Он указал на Кэ Тао, и слёзы градом покатились по его лицу, падая на кучу угля у ног и превращаясь в маленькие чёрные влажные пятна.
— Ты же отъявленный лицемер, подлец, мразь! Это ты всё выболтал, ты хотел, чтобы я провонял и сгнил, во всём виноват ты! — голос становился всё выше и в конце концов сорвался на крик.
Выкричав это, он резко вскочил, но стоило ему сделать шаг, как теломягко завалилось назад.
— Цай Ихан! — Кэ Тао в один прыжок преодолел расстояние до него и крепко подхватил.
Его рука нащупала на чужой одежде мокрое, ледяное пятно, а в нос ударил едкий запах мочи. Брови Кэ Тао сошлись на переносице, а во взгляде застыл ледяной, похожий на лезвие ножа холод.
Кэ Тао отвёл его к себе во двор. Он обтер его всего, переодел в чистое и уложил в постель, накрыв одеялом. Затем взял телефон, вышел во двор и набрал номер.
Вызов прошёл быстро.
— Ого, какая редкость, с чего это братец Кэ вспомнил о младшем?
Кэ Тао оглянулся на лежащего в комнате Цай Ихана, кашлянул и постарался сделать голос беззаботным:
— Да ни с чего. Просто днём обедал в фуд-корте, столкнулся с нашими бывшими ребятами, говорят, тебя там видели.
Он замолк на секунду и глубоко вздохнул:
— Давно не виделись, соскучился.
В трубке раздался сердечный смех:
— Подумаешь! Нашёлся тут повод. Тут кое-кто заплатил, чтобы проучили одного сопляка. Четвёртый брат вернулся, а ты, кажется, ещё не собирался со всеми вместе посидеть. Выбирай день.
— Кто заплатил? — сорвалось у Кэ Тао, но, испугавшись, что собеседник что-то заподозрит, он тут же выдавил смешок: — Много платят? В следующий раз, как будет такое дело, имей меня в виду.
— Ха, да какая там оплата, так, пацан какой-то, на вид смуглый да крепкий. Я вот думаю: этого кабана любой с одного удара свалит, а они ещё деньги платят, ищут кого-то.
Собеседник на этом свернул тему:
— Братец Кэ, ты теперь с крупным боссом крутишься, неужто тебе эти гроши интересны?
Кэ Тао сухо усмехнулся:
— Лянцзы, только ты у нас шутник любимый.
Волна холода бушевала у него на дне глаз, но голос звучал всё так же ровно:
— Ладно, давай тогда завтра во второй половине дня пообедаем. В Цзюсянъюане, не забудь позвать Четвёртого брата.
Сбросив вызов, Кэ Тао ещё немного постоял у кровати. Он подоткнул одеяло за Цай Иханом, поднял его грязную одежду и вышел из комнаты. Вскоре со двора донёсся гул работающей стиральной машины.
Закончив со стиркой, Кэ Тао отправился в бильярдную. Чжан Чжэн, как и ожидалсь, был на месте.
Кэ Тао плюхнулся на диван рядом и посмотрел на него:
— Твой младший уже освободился? Пусть придёт после занятий, у меня к нему разговор.
Чжан Чжэн аккуратно прислонил кий к стене, достал телефон и набрал номер:
— Зайди ко мне после уроков. Угу, да, в бильярдную.
Повесив трубку, он взглянул на Кэ Тао и небрежно бросил:
— У тебя лицо жуткое.
Через десять минут Яцзы вошёл в бильярдную за плечом с рюкзаком. Его школьная форма казалась странно неуместной при тусклом свете. Он прошёл от самой двери к столу Чжан Чжэна, мимоходом стянул кий со стены, бросил рюкзак у дивана и кивнул Кэ Тао:
— Братец Кэ.
Все движения были плавными и привычными.
Затем он подошёл к столу, наклонился и забил шар.
Чжан Чжэн посмотрел на него, потом перевёл взгляд на Кэ Тао:
— Пришёл. Спрашивай, что хотел.
Кэ Тао облизал пересохшие губы, вытащил из кармана сигареты и зажигалку, бросил одну Чжан Чжэну, а другую молча предложил Яцзы. Яцзы покосился на старшего брата, нервно замахал руками и виновато заулыбался:
— Братец Кэ, я не курю. О чём ты хотел спросить?
Кэ Тао зажал в зубах сигарету, чиркнул зажигалкой, крутанув её в руке. Огонёк осветил его мрачное лицо. Он затянулся, огонёк то вспыхивал, то потухал в дыму, скрывая то, что таилось на дне его глаз.
— Цай Ихан, — он приподнял веки. — Что у него в школе случилось?
Яцзы облокотился на бортик стола и от начала до конца пересказал всё, что происходило с Цай Иханом в последние дни: от дневника, вывешенного на доске объявлений, и насмешек в классе до того, как Цзяо Иньхуэй перетащил парту на последнюю парту, и драки между Цзяо Иньхуэем и Чэнь Цзе.
Лицо Кэ Тао становилось всё темнее. Дыхание сделалось тяжелее. Он поднял руку, потёр переносицу, подался вперёд, уперевшись локтями в колени, и спрятал лицо в тени чёлки. Долгое время он молчал, а затем заговорил голосом, словно протащили по песку:
— Тот парень из пельменной... смуглый, крепкий, как его зовут?
Яцзы сглотнул слюну:
— Это Цзяо Иньхуэй, наш спорторг.
Кэ Тао кивнул, и из его горла вырвался едва слышный смешок:
— Оказывается, он.
Он выпрямился. На лице по-прежнему не было особого выражения, но оба присутствующих увидели в его глазах нечто иное.
Кэ Тао махнул Яцзы рукой:
— Свободен, иди.
Яцзы бросил взгляд на Чжан Чжэна, закинул рюкзак на плечо. Вдруг вспомнив что-то, он снял рюкзак, порылся в нём и протянул Кэ Тао несколько измятых листков:
— Вот, это дневник Цай Ихана. Не знаю, кто повесил его на стенд, я его сорвал.
Кэ Тао взял бумагу. Бросив лишь один взгляд, он сразу увидел множество имён Цзяо Иньхуэя. Густо исписанные строки пестрели одним и тем же именем. Рука Кэ Тао невольно сжалась сильнее.
Яцзы закусил губу и нерешительно произнёс:
— Братец Кэ, что с Цай Иханом? Почему он не пришёл на вечернюю самоподготовку?
Кэ Тао усмехнулся, и от этой улыбки по затылку побежали мурашки.
— Спроси у своего хорошего друга Цзяо Иньхуэя.
С этими словами он встал, проходя мимо Яцзы, потряс в воздухе листками, хлопнул его по плечу, крепко сжав пальцы, и вышел из бильярдной.
Оставшиеся братья озадаченно переглянулись.
Яцзы придвинулся к Чжан Чжэну:
— Брат, что вообще происходит?
Чжан Чжэн пожал плечами, скривил губы и, подхватив кий, продолжил играть.
Выйдя из бильярдной, Кэ Тао с закрытыми глазами долго стоял на пороге. Он судорожно сжимал те листки бумаги так, что побелели костяшки пальцев. Он никак не ожидал, что Цай Ихан пережил столько за эти дни. Если бы тогда он изо всех сил не пытался выкрасть дневник, неужели над ним не смеялась бы вся школа? Если бы сегодня днём он поспешил хоть немного, разве заперли бы Цай Ихана у мусорных баков и не обоссали бы?
— Твою мать! — глухо взревел Кэ Тао, и его плечи едва заметно задрожали.
Вернувшись домой, он застал Цай Ихана спящим. Присев на корточки у кровати, он смотрел на его лицо — судя по всему, тот видел страшный сон, его брови были тяжело сдвинуты. Кэ Тао протянул руку, легонько коснулся лба, но разгладить морщинки не удавалось. Лицо Цай Ихана было добела прозрачным, словно хрупкий фарфор, готовый расколоться от малейшего прикосновения. Кэ Тао даже дышал осторожнее.
Он встал, засунул мятые листки под кровать, достал из глубины шкафа плед, опустился на диван и стал молча наблюдать за Цай Иханом.
Проснувшись утром, Цай Ихан обвёл взглядом обстановку и тихонько фыркнул. Опять это место. Стоит ему вляпаться в неприятности, как он оказывается здесь. Его взгляд упал на свернувшуюся клубком фигуру на диване — при росте выше метра восьмидесяти тот умудрился уместиться на таком крошечном диванчике.
— От кого прячешься? — хриплый голос сочился холодом.
Фигура на диване шевельнулась. Кэ Тао открыл глаза, увидел, что Цай Ихан сидит на краю кровати, и тут же подскочил:
— Ой, блядь, моя шея, моя спина.
После ночи на жестком деревянном диване всё тело задеревенело. Он потрепал себя по волосам, на ходу натягивая тапочки, сладко потянулся так, что кости затрещали:
— Проснулся? Есть хочешь? Чего-нибудь приготовить?
— Ты лучше подожмёшься на диване, чем ляжешь со мной рядом. Брезгуешь меня, воняю?
Цай Ихан не унимался, сверля Кэ Тао взглядом, в котором почти через край плевалась ненависть. Его бледное лицо покрылось нездоровым румянцем.
— Я настолько тебе противен? Разве не ты сам во всём этом виноват?
*Маленькое примечание в начале главы*
*Самый тёмный час Цай Ихана*
*Глава 15. Объяснения*
*3187 слов, 07-05*
Гнев в глазах Цай Ихана обжёг Кэ Тао кожу вокруг глаз, и он в несколько шагов приблизился к кровати:
— Цай Ихан, я тут ни при чём! Я давно прекратил все дела с Чжао Сихунем!
Телефон, как назло, зазвонил именно в этот момент. Он не обращал внимания, но мелодия заливалась снова и снова, доводя до белого каления. Вытащив аппарат, он мельком взглянул на экран и на мгновение замер.
Небеса издеваются над ним? Обязательно звонить именно сейчас?
Заметив, как переменилось лицо Кэ Тао, Цай Ихан резко вскочил на ноги, его взгляд метнулся к трём заветным иероглифам на дисплее.
Чжао Сихунь.
В памяти мгновенно всплыл этот липкий, леденящий взгляд.
Он посмотрел на Кэ Тао — стоящий перед ним человек казался пугающе чужим.
Цай Ихан холодно усмехнулся. Впрочем, они никогда по-настоящему и не были близки.
В желудке словно кто-то провернул нож, и приступ тошноты подступил к самому горлу. Он бросился в туалет и его вырвало.
Кэ Тао последовал за ним, положил руку на дверную ручку, но тут же отдёрнул её.
В желудке Цай Ихана ничего не было, наружу выходила лишь одна желчь. Кисловато-горький вкус заставил его мучительно сморщиться, а глаза наполнились слезами.
Выйдя из туалета, он прямиком направился в комнату, кое-как натянул школьную форму и двинулся к выходу. Кэ Тао бросился вперёд, схватив его за локоть:
— Цай Ихан, дай мне всё объяснить!
Цай Ихан несколько раз попытался выдернуть руку, но хватка Кэ Тао оказалась мёртвой. Плюнув на попытки вырваться, он резко обернулся:
— Ну давай, говори.
— Это не я, на самом деле...
Кэ Тао покраснел до корней волос от спешки, но слова застряли поперёк горла.
Он понял, что не может сказать правду.
Если Цай Ихан узнает, что на самом деле его приказал избить Цзяо Иньхуэй, он сломается окончательно. Упасть в пропасть от рук того, кого любишь — это, пожалуй, хуже смерти.
— Что, не можешь сочинить? — холодно усмехнулся Цай Ихан. — Ну же, говори, чего заткнулся?
— Я... — Кэ Тао отвёл взгляд, не смея смотреть ему в глаза, и хватка на его руке ослабла.
Цай Ихан оттолкнул его и зашагал к выходу.
— Цай Ихан, дай мне пару дней. Я во всём разберусь и дам тебе ответы, — раздался за спиной голос Кэ Тао.
Силуэт Цай Ихана застыл, окутанный тяжёлой дымкой, сквозь которую его едва можно было разглядеть.
— Кэ Тао, — Цай Ихан глубоко вздохнул, запрокинув голову и моргая. — Когда-то я вообще думал о том, чтобы дружить с таким, как ты. Какая же я, чёрт возьми, тупая скотина.
Он не оборачивался, слова вылетали словно сжатые сквозь зубы и стёртые в порошок:
— Больше не попадайся мне на глаза.
Цай Ихан ушёл.
Кэ Тао так и остался стоять на месте, не двигаясь минут десять. Он потёр кончики пальцев — на них, казалось, всё ещё теплилось чуть заметное тепло тела Цай Ихана.
http://bllate.org/book/35325/4364576
Готово:
