Два старших брата-холостяка уволокли непочтительного младшего в самую глушь, даже не удосужившись перенести его заклинанием — просто взяли и затащили пешком. Малой совсем обнаглел: это как дрыхнуть на первой парте, даже не пытаясь прикрыться учебником.
Чжэй Е окинул взглядом обступившие его вековые деревья, чьи кроны тонули в полумраке, затем посмотрел на новенькие сандалии — подарок заботливого кузена — и решил не тратить нервы попусту. Вместо этого он просто распечатал упаковку с острыми утиными лапками и принялся с аппетитом их грызть.
Яо Ци, который вообще-то собирался хорошенько напугать малого, разочарованно хмыкнул:
— И что, даже не пикнешь?
Чжэй Е вскинул подбородок:
— Ой, да ладно тебе. Будто я в нашей Деревне Наньшань дорогу не найду?
Он ведь здесь каждую тропку и каждое дерево знал с самого детства. С этими словами он уверенно зашагал по знакомому направлению к деревне.
Здешние места были гористыми: не то что деревни — даже города тут жались к склонам. Дома лепились хаотичными островками то тут, то там, так что сквозь листву без труда угадывались то очертания черепичной крыши, то побеленный угол чьей-то пристройки.
Цан Цзэ оказался в этих краях впервые. Посидев немного на плече Чжэй Е, он бесшумно соскользнул и растаял среди ветвей. В густом подлеске царил сумрак, и чешуя маленького синего дракона мгновенно слилась с сочной зеленью листвы. Чжэй Е быстро потерял его из виду, но переживать не стал: в конце концов, древний бог-дракон уж точно не заблудится в трёх соснах.
Вскоре лесная тропинка вывела его к аккуратной, выложенной ровным камнем лестнице.
Из-за его спины бесшумно соткался Цан Цзэ, принявший человеческий облик. Буквально через пару минут спуска ступени закончились, и деревья расступились. В глаза ударил яркий дневной свет. Перед ними раскинулась Деревня Наньшань — просторная, гораздо шире, чем представлял себе дракон. В самом центре лазурным зеркалом разлилось озеро, окаймлённое аккуратными лоскутами возделанных полей. Дома стояли на приличном расстоянии друг от друга, соединённые паутиной бетонных дорожек разной ширины.
По улочкам беззаботно сновали собаки и домашняя птица. На шоссе за пределами деревни с шипением затормозил рейсовый автобус. Из него вышли несколько человек с рюкзаками и объёмистыми сумками и неспешно побрели в сторону жилых домов. Тут же из-за поворота затарахтел мототрицикл, водитель которого мигом погрузил прибывших вместе с их скарбом. Пассажирами оказалась местная молодёжь — разомлевшие от жары, раскрасневшиеся на солнце, они уныло обмахивались и с истинно трагическим видом обсуждали свои оценки за семестр.
Цан Цзэ внимательно наблюдал за этой сценой. На первый взгляд перед ними предстала самая обыкновенная, тихая и мирная горная деревушка.
Чжэй Е не обладал драконьим зрением, но отлично знал местное устройство. Дома здесь никогда не строили вплотную к склонам: во-первых, из-за угрозы оползней, во-вторых — в низинах под горой вечно царила сырость, не хватало солнца, да и всякие ползучие гады докучали сильнее. Здешняя архитектура разительно отличалась от безликих городских коробок — каждый дом был уникален, со своим характером и явными следами эпохи, в которую строился.
— Вон та старая усадьба ближе к лесу принадлежит моему двоюродному деду, — Чжэй Е указал рукой на почерневшие от времени постройки. — Ей уже не один век. — Затем он перевёл палец на аккуратный одноэтажный дом у самого озера: — А вон то гнёздышко — наше. Когда родителей нет, за ним присматривает дядюшка Сяо Чжу.
Традиционный дом с белыми стенами и тёмной черепичной крышей выглядел просто, но добротно. Его возвели на высоком каменном фундаменте. Пять комнат в ряд, никакого забора; вокруг росли ухоженные плодовые деревья и яркие цветочные клумбы — видно было, что за домом следят с любовью.
Вспомнив о родителях, Чжэй Е развернулся и шутливо хлопнул кузена по плечу:
— И почему мы не приехали раньше? Могли бы застать отца с матерью!
Они ведь разминулись буквально на пару дней: родители только уехали, а сыночек тут как тут.
Яо Ци в ответ лишь хмыкнул, ничуть не смутившись:
— Малыш, что ли, у юбки тереться? Тоже мне, маменькин сынок нашёлся. Мы сюда приехали не для того, чтобы ты паинькой прикидывался, а чтобы загнать парочку диких кабанов в лесу.
— Да откуда в наших горах дикие кабаны? — фыркнул Чжэй Е. — Если тебе так приспичило поохотиться, лучше бы съездили в город Y. Там в лесистых холмах этих тварей столько, что они средь бела дня по улицам шастают.
По сравнению с их довольно суровым горным краем, холмы вокруг города Y куда больше подходили для кабаньего приволья, да и добираться туда было быстрее.
— О, Чжэй Е, Яо Ци! Какими судьбами? — раздался громкий голос. — А это с вами?..
Цан Цзэ посмотрел на загорелого мужчину за рулём мототрицикла, набитого подростками, и мягко улыбнулся:
— Здравствуйте. Я старший брат Чжэй Е, меня зовут Цан Цзэ.
Тот самый темнокожий дядюшка Сяо Чжу, завидев статного и явно непростого гостя, слегка растерялся и вежливо, но немного натянуто улыбнулся. Кивнув в ответ на приветствие Чжэй Е, он дружелюбно заметил:
— Твои-то родители буквально пару дней как уехали.
Притихшие в кузове ребята тут же хором выдали уважительное приветствие:
— Здравствуйте, старшие братья! Привет, брат Яо Ци, брат Цан Цзэ!
Дядюшка Сяо Чжу поправил свою широкую соломенную шляпу:
— Ладно, я сначала этих оболтусов развезу. Вы как насчёт ужина? Заглянете ко мне или принести вам чего-нибудь домашнего прямо к дому?
Яо Ци тут же перехватил инициативу:
— Спасибо, дядюшка, не стоит беспокоиться. Я поведу малого в горы — поохотимся на кабанов.
Сяо Чжу выслушал это так спокойно, словно речь шла об обычной прогулке за грибами:
— А, ну дело хорошее. Тогда я поехал. Только осторожнее там: поговаривают, из глубокой чащи медведь повадился спускаться, так что далеко не забирайтесь. А если кабанов ищете, забирайте к северо-западу, ближе к пологим склонам — они обычно там пасутся.
Проводив взглядом тарахтящую колымагу с ребятнёй, Чжэй Е повернулся к спутникам с вытаращенными глазами:
— Эй... Я здесь каждое лето провожу. Почему я впервые слышу про каких-то кабанов?
— Ты же сам хвастался, что тут каждое дерево по имени знаешь? — съязвил Яо Ци.
— Одно дело знать деревья, и совсем другое — переться ночью в глухомань на кабана! — возмутился младший.
Ну скажите на милость, разве нормальные люди так развлекаются?
Цан Цзэ осторожно увлёк его за собой в сторону деревенской лавки:
— Давай-ка запасемся провизией. Иначе на ужин придётся есть то, что сами добудем. — И, наклонившись к самому уху юноши, заговорщически шепнул: — В этой деревне вообще мало... «обычных» людей. Так что ночная охота на кабанов здесь — дело самое житейское.
Для обретших разум демонов и духов идеальным источником сил всегда оставалась чистая природная энергия. Вот только в современном мире её крупицы приходилось собирать по крохам. Да даже будь её в избытке, молодой неокрепший организм просто не сумел бы переварить столько мощи за раз. Так что обычная пища для нечисти — особенно неоперившейся — до сих пор служила главным источником жизненных сил.
— Что?! — Чжэй Е от удивления чуть язык не прикусил.
Выходит, всё его родное село — это сплошной заповедник для нечисти? Погодите, или правильнее спросить: неужели среди односельчан вообще завалялся хоть один обычный смертный?
Заметив его ступор, Яо Ци молча сгреб с полок лавки несколько упаковок хлеба, галет и лапши быстрого приготовления. Но стоило кузену достать бумажник, как Чжэй Е мгновенно стряхнул с себя оцепенение и крикнул продавщице:
— Вторая тётушка, мне ещё десяток запечённых куриных голеней и столько же маринованных яиц! И сосиски есть? Те, что из чистого мяса, давай две пачки!
Продавщица — миловидная, опрятная женщина средних лет — споро упаковала заказ в плотные пакеты. Несмотря на дружелюбный взгляд, она инстинктивно держалась от вошедших на некотором расстоянии.
— Может, возьмёте ещё чего-нибудь попить? — ласково спросила она.
— Давай пятилитровую бутыль чистой воды.
Тётушка поставила тяжёлую баклагу на прилавок, присовокупив к покупкам стопку пластиковых стаканчиков. Провожая парней взглядом, она негромко добавила:
— К ночи возвращайтесь спать домой, нечего по лесам до рассвета шататься. Ночи в горах холодные, сыростью изойдёте.
— Хорошо... — выдавил Чжэй Е.
Ага, как же, сырость — это, конечно, самая большая их проблема в логове у кабанов и медведей.
Попрощавшись, троица сменила маршрут и начала восхождение по склону, держа курс на северо-запад, как и советовал Сяо Чжу.
Яо Ци, который часто проводил здесь летние каникулы в детстве, знал о тайной жизни деревни куда больше кузена. Намеренно игнорируя Цан Цзэ, который снова принял облик маленького синего дракончика и весело кружил среди ветвей, он снисходительно пояснил преемнику горного бога:
— Там, на северо-западе, знатные охотничьи угодья. Раньше-то наши жили небогато, у молодой нечисти карманных денег отродясь не водилось. Вот они и приноровились разводить диких кабанов на вольном выпасе в тех оврагах.
Нынче же деревня процветала благодаря долям от местной винокурни и горнодобывающей компании. Даже если не гнуть спину на пашне и носа наружу не показывать, годовых дивидендов хватало на безбедную жизнь.
— Сейчас даже те недотыки, у которых с метаморфозами туго, преспокойно заказывают себе доставку парной говядины или баранины через интернет. И хлопот меньше, и мясо сочнее дичины. Да и женьшень нынче копейки стоит, если подкормиться надо.
В этот момент макушку Чжэй Е ощутимо придавило. Попытка сцапать устроившегося на голове дракончика не увенчалась успехом: юркий чешуйчатый проказник ловко уворачивался от пальцев, скользя между вихрами. Сделав несколько тщетных заходов, юноша смирился и обречённо вздохнул:
— Но почему я за столько лет ни разу не заметил среди местных ничего странного? Ни рогов у кого-нибудь на лбу, ни крыльев за спиной... Даже в деревне Наньшань все как люди ходят.
— Слепошарый ты просто, — фыркнул Яо Ци. — Тебе хоть под нос подсунь — всё равно не признаешь.
Чжэй Е открыл было рот для яростной отповеди, но сидевший на его голове дракончик опередил его. Тихий голос Цан Цзэ прозвучал прямо над ухом:
— Та маленькая пичуга, что утром повздорила с Золотым вороном — это птица Гуаньгуань. В миру — твой приятель Сяо Гуань, который держит теплицы на въезде в деревню.
— Чего?!
Его деловитый приятель Сяо Гуань — на самом деле древняя мифическая птица? Да ещё такая крошечная!
Впрочем, если вспомнить, как лихо этот «птичик» гонял У Юня, авторитет последнего упал в глазах Чжэй Е окончательно. Всё-таки У Юнь — редкий слабак, раз его способна отпинать даже обычная с виду ласточка.
За разговорами они ходко продвигались вглубь леса. Чжэй Е, хоть и знал эти чащобы как свои пять пальцев, далеко не сразу сообразил, с какой бешеной скоростью они несутся. Похоже, кузен опять незаметно применил какую-то пространственную магию. Не прошло и получаса, как цивилизация окончательно осталась позади, уступив место вековому, нехоженому бору.
Юноша с тоской оглянулся на едва различимый в вечерней дымке пик:
— Эх, жаль. А я-то надеялся заглянуть к Родовому алтарю старой деревни, ноги в источнике погреть.
У их деревни было два обличья — старое и новое. Нынешнее поселение расположилось внизу, на равнине у оживлённой трассы. Старая деревня таилась глубоко в горах, и, чтобы добраться туда пешком, требовалось преодолеть два суровых перевала.
В детстве ему заливали, будто предки забрались в такую глушь, спасаясь от былых войн. Безопасное укрытие, ага, как же. Сейчас Чжэй Е понимал, что всё это сказки для наивных детей. Их глухомань испокон веков считалась богом забытым местом, до которого ни один завоеватель в здравом уме не потащился бы. Какие, к чёрту, войны?
Настоящая причина крылась в ином: старейшины просто пытались держать молодую поросль демонов подальше от соблазнов человеческого мира. Меньше контактов — меньше шансов случайно выдать себя перед смертными.
«Родовым алтарём старой деревни» Чжэй Е называл заброшенный родовой алтарь в покинутом поселении. В прежние времена все важные празднества и собрания проходили именно там. Рядом с алтарём бил целебный горячий источник. Деревенские до сих пор частенько наведывались туда погреть косточки, правда, цивилизация добралась и туда — теперь над источником красовалась вполне приличная купальня.
— На обратном пути зайдём, — пообещал Яо Ци.
— Ладно.
Очертания заветной горы всё ещё маячили на горизонте. Раньше Чжэй Е никогда не решался заходить дальше этого рубежа. В сумерках, когда тени деревьев удлинились и поползли по земле холодными щупальцами, его охватило странное чувство — словно они перешагнули невидимую черту, разделяющую два абсолютно чуждых друг другу мира.
Страха он не испытывал, но по телу разлилась какая-то необъяснимая, щекочущая нервы истома.
Заметив, что кузен застыл на месте, Яо Ци не стал его торопить. Он спокойно выудил из пакета булочку, принялся жевать и налил воды себе и Цан Цзэ.
Пластиковый стаканчик волшебным образом завис в воздухе. Крошечный синий дракончик соскользнул с макушки Чжэй Е и с удовольствием принялся лакать воду.
Утолив жажду, кузен перевёл взгляд на Чжэй Е, который с немым укором уставился на эту идиллию.
— Ты чего застыл? — недоумённо спросил Яо Ци.
Чжэй Е возмущённо округлил глаза:
— А мне налить не судьба?
И зачем, спрашивается, ему сдались два старших брата, если от них даже стакана воды в пустыне не допросишься?
Яо Ци со вздохом наполнил ещё один стаканчик и протянул ему:
— Говорил же, надо было брать маленькие бутылки. Теперь изволь возиться с этим его величеством.
Осушив стакан, Чжэй Е заворожённо уставился на то, как пустая посуда прямо в руках кузена растаяла без следа.
— Куда ты его дел? У тебя что, реально есть какое-то пространственное кольцо? А вещи там в кучу не сваливаются?
Яо Ци, хоть и не отличался кротким нравом, снизошёл до объяснений:
— Это мой личный Малый мир. Никаких побрякушек вроде колец мне не нужно. И нет, ничего там не путается.
В памяти Чжэй Е тут же всплыли крупицы теории, которую он успел зазубрить:
— Братец, а покажи, а?
Возможность владеть собственным малым миром — привилегия исключительно могущественных демонов и божеств. Это было похоже на личные угодья хищника, только куда круче.
Яо Ци в ответ лишь ехидно оскалился:
— Мечтай больше. Жалкий недотёпа, у которого даже хвост отрастить не получается, в моём малом мире и пары секунд не протянет — сразу сгинет.
http://bllate.org/book/35309/4646727
Готово:
