Ранее парень по имени Тун Цзюань нёс на своих плечах важнейшую миссию. Он пообещал своей соседке по парте и нескольким девочкам с задних рядов пойти на передовую и раздобыть в реальном времени их самую четкую, без всяких фильтров и прикрас, фотографию. Ради этого он даже специально взял с собой телефон с самой высокой разрешающей способностью камеры во всем классе!
Но от этой улыбки он, взрослый парень, замер как вкопанный на добрых несколько секунд, а когда пришел в себя, тот уже снова опустил голову — момент был упущен.
Он чувствовал себя жутко неловко, но оглядевшись по сторонам и заметив, что остальные ведут себя точно так же, на душе у него сразу стало легче.
Такой ажиотаж продолжался до тех пор, пока не появилась учительница математики.
Преподавательницей математики в пятнадцатом классе была женщина лет пятидесяти. Обладая богатым педагогическим опытом, она уже много лет вела занятия исключительно в выпускных классах. Характером она отличалась чрезвычайно мягким, представляя собой полную противоположность учителю физики.
Она шла по коридору с контрольными работами по математике за прошлый месяц в руках и издалека заметив толпившихся у дверей класса ребят, перевела взгляд на их лица и заглянула внутрь помещения — ничего особенного там не было.
Учительница математики удивилась:
— Скоро начнется урок, что это вы тут толпитесь и на что смотрите?
Увидев преподавательницу, проказники тут же прекратили глазеть, сбивчиво выдавили из себя пару нервных смешков и разлетелись кто куда, словно стая птиц.
Учительница математики про себя недовольно пробурчала, подумав, что эти сорванцы снова затевают какую-то ерунду: такие шустрые накануне экзаменов, что и не поймешь, то ли хвалить их за пофигистичный настрой, то ли ругать за полное отсутствие мозгов.
Она вошла в класс, постучала указкой по доске и произнесла:
— Ну всё, ребятки, давайте-ка собирайтесь с мыслями, у нас урок.
На этом уроке математики как раз разбирали результаты недавнего тестирования. Учительница прямо на месте раздала проверенные работы тем, у кого они были, а также заботливо подготовила по чистому бланку для Шэнь Лана и Хоу Фанды, у которых контрольных не оказалось.
Про их жульничество учительница ничего не упомянула — завуч и так заставил их публично каяться на церемонии поднятия флага, да и до Шэнь Лана дошли слухи о выговоре, так что подобных уроков должно было хватить им для усвоения горького опыта.
— Задачи в этой контрольной по математике были довольно сложными, сделано это было для того, чтобы познакомить вас с самыми разными типами вопросов. Так что вам не стоит слишком сильно переживать из-за баллов, главное — разобраться в том, чего вы не поняли.
Закончив разбор заданий и заметив, что до конца урока еще остается немного времени, учительница решила подвести итог прошедшему экзамену.
— Кроме того, в этот раз я хочу отдельно похвалить одного человека.
Взгляд учительницы математики заскользил по классу, словно она хотела ободряюще улыбнуться тому, кого собралась хвалить, но, никого не найдя, была вынуждена продолжить:
— Это ученик Тун Цзюань. Его прогресс на этом экзамене просто колоссален, он прибавил целых шестьдесят баллов! Это доказывает нам, что в любой момент никогда не поздно взяться за ум и усердно поработать. Надеюсь, вы все возьмете с него пример.
Тун Цзюань: «……»
Он взглянул на свои шестьдесят пять баллов по математике и, несмотря на то, что уже давно решил смотреть на мир проще и жить по принципам буддизма, все равно почувствовал прилив жгучего стыда.
Выходит, на прошлой контрольной оригинал получил по математике аж целых пять баллов…
Он начал даже радоваться, что у него еще остался шанс исправить этот абсурдный образ безнадежного тупицы.
Размышляя об этом, Тун Цзюань услышал, как учительница математики снова поинтересовалась:
— Тун Цзюань сегодня пришел?
Он поднялся с места и ответил:
— Учитель, я здесь.
Учительница математики посмотрела в сторону Тун Цзюаня. Сначала она собиралась заговорить с одобряющей улыбкой на лице, но, разглядев его получше, резко вытаращила глаза.
Из-за сильнейшего удивления она напрочь забыла, что именно хотела сказать:
— …М?
Окружающие ученики с того самого момента, как учительница заговорила о Тун Цзюане, в предвкушении ждали ее реакции на его новый облик, и, добившись желаемого результата, тут же громко рассмеялись.
Кто-то во весь голос сообщил ей:
— Учитель Чжан, а Тун Цзюань сменил имидж!
— Ой, и правда Тун Цзюань, — после недолгих поисков учитель Чжан наконец-то отыскала в чертах этого ученика нечто знакомое.
Она тоже улыбнулась:
— Отлично, новый образ тебе очень к лицу, да и успехи в учебе огромные. До экзаменов еще есть время, постарайся сделать рывок. Если чего-то не понимаешь — подходи, объясню.
Тун Цзюань непринужденно ответил:
— Спасибо, учитель. Мои баллы все еще далеки от результатов других ребят, я обязательно продолжу стараться.
Он стоял на своем месте у задней парты класса. Полуденный солнечный свет падал на него сквозь стеклянное окно, окутывая мягким сиянием — он выглядел точь-в-точь как сошедший со страниц манги юноша.
Две смелые девчонки перешептывались поблизости:
— Боже мой, до чего же Тун Цзюань стал хорош собой! Я даже серьезно думаю начать за ним ухаживать. Раньше с ним вообще никто не разговаривал, наверное, ему жутко не хватало внимания и любви?
Другая девочка ответила ей:
— После того как Шэнь Лан и И Шаньшань дважды его обвели вокруг пальца, даже при всем дефиците тепла он вряд ли станет доверять кому попало.
— Ха-ха, если так рассуждать, то Юань То ведь тоже невероятно хорош собой. Только я вот не особо решаюсь с ним заговорить…
Шэнь Лан сидел прямо позади них. Он резко повернул голову, беглым взглядом метнулся по фигуре Тун Цзюаня, после чего снова уткнулся носом в парту.
Как же его всё это бесило! Сейчас он не желал ни видеть этого человека, ни даже слышать его имя.
Еще всего несколько дней назад он смотрел на Тун Цзюаня с презрением, считая, что в том нет ни единого достоинства, и искренне недоумевая, каким образом подобный тупица вообще появился на свет.
Ладно бы он просто сам по себе был противен, так ведь еще и лез к И Шаньшань — хоть бы в зеркало на себя посмотрел, заслуживает ли он вообще этого.
Но этот самый человек теперь получал похвалу от учителей и становился предметом девичьих сплетен, тогда как он сам не смел поднять голову, словно в мгновение ока превратившись в изгоя, которого все готовы пнуть.
Стоило ШэньЛану лишь подумать об этом, как внутри у него все закипело от злости — этот мир казался до безумия нелепым.
Впрочем, больше всего его выводил из себя вовсе не Тун Цзюань. Куда сильнее Шэнь Лана злило то, что среди толпы зевак, столпившихся снаружи класса, он заметил И Шаньшань.
В тот момент И Шаньшань не удостоила Шэнь Лана и взглядом, а точно так же пришла посмотреть на Тун Цзюаня вместе со всеми.
И хотя Тун Цзюань даже не обратил на нее внимания, Шэнь Лана это взбесило до предела.
Погодите-ка, это ведь ты вечно жаловалась мне, что он донимает тебя и преследует, из-за чего я, как дурак, бросился защищать тебя!
В итоге плохим парнем остался я, все последствия разгребал я, а стоило ему переродиться писаным красавцем, как ты тут же снова прилипла к нему, оставив меня козлом отпущения — что это вообще за бред такой!
Чем больше Шэнь Лан думал об этом, тем сильнее сжималось его сердце. Сам по себе он отличался заносчивым и высокомерным нравом, а перенеся столь унизительное поражение и получив серьезную душевную травму, теперь находил всех вокруг раздражающими. При этом поделать он ничего не мог, от злости до скрипа зубов разглядывая собственную контрольную.
Наверное, единственным утешением для него в данный момент оставался лишь тот факт, что даже после дикого скачка на шестьдесят баллов результаты математической работы Тун Цзюаня по-прежнему выглядели удручающе.
Хм, и что с того, что сменил одежду и прическу? Интеллект остался прежним, даже до проходного балла дотянуть не может!
Он еще посмотрит, сколько баллов Тун Цзюань наберет на следующем экзамене!
После вечерних занятий Тун Цзюань намеренно задержался в классе на некоторое время. Убедившись, что никто больше не громит парту и учебники Юань То, он со спокойной душой отправился на выход.
Когда он поднимался по лестнице, в общежитии уже выключили свет, и в комнатах царил кромешный мрак, лишь из-под одеял каждого из жильцов едва брезжило слабое свечение.
Они жили вчетвером в одной комнате, и остальные три соседа Тун Цзюаня вовсю переписывались в своем общем чате, уткнувшись в экраны телефонов.
Чу Цзе: «Тун Цзюань вернулся».
Ван Бои: «Что делать, что делать, я как-то нервничаю, эй, вы думаете он не сорвется?»
Чжоу Цзэ: «Посмотри на себя, никакой выдержки! Нас трое, неужели мы испугаемся какого-то одного типа!»
Чу Цзе: «…Разве это не издевательство? Как думаете, мы сами-то в общежитии частенько не перегибали палку?»
Чу Цзе был парнем крепкого телосложения и в общении всегда выражался прямо, однако по доброте душевной уступал всем в этой комнате.
Перемены в Тун Цзюане больше всего поразили именно его соседей, и за весь сегодняшний день они наслушались немало толков от одноклассников.
В основном ходили слухи, будто Тун Цзюаня довели издевательствами, у него взыграло самолюбие, и он решил полностью преобразиться, начав жизнь с чистого листа.
А парочка печально известных хулиганов из соседнего блока вообще с пеной у рта доказывала, что у Тун Цзюаня маниакально-депрессивный психоз: днем он тихий и пугливый, как кролик, а с наступлением темноты превращается в отъявленного уличного бойца и начинает поджидать всех в классах, чтобы отметелить.
— Разумеется, в подобную чушь они не верили, но наслушавшись страшилок, поневоле начинали нервничать.
Вспоминая о том, как они втроем постоянно вместе ели и ходили на учебу, при этом почти не разговаривая с Тун Цзюанем, Чу Цзе чувствовал угрызения совести. И не дожидаясь, пока тот решит сорваться, принялся заниматься самобичеванием самостоятельно.
Чжоу Цзэ же, будучи гордым и заносчивым пареньком, тут же возразил:
— Никто не собирался его бойкотировать, он сам с нами не разговаривал! К тому же остальные тоже говорили, что у него паршивый характер… Насчет домогательств к девчонкам и прочего… Я ведь стоял на стороне справедливости!
Ван Бои: «Он вроде пошел в умывальниковую зону в темноте, разве в такой темноте что-то увидишь?»
Чу Цзе: «Да уж, еще кипятком обольется ненароком. У меня тут есть фонарик, может, одолжить ему?»
Заметив сообщение от Чу Цзе, Ван Бои засомневался и ответил:
— Ну ладно?
Чжоу Цзэ встрял:
— Эй-эй-эй! Совесть-то имейте! В прошлый раз я предложил ему поделиться горячей водой, так он наотрез отказался, поставив меня в крайне неловкое положение. К тому же мы столько времени не общались, а тут стоит ему похорошеть, как ты бежишь одалживать фонарик — не кажется ли это странным?
Чу Цзе: «……»
Ван Бои: «……»
Чу Цзе: «Да пошел ты, я вовсе не это имел в виду! Не буду ничего одалживать!»
Трое парней так ни к чему и не пришли. Услышав, как Тун Цзюань на цыпочках возвращается с балкона, они вспомнили все те жуткие слухи и замерли в крайнем напряжении, после чего спешно спрятали телефоны под подушки, решив погрузиться в царство Морфея.
Однако, вернувшись с балкона, Тун Цзюань почему-то не лег в постель, а направился прямиком к кровати Чжоу Цзэ.
Чжоу Цзэ: «!!!»
Их четырехместная комната состояла из двух двухъярусных кроватей. Тун Цзюань спал на верхнем ярусе над Чу Цзе, а койка Чжоу Цзэ располагалась внизу напротив них, с Ван Бои наверху. Какой бы ни была нужда Тун Цзюаня перед сном, идти в этот угол не было никаких причин.
Чу Цзе и Ван Бои отчетливо слышали, как бешено колотится их собственное сердечко, а заносчивый Чжоу Цзэ от страха был готов разреветься.
В его голове пронеслось: неужели у Тун Цзюаня пробудилась какая-то суперспособность, и он не только стал симпатичнее, но еще и научился подслушивать их секретные переписки на расстоянии?
Раз он только что поливал его грязью, неужели теперь Тун Цзюань превратится в монстра и свернет ему шею?!
Чжоу Цзэ задрожал всем телом.
Что делать, что делать, может, напасть первым? Прием черного тигра, удар по точкам цветка сливы — он же ничего из этого не умеет!
Все трое истошно вопили про себя, но никто из них так и не осмелился пошевелиться.
Сквозь полумрачную пелену они увидели, как Тун Цзюань наклонился перед Чжоу Цзэ, поднял свисавший до самого пола уголок одеяла, аккуратно заправил его обратно на кровать Чжоу Цзэ и даже подоткнул со всех сторон.
Закончив с этим, Тун Цзюань преспокойно отправился на свою постель.
Ван Бои: «Чжоу Цзэ — братуха Цзэ!!! Ты еще жив?!»
Чжоу Цзэ: «…Угу».
Чжоу Цзэ: «Он… он мне постель подоткнул».
Пережив ложную тревогу, трое ребят испытали одновременно удивление и неловкость.
В конце концов Чу Цзе тихонько бормонул:
— А я же говорил, что он не такой уж плохой.
Когда натянутые нервы наконец расслабились, все трое быстро погрузились в крепкий сон.
[Побочное задание активировано: разоблачить истинное лицо И Шаньшань и восстановить честное имя «извращенца».
Награда: подарочный бафф удачи «Любовь сквозь чувство вины».]
Система пояснила суть «Любви сквозь чувство вины»: [Когда человек осознает, что несправедливо ошибался в ком-то, у него возникает усиленная симпатия, замешанная на чувстве вины.]
[Внимание: этот бонус удачи применим лишь к людям с добрым нравом и хорошим воспитанием, в противном случае сработает обратный эффект. Хозяину следует тщательно взвесить, принимать ли это задание.]
Грубо говоря, эта система не упускала случая ничего не отдавать просто так. На словах все звучало так, будто тебе даруют удачу и расположение окружающих, но на деле, если сам хозяин ведет себя отталкивающе, воспользоваться этим везением не получится.
Тун Цзюань спросил:
— Система, система, а ты меня любишь?
Система: [Никаких чувств.]
Тун Цзюань поинтересовался:
— Тогда почему в прошлый раз ты запускал для меня фейерверки?
Система: […Потому что хозяин влачит настолько жалкое существование, что эта система прониклась к тебе жалкистью!]
Тун Цзюань протянул:
— Многие виды любви зарождаются именно из жалости и сочувствия. Похоже, эта задача мне подходит, я беру ее.
Словно юная дева, подвергшаяся наглым домогательствам, стоило ему щелкнуть по кнопке подтверждения заказа, как система мгновенно испарилась.
http://bllate.org/book/35335/4366401
Готово:
