаваясь порывам ветра.
Периферийным зрением Тан Вэй заметил какого-то человека. Тот был облачен в черный плащ, капюшон низко над надвинут на макушку, шарф закрывал подбородок, и виднелись лишь острые глаза.
В ночной глуши, не будь здесь яркого света уличного фонаря, он почти полностью растворился бы в темноте.
http://bllate.org/book/35360/4370125
Готово:
