Сян Годун сделал глоток воды, перевел дыхание и продолжил:
— Немедленно приезжай ко мне.
— Дедушка, уже за час ночи, вы что, не спите? — Сян Чжэн с усмешкой попытался перевести тему.
— Хихикаешь? А ну-ка живо катись обратно, я жду тебя дома.
С этими словами Сян Годун с грохотом бросил трубку.
Сян Чжэн отнес телефон на полметра от уха, шумно втянул воздух и хмыкнул:
— Всё такой же вспыльчивый.
Вернувшись в палату, он нос к носу столкнулся с Шэнь Цином, который был в больничной пижаме и наброшенном поверх пальто. Оглядев капельницу, он заметил, что питательный раствор в бутылке не израсходован и наполовину — та так и висела в одиночестве.
— Поздно уже, капельницу не закончил, собрался куда-то? — Сян Чжэн преградил Шэнь Цину путь, заслонив выход телом.
Шэнь Цин оттолкнул Сян Чжэня и шагнул за порог:
— Мне нужно идти.
— Какая срочность среди ночи?
Только затихли его слова, как у Шэнь Цина зазвонил телефон.
Он вытащил аппарат, собираясь ответить, но Сян Чжэн опередил его и выхватил трубку.
— Отдай телефон! — Шэнь Цин протянул руку, пытаясь вернуть его.
Одной рукой уворачиваясь от попыток Шэнь Цина отнять телефон, Сян Чжэн искоса глянул на экран — там высвечивалась длинная череда безымянных цифр. Не обращая внимания на протесты Шэнь Цина, он сразу же нажал кнопку ответа. Оттуда донесся плачущий женский голос:
— Цин-а, ну сколько еще? Твоего брата сейчас забьют до смерти, я...
Не успела женщина договорить, как ее сменил мужской голос:
— Слушай сюда, твой братец задолжал нам кругленькую сумму по счетам, сегодня крайний срок. Мое терпение не резиновое, не досчитаюсь хоть одного юаня из семидесяти тысяч — мигом отчекрыжу этому пареньку руку.
— Брат... братик, спаси меня, брат... кхе-кхе-кхе... — надрывался в трубке Чжан Линьфань.
— Не хрена трепаться! — мужчина отвесил Чжан Линьфаню пинок, и тот тут же свалился в судорогах, заходясь в громком кашле.
— Сынок, сынок... — женщина бросилась к Чжан Линьфаню, заливаясь слезами.
В динамике стоял сплошной галдеж. Сян Чжэн растерянно смотрел на Шэнь Цина, на мгновение потеряв дар речи.
Шэнь Цин с покрасневшими глазами вырвал телефон и ледяным голосом бросил:
— Семьдесят тысяч, говорите? Я сейчас же их привезу. Если посмеете тронуть их хоть пальцем, дело одной суммой не ограничено.
— Ладно, жду, — оборвал тот и повесил трубку.
Шэнь Цин плотно запахнул пальто и, обогнав Сян Чжэня, направился к выходу. При каждом шаге внизу живота и в бедрах отдавалось так, будто их терли напильником, заставляя его морщиться от боли.
— Куда ты? Кто это был? — Сян Чжэн крепко ухватил Шэнь Цина за плечо.
— Ты же сам всё слышал, — Шэнь Цин смахнул руку Сян Чжэня и, не оборачиваясь, зашагал к лифту.
— Я с тобой, — Сян Чжэн бросился следом.
Судя по голосам, звонившие были явно не из робкого десятка. Хрупкое тельце Шэнь Цина не выдержит и одного удара, а поездка в одиночку превратится для него в роль бесплатной боксерской груши.
Шэнь Цин хотел было отказаться — он вовсе не желал втягивать Сян Чжэня в свои семейные дрязги, но, подумав, решил: если по дороге эти отморозки выкинут какую-нибудь новую штуку, лишний человек рядом точно не помешает.
В конце концов он молча кивнул.
Едва они сели в машину, снова позвонил старик Сян. Сян Чжэн даже смотреть не стал — просто выключил телефон, сунул его в карман, пристегнулся ремнем безопасности и тронулся с места, следуя указанному Шэнь Цином адресу.
Он впервые ехал в дом Шэнь Цина — в индустриальную зону на дальней окраине, забытый шумным мегаполисом Жунчэн.
Здесь кучно располагались металлургические цеха и химические заводы, а воздух был насквозь пропитан едким химическим запахом. Из-за удаленности от центра и неудобного транспорта жилье здесь стоило дешево. Многие коренные жители Жунчэна скупали тут квартиры, чтобы сдавать приезжим рабочим, а выходцы из небольших городков поблизости охотно обустраивались здесь, желая раздобыть заветную прописку.
Семья Шэнь Цина относилась ко второй категории.
Со временем этот район превратился в сплошное гетто для мигрантов. С виду здесь шумно и многолюдно, но местные жители Жунчэна с презрением смотрели на всех обитателей этого места, ведь оно давно стало синонимом нищеты.
Не будь в его жизни Шэнь Цина, Сян Чжэн, пожалуй, отроду бы не сунулся в такие дебри.
Машина остановилась у обветшалой многоэтажки.
Прошлой ночью прошел сильный дождь, и без того разбитая дорога во дворе превратилась в сплошную череду луж, одна круче другой. В отражении лунного света они казались зеркальными озерцами, и стоило чуть оплошать, как тут же вляпаешься по щиколотку в грязь.
Сян Чжэн семенил за Шэнь Цином, лавируя между лужами, пока они не остановились перед пятиэтажным домом. Ржавая железная входная дверь была распахнута настежь, а в тусклом свете луны на стене смутно виднелся огромный, криво намалеванный иероглиф «Снос».
Сян Чжэн поднял голову: стекла во многих окнах были выбиты, вокруг — ни души, жильцы из этого подъезда явно съехали.
Шэнь Цин шагнул в темноту подъезда, Сян Чжэн последовал за ним.
Внутри царил непроглядный мрак, не горело ни единой лампы. Шэнь Цин привычным движением достал телефон и включил фонарик.
Запачканные стены были сплошь исписаны ярко-красной краской: «Сдохни», «Убить», «Верни долг» и тому подобными угрозами, дополненными жуткими рисунками, от которых веяло смертельным холодом.
Сян Чжэн резко схватил Шэнь Цина за локоть.
Шэнь Цин обернулся, вопросительно глядя на него.
— Что это? — Сян Чжэн кивнул на стены.
— Коллекторы, — голос Шэнь Цина звучал донельзя спокойно, словно он давно привык к подобному зрелищу.
— И давно они так?
Шэнь Цин опешил, не сразу расслышав вопрос.
— Я спрашиваю, сколько твой дом так выглядит? — повторил Сян Чжэн.
— Много лет, уже не помню, — бросил Шэнь Цин. Он не любил распространяться о своей семье.
С тех самых пор, как в восемь лет он переступил порог этого дома, его отчим-игрок, одержимый безумной мечтой о легком богатстве, то и дело навлекал на них бандитов и хулиганов. Надписи с требованиями долгов на стенах подъезда перестали быть чем-то удивительным. Поначалу они еще пытались закрашивать их белой краской, но несколько раз случалось так, что свежий слой даже высохнуть не успевал, как стены снова покрывались багровыми мазками. В конце концов они махнули рукой — пусть выглядит как угодно.
Соседи поначалу роптали, но после пары визитов запугивания со стороны этих людей окончательно затворили рты и больше не смели пикнуть.
http://bllate.org/book/35332/4365464
Готово:
