— И куда ты во всеоружии собрался? — хрипло прошептал Фэн Шэнтянь, крепче сжимая его талию.
Глядя на его физиономию, Тао Фаньчу тоскливо вздохнул. В голове этого мудака явно крутилось исключительно то, что не пройдёт ни одну цензуру.
— Вечером прием, — неохотно пояснил он. — Помнишь ту эпизодическую роль? Мне прислали приглашение.
Фэн Шэнтянь продолжал смеривать его пристальным, тяжелым взглядом, будто вовсе не слыша ответов.
— Ну что за человек, — фыркнул Тао Фаньчу.
Он чуть запрокинул голову, выгодно подчеркивая изящный изгиб шеи и острую линию подбородка:
— Хоть бы в зеркало на себя посмотрел. Вечно ведешь себя как озабоченный старик. Даже породистые кобели в течке не бывают такими неугомонными.
Фэн Шэнтянь хмыкнул. В его глазах полыхнул затаённый огонь. Наклонившись, он прикоснулся губами к его губам и тихо отозвался:
— Не могу.
И тут же накрыл его рот глубоким, влажным поцелуем.
В голове у Тао Фаньчу, слегка поплывшей от поцелуя, мелькнула ехидная мысль:
«Похоже, наш папик решает освоить новые горизонты. Обычной столовой ему уже мало».
Тао Фаньчу не стал его отталкивать, позволяя обнимать, целовать и распускать руки. В конце концов, целовался этот сумасшедший Фэн действительно превосходно, да и довести дело до конца прямо здесь он все равно бы не решился.
— Что это ты сегодня такой шелковый? — шепнул Фэн Шэнтянь, слегка прикусив его мочку уха, когда поцелуй наконец иссяк.
— Надо же беречь репутацию господина президента в стенах компании, — буркнул Тао Фаньчу.
От ласк и прикосновений внутри у него тоже затеплился огонек, поэтому он поспешил немного отстраниться:
— А то вдруг твой секретарь подглядывает? Если я тебя оттолкну, подумают еще, что ты даже с собственным любовником совладать не в силах. Как-то не солидно. К тому же здесь ты со мной всё равно ничего сделать не сможешь.
Фэн Шэнтянь провел большим пальцем по его влажным, чуть припухшим губам. Язычок у этого парня был на редкость ядовитым, зато вкус — совершенно упоительным. Взгляд главы компании потемнел, став похожим на взгляд хищника, стерегущего добычу.
— И ведь правда не могу совладать. Заставил меня жрать себя изнутри целых десять дней... Если этот милый мальчик продолжит меня так провоцировать, не гарантирую, что сдержусь.
— Сдурел совсем? — Тао Фаньчу испуганно вжал голову в плечи, попытался вырваться, но объятия Фэн Шэнтяня держали намертво. — Только попробуй что-нибудь выкинуть. Я не хочу завтра красоваться на первых строчках горячих поисковых запросов!
Фэн Шэнтянь тихо усмехнулся и со вздохом спросил:
— И сколько ты ещё собираешься морить меня голодом, а, грешник?
— Никто тебя не морит, — тихо огрызнулся Тао Фаньчу. — Ты сам себе этот режим устроил. Желающих прыгнуть к тебе в постель — хоть отбавляй, некоторые сами на шею вешаются. Ты сам всех отшиваешь.
«А мальчишка-то, оказывается, навел справки», — подумал Фэн Шэнтянь и улыбнулся:
— Пока блюдо мне не надоест, я меню не меняю.
«Что за дурацкое руководство по эксплуатации любовников?» — мысленно скривился Тао Фаньчу. Впрочем, зная паршивый характер своего папика, он понимал: если не дать ему насытиться, воздержание растянется ещё сильнее, и в итоге хуже будет ему самому.
Пока он размышлял, Фэн Шэнтянь слегка сжал его мочку уха:
— Приедешь ко мне сегодня вечером?
Тао Фаньчу помялся пару секунд и неохотно кивнул:
— Угу.
***
Из гаража они выехали на разных машинах. Едва Тао Фаньчу уселся на пассажирское сиденье, как заметил на лице Сяо Хэ с трудом подавляемое смущение.
— Сяо Хэ, я готов поклясться, что все твои мысли сейчас исключительно ниже пояса, — произнес Тао Фаньчу, даже не оторвавшись от экрана смартфона.
— Нет! Что вы, Брат Му, вовсе нет! — Сяо Хэ смущенно хлопнул себя по бедру. — Я внимательно слежу за дорогой! Не отвлекайте меня, а то еще аварийную ситуацию создам!
«Ишь, святая невинность», — мысленно ухмыльнулся Тао Фаньчу, но разоблачать ассистента не стал, вернувшись к игре.
Через пару минут Сяо Хэ не удержался:
— И всё-таки, Брат Му... Наш президент правда очень хорошо к вам относится.
Тао Фаньчу изогнул бровь:
— С чего такие выводы?
— Ну... Просто чувство такое. Будто вы для него особенный, — Сяо Хэ запнулся, подбирая слова. — Он словно... очень к вам привязан.
Тао Фаньчу усмехнулся. До чего же наивен этот парень! Будь на его месте кто похитрее, Сяо Хэ бы уже давно обвели вокруг пальца, а он бы еще и спасибо сказал.
— Это просто иллюзия, — лениво отозвался Тао Фаньчу, меняя позу. — Ты пришел в компанию недавно, поэтому тебе никто не рассказывал. До того как твой распрекрасный босс два года официально встречался с Сэнь Юанем, у него было три любовника. Ни с одним из них он не продержался дольше года: самый короткий роман сгорел за три месяца, самый долгий едва дотянул до девяти. Срок годности у всех у них был смехотворный. А я — лишь его совершенно обычный, четвертый по счету вариант.
— И если тебе кажется, будто я какой-то особый... Что ж, отчасти ты прав. Разница лишь в том, что я достался ему сразу после расставания с Сэнь Юанем. Твой президент, судя по всему, получил глубокую душевную травму и просто искал, кем заделать дыру в сердце. Вот и вся моя «уникальность».
— Брат Му... — пробормотал Сяо Хэ с такой тоской во взгляде, словно его подопечного только что жестоко обидели.
— Через два месяца в компании будет новый набор стажеров, — пожал плечами Тао Фаньчу. — Появятся свеженькие лица, и он переключится на кого-то другого. Всё банально. Так что не верь красивой обертке: часто под блестящим глянцем скрывается совсем иная реальность.
Сяо Хэ тяжко вздохнул и принялся горячо уверять, что даже если босс выставит Брата Му за дверь, он сам ни за что его не бросит.
Тао Фаньчу лишь промолчал. В день, когда Фэн Шэнтянь от него избавится, руководство компании едва ли оставит рядом с ним личного ассистента.
***
Они прибыли к месту проведения приема. Инвесторы не скупились: согнали кучу массовки и проплаченных ботов, так что помимо журналистов у входа дежурила целая толпа. Каждая проезжающая звезда — неважно, крупная или едва заметная, — встречалась шквалом аплодисментов, криками и вспышками фанатских баннеров.
Тао Фаньчу от этой показухи чуть не передёрнуло.
Из-за задержки в подземном гараже он опоздал. Главные исполнители уже были внутри, и его появление вызвало неожиданный ажиотаж. Хотя мало кто знал его в лицо, яркая внешность симпатичного юноши мгновенно привлекла внимание. Вспышки камер защелкали прямо перед глазами с такой частотой, будто на красную дорожку ступил артист первой величины.
Тао Фаньчу ненавидел подобные шумихи. Морщась от слепящего света, он прошествовал мимо суетящейся толпы с каменным лицом, игнорируя протянутые блокноты и крики о подписях.
«Смешно. Половина из них даже моего имени не знает, а туда же — автограф им подавай».
Под руководством персонала он прошёл в зал. Свободных мест почти не осталось. Отметившись на стойке регистрации, Тао Фаньчу забился в самый дальний угол у дверей. Мероприятие ещё не началось, главные герои не вышли, и он спокойно уткнулся в телефон.
В самый разгар игровой баталии боковая дверь с шумом распахнулась.
Прибыли исполнители главных ролей. Журналисты и съемочные группы мчались к ним, как мухи на мёд. Шум, гам, непрерывные вспышки — от этой суматохи у Тао Фаньчу заломило в висках. Чтобы не попасть под горячую руку, он отселся еще на пару кресел дальше от прохода, даже не поднимая головы от экрана.
В момент, когда перед Хэ Чжичжоу распахнули двери, его взгляд случайно зацепился за выразительный профиль юноши в углу. Мягкие, изящные черты лица контрастировали со строгой, холодной отстраненностью. Это мгновенно приковало внимание актера.
Впрочем, толпа быстро заслонила обзор. Поднимаясь на сцену, Хэ Чжичжоу не удержался и оглянулся: перед ним был Цзян Му, его «младший брат» по фильмам.
Губы кинозвезды тронула едва заметная улыбка, и он прошел к центру под громкие аплодисменты.
Пресс-конференция шла по накатанной колее: речи инвесторов, комментарии режиссера, вопросы актерам от прессы. Всё строго по регламенту. Когда начался блок вопросов, Тао Фаньчу из уважения к присутствующим выключил игру и ушел с головой в просмотр коротких видеороликов, полностью укрывшись в своем углу.
Тем временем на сцене журналист поинтересовался у Хэ Чжичжоу, какая сцена из фильма запомнилась ему больше всего.
Хэ Чжичжоу взял микрофон, скользнул взглядом по полумраку зала и зацепился за одинокую фигурку в углу. Выдержав паузу, он улыбнулся в репортерские камеры:
— Сложный вопрос. В этой картине множество сильных моментов, каждый из которых оставил след в моей душе. Но если выбирать один... Пожалуй, это сцена, где мой герой наконец находит своего младшего брата.
Он сделал небольшую паузу, позволяя публике проникнуться:
— Пройдя через все испытания, обрести похороненную глубоко в сердце надежду... Если героиня дает моему персонажу силы жить дальше и бороться с трудностями, то его брат — это невидимый лучик света, который освещает самую темную обитель его души и дарует истинное искупление.
Хэ Чжичжоу посмотрел вглубь зала:
— Актер, сыгравший моего брата, сегодня тоже здесь. И я бы хотел пригласить этот лучик света к нам на сцену.
В зале поднялся шум. Организаторы и помощники кинулись искать Цзян Му. Обнаружив его в углу, под руки повели к сцене.
Тао Фаньчу хлопал глазами в полном недоумении.
«Что за дела? Я же просто смотрел видосы в уголке, как меня вообще засекли?»
Едва его вытолкали на сцену, как вспышки камер защелкали с новой силой, ослепляя до рези в глазах. Тао Фаньчу инстинктивно прикрылся ладонью.
Хэ Чжичжоу подошел ближе и мягко увлек его к центру платформы.
Тао Фаньчу стоял растерянный, словно хлопающий ушами глуповатый красавчик — что, впрочем, идеально вписывалось в образ его персонажа.
— Представься публике, — ведущая с улыбкой протянула микрофон, а Хэ Чжичжоу ободрительно кивнул.
«Да что за чертовщина? Я же пришел просто посидеть за три тысячи юаней! За эти деньги я еще должен речи толкать и презентации устраивать?»
Тао Фаньчу едва удержался, чтобы не закатить глаза.
— Всем привет. Меня зовут Тао... Цзян Му.
Сказав это, он тут же попытался вернуть микрофон ведущей. Однако девица предпочла сделать вид, что ничего не замечает, и руку не протянула.
«То есть нужно продолжать?» — тоскливо подумал Тао-Байлань.
Журналистка не упустила шанс:
— Господин Цзян, хоть у вас и всего одна сцена, промо-ролик с вашим участием стал вирусным в сети. Зрителям очень понравился ваш персонаж! Что вы чувствуете по этому поводу и чего ждете от премьеры?
Тао Фаньчу поднес микрофон к губам:
— Спасибо за поддержку.
После чего опустил руку с микрофоном вдоль тела, всем видом показывая: аргументы исчерпаны, добавить нечего.
Вопрос на три абзаца — и ответ из трех слов. В зале воцарилась гробовая тишина. Репортеры замерли с открытыми ртами, воздух наполнился звенящей неловкостью.
«А что они еще от меня хотят? — мысленно возмущался Тао-Байлань. — Стриптиз им станцевать, чтобы доказать, как я рад?»
Хэ Чжичжоу стоял рядом, едва сдерживая смех.
Журналисты не намерены были сдаваться. В индустрии давно ходили слухи о том, что именитому актеру нравятся мужчины. И когда сам обладатель престижных кинопремий неожиданно выводит на сцену неизвестного статиста, за этим явно кроется пикантная история! Смычок сенсации был слишком заманчивым, и камеры защелкали еще яростнее.
— Господин Цзян, а каково это — играть брата самого Хэ Чжичжоу? — наперебой засыпали его вопросами. — Столько артистов мечтают поработать с господином Хэ. Как вам удалось получить эту роль?
Рассыпаться в фальшивых дифирамбах Тао Фаньчу не собирался — ни сейчас, ни в будущем. Ослепленный вспышками до полубессознательного состояния, он выдал первое, что пришло в голову:
— Прошел пробы.
И снова опустил микрофон, зафиксировав полную готовность молчать далее.
На один символ длиннее, чем в прошлый раз. Потрясающая щедрость!
Атмосфера в зале окончательно выморозилась. Репортеры снова онемели, зато инвесторы и стоящие на сцене актеры готовы были провалиться сквозь землю от стыда.
И лишь Хэ Чжичжоу продолжал искренне улыбаться.
Поняв, что от юноши не добиться связной речи, журналисты сменили тактику:
— А за пределами съемочной площадки вы общаетесь? Господин Хэ известен своим теплым отношением к новичкам. Делился ли он с вами актерским опытом в неформальной обстановке?
Хэ Чжичжоу взглядом предложил ответить Тао Фаньчу.
Тао Фаньчу лишь раздраженно нахмурил брови и выдал с абсолютной прямотой:
— Нет. Мы не знакомы и не общаемся.
Искренность этого парня переходила все границы.
Откровенно пренебрежительный тон слегка задел даже титулованного актера, но Хэ Чжичжоу быстро взял ситуацию под контроль:
— Вы разве забыли? В фильме мой младший брат — немой. Как бы мы могли общаться вне кадра?
Зал взорвался смешком, напряжение спало.
Хэ Чжичжоу продолжил, спасая положение с безупречным изяществом:
— К тому же, я и сам в каком-то смысле вечный новичок. Хоть я и снимаюсь больше десяти лет, мне еще учиться и учиться. Каждый из присутствующих здесь артистов — мой старший коллега и пример для подражания. Я всегда с радостью перенимаю их опыт.
Красиво, гладко, с тонкой долей самоиронии и истинным лоском звезды.
Атмосфера в зале снова стала непринужденной. Организаторы облегченно перевели дух, бросив на Цзян Му свирепый взгляд: «Совсем дурак? Если говорить не умеешь, отдай рот кому-нибудь полезному!»
Тао Фаньчу мысленно всхлипнул.
«Ну а что они от меня хотели? Я ведь и так старался из последних сил!»
Мероприятие подходило к концу. Тао Фаньчу с ужасом представил, как завтра в агентстве Сун Цюнь устроит ему головомойку за сорванный пиар. Он уже направился к выходу, когда сзади раздался знакомый голос:
— Цзян Му.
Это был Хэ Чжичжоу.
http://bllate.org/book/35305/4555713
Готово:
