Услышав, как за спиной кто-то тихо хихикнут, Тун Цзюань обернулся.
Сидевший в соседнем ряду чуть позади Шэнь Лан бросил взгляд на наблюдающего за порядком преподавателя, а затем поманил его пальцем, давая понять, что пора перебросить шпаргалку.
В роли же передаточного звена должен был выступить Хоу Фанда — сосед Тун Цзюаня по парте. Однако сейчас он усердно уткнулся в задания, делая вид, будто ничего не происходит.
По правде говоря, сидели они недалеко друг от друга, и бросить бумажку можно было напрямую. Хоу Фанда вполне мог связаться с Шэнь Ланом без посредников, но оба страшно боясь рисковать, переложили самую опасную часть на первоначального владельца тела.
Тун Цзюань чуть приподнял угол рта, глядя на Шэнь Лана, и в следующее мгновение — прямо под ошарашенным взглядом парня — на его лице мгновенно отразился предел испуга.
Растерянно и беспомощно Тун Цзюань воскликнул:
— Т-ты собираешься списать? Нельзя же так, тебя поймают!
Голос прозвучал ни громко, ни тихо.
Способ Тун Цзюаня оказался весьма изящным. Из-за характера прежнего хозяина тела он не мог выйти за рамки его роли и напрямую донести на Шэньлана учителю, но ведь из-за банальной паники можно случайно всё испортить, верно?
Наблюдавший за экзаменом преподаватель услышал шум и, конечно же, направился к ним, строго отчитав:
— Время экзамена! Вы что тут устроили?
Шпаргалка лежала прямо на парте у Тун Цзюаня. Шэнь Лан был близок к панике: он отчаянно строил Тун Цзюаню глаза, призывая немедленно спрятать улику.
Тун Цзюань выглядел крайне озабоченным:
— Шэнь Лан, правда нельзя.
Шэнь Лан:
— …
Шэнь Лан и Хоу Фанда остолбенели оба.
Как раз в этот момент проходивший мимо классной комнаты завуч на мгновение замер.
Преподаватель подошел ближе:
— Этот ученик, в чем дело?
— Я… я и сам не знаю.
Выражение лица Тун Цзюаня казалось растерянным, в нем сквозила беспомощная тревога — казалось, он еще не до конца оправился от внезапного происшествия и безумно боялся.
Тихонько он пробормотал:
— Я как раз читал задания в бланке, как вдруг Хоу Фанда перекинул эту бумажку, а Шэнь Лан попросил меня передать ее ему. Я… я же не смею…
Шэнь Лан:
— …
Черт, черт побери! С чего это у него такой невинный вид, словно его принуждают к чему-то постыдному? Разве перед экзаменом не было другого уговора?!
Глядя на Тун Цзюаня, Шэнь Лан был готов сам в это поверить.
В аудитории царила абсолютная тишина, и стоило этому скандалу разгореться, как его услышали практически все ученики в классе.
Разобравшись, в чем дело, ребята пришли в ужас.
Неужели они расслышали правильно? Шэнь Лан попросил Тун Цзюаня помочь ему списать на экзамене, а в итоге их спалил учитель!
Все знали, что Тун Цзюань — преданный подпевала и хвостик Шэнь Лана, к тому же человек донельзя честный. Ни у кого не возникло сомнений в правдивости его слов, а Шэнь Лан теперь не мог даже слова сказать в свое оправдание.
Преподаватель, наполовину поверив услышанному, поднял бумажку и развернул ее — на ней черным по белому красовались ответы на две крупные задачи.
Хоу Фанда перепугался до смерти и, не дожидаясь, пока заговорит учитель, тут же выпалил:
— Тун Цзюань, ты чё нес… кхм, учитель, я ничего не бросал! У Тун Цзюаня по математике вечно двойки, если кто и собирался списывать, так это он! Не слушайте его бред!
Раз уж Хоу Фанда отпирался столь яростно, то Шэнь Лан, не успевший даже заполучить ответы, тем более не собирался во всем сознаваться.
Оторопев от такого поворота, он тут же отрезал:
— Тун Цзюань, ты чего мелешь? Мы даже не сидим рядом, как я мог просить тебя передать записку?
В этот момент стоявший у двери и наблюдавший за происходящим завуч вошел внутрь и строго произнес:
— Шэнь Лан, а также двое других учеников — марш ко мне в кабинет. Живо сдавайте бланки с ответами.
Наблюдатель никак не ожидал такого совпадения: завуч, славившийся своим крутым нравом, оказался прямо за дверью. Мысленно он пожалел несчастных сорванцов, понимая, что дело может принять серьезный оборот.
Проводив взглядом троицу, которую увели учителя, он повернулся к остальным:
— Хватит пялиться! Сосредоточьтесь и решайте свои варианты!
Поскольку все трое учились в выпускном пятнадцатом классе, их классный руководитель Сюн Вэньхуа тоже быстро примчалась в кабинет завуча.
Она всегда пеклась об успеваемости и репутации класса, а узнав о подобном инциденте, помрачнела пуще прежнего. Вместе с завучем она заставила Тун Цзюаня повторить рассказ от начала до конца.
Завуч слушал, одновременно сверяя почерк на шпаргалке с записями в тетрадях всех троих учеников.
В оригинальной книге развитие событий шло точно так же: раз уж Хоу Фанда выступал автором ответов, его почерк можно было вычислить в два счета. Главный вопрос заключался в том, кто именно горел желанием списать.
Шэнь Лан исподтишка бросил взгляд на Хоу Фанду.
Завуч протянул записку классрук:
— Учитель Сюн, в конце концов, это ученики из вашего класса, взгляните сами.
Стоило Сюн Вэньхуа бросить взгляд на почерк, как стало очевидно: Хоу Фанде уже никак не отвертеться.
Он и Шэнь Лан были на хорошем счету, и Сюн Вэньхуа изначально возлагала на них большие надежды, рассчитывая, что перед самыми экзаменами те поднажмут и покажут блестящий результат. Кто бы мог подумать, что они вляпаются в такую историю.
Сравнивая их с безнадежным в учебе Тун Цзюанем, она поневоля испытывала к парням больше симпатии, хотя и не могла открыто этого показывать.
Смягчив тон, Сюн Вэньхуа обратилась к побледневшему Хоу Фанде:
— Хоу Фанда, твои оценки всегда были стабильными, в классе ты вел себя тихо и примерно. Что вообще здесь произошло? Я хочу услышать твои объяснения.
Тун Цзюань молчал. В первоисточнике, не будь классный руководитель столь предвзятой, всё не закончилось бы столь суровым наказанием для самого владельца тела, в то время как эти двое вышли бы сухими из воды.
Поймав взгляд Шэнь Лана, Хоу Фанда на мгновение засомневался.
Конечно, это Шэнь Лан выпросил у него шпаргалку, но, во-первых, они дружили, а во-вторых, Шэнь Лан пользовался популярностью среди одноклассников, и ссориться с ним не хотелось — иначе не миновать изоляции.
Раз уж отдуваться за всё приходится в любом случае, какая разница, кого подставить? Почему бы не выбрать того, кого проще всего прищемить?
— Учитель Сюн…
Приняв окончательное решение, Хоу Фанда выдавил:
— Простите, эту шпаргалку написал я. Просто Тун Цзюань всю дорогу пинал мой стул сзади и ужасно мешал мне решать варианты, а сказать учителю я постеснялся…
Хоу Фанда виновато опустил голову:
— Директор Ван, учитель Сюн, в этот раз я виноват. Но свой собственный вариант я решал сам… М-могу я написать объяснительную? Надеюсь, вы дадите мне шанс исправиться.
Тун Цзюань мысленно оценил его актерскую игру: неподдельные эмоции, гладкий текст, отличный потенциал — парень успешно разбудил в нем профессиональную страсть к конкуренции на сцене.
Заявление Хоу Фанды пришлось как нельзя кстати для Сюн Вэньхуа, и она тут же набросилась на Тун Цзюаня:
— Тун Цзюань, зачем ты солгал? Ты понимаешь, что твои слова могут нанести серьезный удар по репутации других ребят?
Тун Цзюань опустил голову, чуть ссутулив плечи, и молчал, выглядя донельзя жалким.
Директор Ван нахмурился. Из всех учеников он знал только Шэнь Лана, но откровенно предвзятая позиция Сюн Вэньхуа вызывала у него глухое раздражение.
Обратившись к Тун Цзюаню, он произнес:
— Этот ученик, говори всё, что думаешь. Учителя вынесут справедливое решение.
Сюн Вэньхуа слегка покраснела от столь прозрачного намека, однако Тун Цзюань не стал пользоваться моментом, чтобы жаловаться. Вместо этого он тихо произнес:
— Пусть… сперва скажет Шэнь Лан.
Бросив быстрый взгляд на товарища, он добавил:
— Ты правда считаешь, что я тебя оговорил?
Шэнь Лан замер.
Подобный затравленный и жалкий вид Тун Цзюаня он видел бесчисленное количество раз — представить такое можно было даже с закрытыми глазами.
Раньше это вызывало у Шэнь Лана лишь насмешку, презрение и раздражение.
Но почему-то сейчас пара простых фраз и мимолетный небрежный взгляд собеседника обладали такой чудовищной силой убеждения, что Шэнь Лан мгновенно прочувствовал эмоции Тун Цзюаня.
Отчаяние и полная обреченность, в которых тем не менее теплилась крошечная искорка надежды — словно он прекрасно знал, как с ним поступят, но сердце всё равно ждало чуда.
Ждало, что в этот раз его не станут в очередной раз третировать и приносить в жертву.
— Шэнь Лан, теперь твоя очередь, — слова директора Вана вывели парня из оцепенения.
Осознав, что только что стоял как зачарованный, он поспешно отвел глаза от Тун Цзюаня и с напускной непринужденностью произнес:
— Учитель, я не выпрашивал у Хоу Фанды никаких ответов и понятия не имею, что здесь происходит.
Поскольку Тун Цзюань казался таким тихим и робким ребенку, что даже говорил с заминкой, директор Ван изначально с трудом верил в его способность лгать, а теперь и вовсе усомнился в словах Шэнь Лана.
Он поинтересовался:
— Тогда в чем, по-твоему, причина? Зачем Тун Цзюаню понадобилось обвинять тебя в списывании?
— Это…
Шэнь Лан соображал молниеносно, моментально подыскав подходящую отговорку:
— Наверное, перед началом экзамена несколько ребят устроили розыгрыш и случайно пролили на Тун Цзюаня воду. Я тоже в этом участвовал, вот он и затаил обиду.
Скрытая вина внутри него тут же была жестко подавлена.
— Многие одноклассники это видели, учитель, можете спросить кого угодно.
— Д-да, было дело… — Тун Цзюань выглядел совершенно растерянным от слов Шэнь Лана и поспешил признаться, не дожидаясь вопросов: — Только я вовсе не сердился, честно!
Испугавшись, что Шэнь Лан ему не поверит, он заглянул тому в глаза и принялся искренне объяснять:
— Я же понимал, что ты просто шутишь, мы ведь друзья? В прошлый раз ты насыпал мел мне в ланч-бокс, и я ведь тоже сходил набрать тебе воды… Но списывание — это нарушение правил. Я… я тогда растерялся и случайно закричал… Прости.
Его чистый и невинный вид напоминал безобидного крольчатину, отчего оба преподавателя лишились дар речи.
Шэнь Лан был готов придушить Тун Цзюаня прямо на месте, истошно вопя: «Да какого черта ты несешь?!»
Какое еще растерялся?! Вы же обо всем договорились перед экзаменом! К чему этот лицемерный цирк с извинениями?!
Однако озвучить это он не мог:
— Хватит нести чушь, ты сам хотел заполучить ответы…
Тун Цзюань хлопнул ресницами и с невинным видом заметил:
— К тому же задачи из бланка я к тому моменту уже решил. Зачем мне вообще понадобилось списывать у кого-то?
Эту карту он мог выложить с самого начала, но намеренно тянул, дожидаясь, пока Шэнь Лан исчерпает все аргументы и окончательно забредет в ловушку.
Директор Ван сперва проверял лишь почерк, но после подсказки сравнил последние задачи в бланках троих учеников.
На первый взгляд работы не пустовали, но поскольку сам он математику не преподавал, то не вникал в детали. Сейчас же, присмотревшись повнимательнее, завуч понял: Тун Цзюань и Хоу Фанда действительно дорешали всё до конца, и хотя итоговые ответы совпадали, ход решения у них различался.
У Шэнь Лана же пара номеров осталась незаконченной — он застрял на формулах.
Шэнь Лан тоже заметил это. Остальные не знали подноготной и, возможно, просто испытывали раздражение и злость из-за случившегося, но по спине Шэнь Лана пробежал ледяной пот.
Что это значит? Уровень знаний Тун Цзюаня едва позволял ему с трудом набирать проходной балл по математике — откуда тогда взялось умение решать подобные задачи?!
Все возможные объяснения отпали, оставив лишь самое кошмарное: с самого начала, когда он согласился помочь передать шпаргалку, Тун Цзюань уже всё распланировал.
А он-то тешил себя самолюбием, воображая, будто вертит этим дурачком как хочет! На деле же глупцом здесь был он сам.
Шэнь Лан резко вскинул голову на Тун Цзюаня и заметил, как тот слегка склонил голову набок, приподнял бровь и едва заметно усмехнулся уголком рта.
Эта улыбка не имела ничего общего с образом затравленного и забитого одноклассника, оставшимся в памяти.
[Задание «Уладить скандал со шпаргалкой и преподать Шэнь Лану урок» успешно выполнено.
Награда: 10 очков интеграции, стартовый набор новичка успешно зачислен на ваш счет~]
[Поздравляем хозяина с разблокировкой предмета «Очки», возвращаем вам сияющий взгляд!]
Словно опасаясь, что текстового описания окажется недостаточно, на панели заданий всплыла анимированная картинка: на ней красовался нынешний облик Тун Цзюаня, а на линзах очков отчетливо алел иероглиф «Блокировка».
В следующую секунду воображаемый курсор мыши дважды щелкнул по иконке, красный замок щелкнул, и Тун Цзюань на анимации снял очки, слегка улыбнувшись в камеру.
Его глаза переливались всеми цветами радуги — красный, оранжевый, желтый, зеленый, синий, сине-фиолетовый, фиолетовый — зрелище выдалось на редкость ослепительным.
Рука Тун Цзюаня, потянувшаяся к очкам, замерла в воздухе:
— Мои глаза теперь будут выглядеть так?
Система пояснила: [Это всего лишь анимационный эффект для стимуляции вашей трудовой активности.]
Черты лица Тун Цзюаня в точности совпадали с внешностью прежнего владельца, но аура и манера держаться различались кардинально.
Улыбка с гифки в реальной жизни заставила бы попотеть папарацци и возглавить рейтинги «Десятки самых смертоносных улыбок актеров индустрии развлечений». Сейчас же, когда ее демонстрировал парень с прической под горшок, спускавшейся едва ли не до самых бровей, от этого зрелища становилось не по себе.
На самой челке «под горшок» тоже красовался красный знак блокировки.
Тун Цзюань мысленно вздохнул: пожалуй, очки лучше не снимать до тех пор, пока система не разблокирует его прическу…
Так или иначе, правда о списывании наконец всплыла наружу. Директор Ван пришел в ярость:
— Безобразие! Перед началом экзамена мы твердили о строжайшем соблюдении дисциплины, а вы что устроили? Мало того что попались на жульничестве, так еще и организовали групповую травлю, притесняя и оклеивая ни в чем не повинного товарища! Объявить выговор с занесением в личное дело!
Вспомнив недавние слова Тун Цзюаня, он ужесточил тон:
— Шэнь Лан, и ты… как тебя, Хоу Фанда? Результаты этого экзамена аннулируются. Марш писать объяснительные, а в понедельник во время церемонии поднятия флага зачитаете их перед всей школой в назидание остальным!
Сюн Вэньхуа торопливо вклинилась:
— Директор Ван, не слишком ли сурово? У них обоих отличная успеваемость…
— Учитель Сюн, можете не продолжать. Человеческие качества важнее оценок, и потакать подобному поведению я не позволю.
Директор Ван окинул ее суровым взглядом:
— Взгляните на свой класс! На носу выпускные, а у вас двое списывают, один вообще прогулял экзамен — что у вас творится? Будучи классным руководителем, вы отвечаете не только за сухие баллы, но и за моральное состояние детей. Иначе как вы собираетесь бороться за звание лучшего педагога?
Не произнеси Тун Цзюань и Шэнь Лан те последние слова, возможно, Сюн Вэньхуа и замолвила бы за них словечко, учитывая статус старосты и хорошие оценки Шэнь Лана.
Но дело приняло серьезный оборот, переросши в травлю одноклассника, причем инициатором выступил сам Шэнь Лан — кто бы рискнул спустить это на тормозах?
Услышав намек на то, что ее показатели под угрозой, Сюн Вэньхуа испуганно замерла, а внутри поднялась волна злости.
Что за день такой выдался! Среди учеников ни одного спокойного, так еще и завуч цепляется по пустякам.
Открывать рот она больше не смела.
За пределами кабинета раздался серебристый звонок, возвещающий об окончании экзамена. Директор Ван велел Сюн Вэньхуа забрать Шэнь Лана и Хоу Фанду, затем утешил Тун Цзюаня парочкой мягких слов и вернул ему бланк.
Раз уж Тун Цзюань не списывал, его экзаменационное время не должно было пропасть даром. Завуч разрешил ему дописать оставшееся время прямо в кабинете, после чего принял работу.
Тун Цзюань уже собрался уходить, как завуч окликнул его:
— Постой-ка… как тебя, Тун Цзюань? Задержись на минуту, есть разговор.
Тун Цзюань обернулся:
— Да, слушаю.
Директор Ван поправил очки и, вглядываясь в список учащихся, произнес:
— Юань То. Это ученик, который сегодня не явился на экзамен. Вроде бы он числится в вашем классе — ты знаешь, почему он пропустил испытание без уважительной причины?
Имя показалось Тун Цзюаню смутно знакомым, но вдаваться в подробности он не стал:
— Простите, учитель, я точно не знаю.
— Свободен, — кивнув, разрешил директор. — Если увидишь Юань То, передай, чтобы зашел ко мне.
Улыбнувшись в знак согласия, Тун Цзюань покинул кабинет. Едва он вышел в коридор, как в строгом соответствии с «законом о невезении злодейского второстепенного персонажа» его нога угодила в лужу на полу, и он растянулся во весь рост.
Поднявшись, он молча потер ушибленное колено и хромающей походкой поплелся к аварийному выходу.
Нога адски болела, но садиться в лифт он не рискнул — а вдруг кабина сорвется?
[Пожалуйста, успокойтесь, хост, наша система гарантирует безопасность вашей жизни. Даже если упадете насмерть не расшибетесь, максимум — сломаете ногу.]
Тун Цзюань: «…Огромное вам спасибо».
По иронии судьбы, стоило ему спуститься на второй этаж, как в поле зрения попал устроившийся на ступенях парень. Подперев голову рукой, тот выглядел бледным и больным.
Проходя мимо, Тун Цзюань автоматически качнул головой, капризно тронув незнакомца за плечо:
— Эй, приятель, ты в порядке?
Тот поднял голову, и в памяти Тун Цзюаня мгновенно всплыли воспоминания прежнего владельца тела.
Первой мыслью было: «А, так это тот самый прогульщик Юань То».
Второй: «Ого, да это же… главный герой этой книжки?»
http://bllate.org/book/35335/4366391
Готово:
