Юноша послушно притих в его объятиях, уткнувшись пушистой макушкой в грудь Цзи Яньли. Его мягкие губы беззвучно шевелились, словно он пытался что-то прошептать.
Сделав несколько шагов, Цзи Яньли вернулся в комнату и осторожно опустил его на кровать. От соприкосновения с холодной постелью юношу пробила невольная дрожь, и он инстинктивно свернулся калачиком, обхватив себя руками.
Его пробрал такой холод, что зубы начали стучать. Цзи Яньли, не в силах больше на это смотреть, укрыл его одеялом. Вскоре, когда температура под одеялом начала постепенно подниматься, лежащий на кровати затих. Его дыхание стало едва уловимым, а живот лишь слегка вздымался — Цзи Яньли даже пришлось несколько раз протянуть руку и проверить, дышит ли он вообще, чтобы убедиться, что тот еще жив.
Закончив с этим, Цзи Яньли на цыпочках вышел из комнаты.
Телефон в кармане без умолку вибрировал. Его настойчивый, почти требовательный гул казался неестественно громким в тишине опустевшей квартиры. Цзи Яньли закрыл за собой дверь и достал мобильный. Увидев, кто звонит, он невольно нахмурился, и его красивое лицо исказила гримаса недовольства.
Он плотно сжал губы, мельком взглянул на давно остывшую лапшу, а затем перевел взгляд в сторону и заметил на полу что-то странное.
Цзи Яньли подошел, присел на корточки и поднял тонкую ученическую карточку.
Бумажный бейджик лежал у него на ладони: под эмблемой Первой старшей школы Чэнцин красовалась лишь одна примечательная деталь — вклеенная фотография.
Человек на снимке смотрел прямо перед собой с совершенно бесстрастным лицом. А когда локоны на лбу были убраны, в глаза бросался лишь пустой, лишенный всякого блеска взгляд.
Цзи Яньли пристально вгляделся в изображение, а затем той же рукой, что держала телефон, легким движением ответил на непрекращающийся звонок. Чу Цы.Однако, не дожидаясь, пока человек на другом конце провода успеет заговорить, Цзи Яньли холодно бросил:
— Я сегодня ночую в школе, домой не вернусь, присылать за мной никого не нужно.
Короткую фразу он выпалил на одном дыхании, словно боясь получить отказ, и тут же сбросил вызов.
Вокруг вновь воцарилась тишина.
Внимание Цзи Яньли вновь вернулось к зажатому в руке ученическому бейджу.
Рядом с фотографией красовались три жирные жирные черты.
На месте имени виднелись два иероглифа.
— Чу Цы.
Когда Чу Цы проснулся, небо за окном еще не посветлело.
Мелкий дождь уже прекратился, и капли воды, скопившиеся на карнизах, падали вниз одна за другой. Чу Цы медленно моргнул, в уголках глаз еще теплился остаток чужого тепла.
Голова все еще соображала с трудом, в ней словно застрял густой кисель, волосы у висков намокли от пота, но одежда на теле была сухой, без той липкой сырости, что преследовала его раньше.
Вокруг царил полумрак, лишь тусклый свет проникал сквозь окно. Чу Цы со сна заворочал глазами: укутавшее его одеяло оказалось очень теплым, и от этого разливавшегося по всему телу тепла нестерпимо хотелось снова провалиться в сон.
Его мысли уже начали погружаться в дремоту, пока до слуха не донесся отчетливый звук дыхания.
Ровный, спокойный, и совершенно не его собственный.
Затуманенный мозг мгновенно прояснился, накатывавшая сонливость вмиг рассеялась без следа. Рефлексивно вытаращив глаза, Чу Цы, словно пружина, резко подорвался с постели.Его резкие движения производили слишком много шума и тут же разбудили спавшего рядом человека. Тот издал недовольное мычание, приподнялся на локте и, протирая глаза одной рукой, забормотал спросонья:
— Ты чего творишь?
Тон прозвучал не слишком дружелюбно, в нём сквозило раздражение человека, чьего сладкого сна посмели лишить.
Однако голос показался знакомым, и только теперь Чу Цы вспомнил, что перед тем, как потерять сознание от высокой температуры, он находился в комнате в общежитии Цзи Яньли.
А это значило… что сейчас он сидит на кровати Цзи Яньли.
И человек, который спал рядом с ним… это Цзи Яньли!
Чу Цы мгновенно растерял все остатки хладнокровия.
Он судорожно зашарил руками по собственному телу, снизу вверх и сверху вниз, словно смертельно боясь, что тот мог сотворить с ним что-то непотребное. Надеттая на него одежда оказалась слишком большой, ткань — исключительно приятной на ощупь, а от самого наряда исходил легкий аромат мыльного дерева.
Это определенно была вовсе не его старая, потрепанная школьная форма!
— Где моя одежда?! — не удержавшись, выпалил Чу Цы.
Цзи Яньли полуприкрытыми глазами посмотрел на него с некоторым недоумением:
— Твоя одежда насквозь промокла, вот я и переодел тебя в другую. Правда, ты слишком худой, так что моя одежда тебе не подходит, пришлось выбрать самую маленькую из всех.
Его голос звучал холодно и чисто, но с ленивым носовым оттенком. Закончив говорить, Цзи Яньли вдруг заметил, что сидевший неподалеку от него Чу Цы неожиданно замер.
Следом Цзи Яньли совершенно неожиданно услышал в тишине странный внутренний гул, сопровождаемый обрывками мыслей:
[Я больше не чист!]
[Этот неблагодарный волчонок посмел облапать мое тело!]
[Мое кристально чистое и непорочное тело!!!!]
Цзи Яньли: «?»
Чу Цы затрясся всем телом, сжимая тончайшими пальцами ткань одежды в бесформенный комок. Он на мгновение зажмурился, глубоко вздохнул, и подготовленная речь несколько раз качнулась на кончике языка, прежде чем он успел разлепить губы…
В следующее мгновение Чу Цы почувствовал, как кто-то бережно откинул со лба его черные пряди. Прохладная ладонь легла на его пылающий лоб, а когда мягкие подушечки пальцев скользнули по коже, в голове у Чу Цы вдруг всё помутилось, и все заготовленные слова в ту же секунду разлетелись в прах.
Цзи Яньли молча подался вперед, окутывая его своим фирменным ароматом. Его густые ресцы опустились, а взгляд скользнул по высокому переносице переднего юноши.
— Похоже, жар спал, — выдохнул он, и прохладное дыхание повеяло прямо на Чу Цы. — Твоя температура поднималась почти до сорока градусов. К счастью, школьный врач сегодня не ушел домой раньше времени, и мне удалось достать жаропонижающее.
Чу Цы поднял ресцы. То ли из-за первоначальных инстинктов прежнего владельца тела, то ли по какой-то иной причине, но он чувствовал, как его сердце бешено расширяется инемеет, а грохочущий стук готов был заполнить собой всю тишину комнаты.
— Эй, — словно заметив неладное, Цзи Яньли прижал ладонь к его лбу еще плотнее. — Чего это ты вдруг снова разгорячился? Неужели температура опять поднимается?
В следующее мгновение кто-то крепко перехватил Цзи Яньли за запястье. Чу Цы изо всех сил постарался стряхнуть с себя слабость, сковавшую тело, и решительно отнял руку Цзи Яньли от своего лба.
http://bllate.org/book/35338/4366694
Готово:
