Однако, стоило ей разглядеть Линь Жана, как все ее затаенные каверзные мысли словно испарились. Она недоверчиво потерла глаза.
Весь последний год Линь Жань редко появлялся на экранах, лишь изредка проводя парочку прямых трансляций. И хотя человек на экране тоже был очень красив, только сейчас Сяо У в полной мере осознала значение выражения «нефотогеничный».
Та скверная четкость трансляции затуманила ее взор точно так же, как затуманивала истинную внешность Линь Жана. Будучи человеком не особо образованным, она не могла толком описать стоявшего перед ней парня, но прекрасно понимала: глядя на это лицо, она, пожалуй, больше не сможет вымолвить ни единого ругательного слова.
Да кто черт возьми тут не любитель красивых лиц!
Линь Жань не понимал, почему она смотрит на него с таким внезапно омраченным, а затем словно бы оттаявшим взглядом, и, подняв руку, помахал у нее перед глазами:
— Мне нужно предъявить какие-нибудь документы, удостоверяющие личность?
Сяо У глубоко вздохнула, приходя в себя, и покачала головой:
— Ты — Линь Жань?
— Да.
— Нет, погоди, раньше ты выглядел иначе. — Сяо У слегка путалась в словах.
Мужская группа Five просуществовала всего месяц, и сейчас в сети осталось крайне мало материалов с ним, не говоря уже о том, что у Линь Жана было слишком много черного пиара. Большинство уцелевших видео состояли из его неудачных снимков, из-за чего все безоговорочно считали его продуктом пластической хирургии, а те, кто смотрел прямые трансляции, знали, что лицо этого человека изменилось.
Но кто-нибудь, объясните ей, почему этот парень не только не изменился, но стал еще красивее?
Линь Жань не понимал скрытого смысла ее слов и с некоторым смущением потрогал свое лицо:
— В последнее время я немного похудел, возможно, есть кое-какие отличия от прежнего вида. Я могу уже войти?
Сяо У закрыла глаза: она ведь самая настоящая антифанатка, и ей ни в коем случае нельзя из-за какого-то лица избирательно забывать о прежних безумствах Линь Жана!
Линь Жань не стал допытываться дальше и сам направился в сторону крестьянского двора.
— Подожди. — Сяо У преградила ему путь.
Линь Жань удивился:
— Что такое?
— По правилам шоу нужно проверить багаж. — Сяо У нарочито напустила на себя строгий вид.
Линь Жань указал на некую промелькнувшую только что персону и произнес:
— У Пэй Чэня такого пункта досмотра только что не было.
— Между людьми вообще-то есть разница.
Линь Жань опустил голову и горько усмехнулся:
— Я понял.
Сяо У нахмурилась: в этой едва слышной горькой усмешке ей послышался намек на тоску.
Линь Жань протянул рюкзак:
— Я взял только сменную одежду, никаких запрещенных предметов здесь нет.
Сяо У для вида порылась внутри: рюкзак небольшой, вещей совсем кропаль, и продолжать чинить ему препятствия было уже поистине бессмысленно.
Однако она внезапно извлекла на свет пузырек с лекарством без каких-либо этикеток:
— Это еще что?
— Просто витамины. В последнее время у меня небольшой жар, кровоточат десны, врач велел попить витамины.
— Нельзя проносить, — не задумываясь выпалила Сяо У.
Линь Жань никак не ожидал от нее отказа:
— Почему?
— Никакие лекарства проносить внутрь нельзя, таковы правила, я вовсе не пытаюсь тебя ущемить. — Сяо У сделала движение, собираясь конфисковать баночку.
Линь Жань уже не заботился о приличиях между мужчинами и женщинами и жестко схватил ее за руку:
— Правила мертвы, а люди живы. Я заболел, и мне теперь даже лекарство принять нельзя?
Почувствовав дрожь в его пальцах, Сяо У с недоумением подняла голову.
В уезде Ли в июне не сказать чтобы жарко, даже веет некоторой прохладой, но Линь Жань сплошь покрылся испариной, словно испытывая чувство вины.
Будь на его месте кто-то другой, Сяо У наверняка закрыла бы на это глаза, но она — антифанатка Линь Жана, готовая сразиться с сотней противников в одиночку. Разве могла такая добросовестная хейтерша позволить этому человеку чувствовать себя спокойно?
Не терпящим возражений тоном Сяо У заявила:
— Таковы правила съемочной группы. По любым вопросам можешь обратиться к режиссеру, а не донимать меня, простого сотрудника.
— Тогда я не буду участвовать. — Линь Жань выхватил пузырек с лекарством и собрался уходить.
Сяо У не верила своим ушам: он действительно посмел отказаться от съемок из-за какой-то баночки с витаминами! У этого парня точно не все дома!
Линь Жань в спешке запихнул пузырек обратно в сумку и, едва развернувшись, чтобы уйти, заметил в поле зрения подъезжающий минивэн.
В следующее мгновение бывший возлюбленный, с которым они не виделись целый год, предстал прямо перед его глазами.
Линь Жань ошеломленно смотрел на высокую фигуру, окруженную плотным кольцом камер. Быть может, прошло слишком много времени — настолько много, что он вдруг стал чужим для Хэ Цзэ, позабыв даже его рост и осанку, смутно припоминая лишь черты лица.
Хэ Цзэ тоже заметил движение с этой стороны, поднял взгляд и посмотрел прямо на него. Их глаза встретились.
Сердце Линь Жана помимо его воли затрепетало, словно при первом робком пробуждении любви. И пусть еще секунду назад он тешил себя иллюзиями, повторяя я давно тебя забыл, но стоило им встретиться вновь, как он осознал: его любовь осталась прежней.
Хэ Цзэ, засунув одну руку в карман брюк, с безмятежным видом смотрел на Линь Жана, разыгрывавшего перед ним такую глубокую страсть.
Он что, плачет?
Наверное, плачет. В конце концов, кроме него, кто еще мог терпеть его самодурство, ветреность, его обман и высокомерие?
Линь Жань, ты видел себя со стороны? Какая же ты все-таки дешевка!
Глава 5. А давай жить вместе?
Только теперь Ван Фучэн обратил внимание на второго гостя. Мысленно припомнив детали, он с удивлением воскликнул:
— Линь Жань тоже приехал? И когда ты успел?
Столкнувшись с направленными на него объективами камер, Линь Жань неожиданно почувствовал себя неловко. Смущенно опустив голову, он судорожно сжал лямки рюкзака.
Сяо У шагнула вперед и нарочито сгустила краски:
— По правилам шоу проносить запрещенные предметы нельзя. Линь Жань заявил, что раз ему не разрешают их брать, он отказывается сниматься.
Ван Фучэн машинально перевел взгляд на Хэ Цзэ, порекомендовавшего этого участника. Хотя голос сотрудницы был тихим, при таком расстоянии Хэ Цзэ должен был расслышать все до последнего слова.
Хэ Цзэ прищурился и свысока окинул взглядом парня, который, как и прежде, устраивал истерики из-за любой мелочи, стоило чему-то пойти не по его плану, тут же начиная шантажировать съемочную группу отказом от съемок и песен.
— Что за запрещенные предметы? — спросил Хэ Цзэ.
— Бутылочка с витаминами без этикетки. Непонятно, настоящие это витамины или какие-то другие лекарства, а по правилам их проносить запрещено, — ответила Сяо У.
— Ну, раз нельзя, значит, нельзя, — кивнул Ван Фучэн.
Хэ Цзэ поднял глаза на дюжину камер и, прекрасно зная ответ, осведомился:
— Съемки уже начались?
http://bllate.org/book/35355/4368991
Готово:
