Спустя некое время Фэн Шэнтянь сокрушённо вздохнул:
— Заходи. Сегодня ничего не будет.
Он увидел, как юноша перед ним тяжело и облегчённо перевёл дух.
Раз уж тот сопротивляется до такой степени, не стоит принуждать.
Тао Фаньчу разулся и прошёл в квартиру. Впрочем, каково это — быть любовником на содержании и не заниматься этим? Просто сидеть и уставиться на своего покровителя — неловко до крайности. Поразмыслив, он вытащил телефон и уткнулся в игру. Фэн Шэнтянь же, осушив залпом большой стакан ледяной воды и кое-как подавив бушевавший внутри узел сложных чувств, ушёл к себе в кабинет.
Он принялся размышлять, стоит ли и дальше держать Цзян Му подле себя.
Цзян Му — гетеросексуал. В отличие от прежних любовников Фэн Шэнтяня, парни его совершенно не привлекали, да и влечения к собственному полу он не испытывал вовсе. Для него постель с мужчиной, скорее всего, была не более чем работой. А держался он за эти отношения исключительно ради денег — да и работать, судя по всему, не горел желанием.
Прежние юноши, даже если и не пылали глубокой любовью, искренне восхищались им, реагировали на прикосновения, испытывали хоть какую-то симпатию. С Цзян Му же не было даже этого фундамента.
Видеть его отвращение и сопротивление несколько минут назад... Честно говоря, это больно укололо.
Неужели и впрямь пора отступиться?
Расставаться не хотелось, но в таких делах он всегда придерживался принципа взаимности. А играть в одни ворота, принуждая человека против воли, — бессмысленно и противно.
Он прикинул сроки: до ежегодного отбора новых стажёров оставалось меньше трёх месяцев. Самое время набрать новичков, а затем выбрать подходящий момент и окончательно прояснить всё с Цзян Му.
Когда отношения закончатся... как быть с неустойкой за разрыв контракта?
Фэн Шэнтянь, всегда знавший решение любого вопроса, на сей раз беспомощно зашёл в тупик.
***
Время утекало неприметно. Лишь спустя не один час Фэн Шэнтянь вынырнул из раздумий и вышел из кабинета.
Цзян Му оставался в гостиной. Подобрав под себя ноги, он сидел прямо на ковре и, прислонившись к дивану, беспробудно спал. В зажатом в руке телефоне всё ещё тикали звуки оконченного матча. Фэн Шэнтянь бросил взгляд на экран: на панели висело сообщение о поражении — «бог киберспорта» на сей раз продул с треском.
В доме работала система «умный дом»: большинство приборов погасло автоматически, и в гостиной горел лишь один торшер, отбрасывавший тёплый, приглушённый янтарь. Этот мягкий свет падал на безупречно белое, гладкое лицо Цзян Му, придавая его чертам редкое выражение безмятежного покоя.
Сегодня на нём был лёгкий макияж, аккуратно уложенные волосы и новенький костюм, сшитый по индивидуальному заказу. Свежий, подтянутый, сногсшибательно красивый — настоящая картинка, выточенный сказочный принц.
Часы показывали половину первого ночи.
Достав лёгкий плед, Фэн Шэнтянь подошёл и бережно укрыл уснувшего. Вглядевшись в знакомый профиль, он не удержался и опустился на ковёр рядом.
Ему уже давненько не было так спокойно. Взирая на это милое, кроткое лицо, идеальным образом отвечавшее всем его представлениям о красоте, он почувствовал, как душу наполняет странная умиротворённость.
Фэн Шэнтянь до сих пор помнил то потрясение, которое испытал при их первой встрече.
Девятнадцатилетний юноша — наивный, чистый, с искренним детским задором в глазах — заблудился в огромном здании и никак не мог найти зал для отборочного собеседования. Он метался из стороны в сторону, не зная, куда податься. Фэн Шэнтянь сжалился и указал дорогу, а парень просиял и рассыпался в благодарностях.
Эта открытая, изогнутая в полумесяц улыбка была до невероятного пленяющей и живой.
Как давно... как же давно он не видел этой улыбки?
Когда она угасла? После того, как парень стал его любовником? Или когда вошёл в шоу-бизнес? Похоже, Цзян Му действительно органически не переносил всю эту грязь и суету шоу-бизнеса. А инцидент с подсыпанным снотворным, видимо, окончательно добил в нём последнюю надежду, вынудив отчаянно требовать разрыва контракта и свободы.
Бессильная тоска сжала грудь Фэн Шэнтяня. Он смотрел на спящего юношу и в какой-то момент просто не сдержался: наклонился и припал губами к его тонким, чуть сухим губам.
Всё тот же упоительный, едва уловимый аромат, всё та же податливая мягкость... Словно заядлый опиоман, Фэн Шэнтянь не мог оторваться, глубже и жаднее пьянея от этого поцелуя.
Цзян Му едва слышно простонал во сне.
Пользуясь этим, Фэн Шэнтянь углубил поцелуй.
Прикосновение наконец пробудило Цзян Му. Сонный, с полуприкрытыми, затуманенными глазами, он слабо попытался оттолкнуть мужчину. Однако, поняв, что сдвинуть эту преграду не хватит сил, вдруг сам обвил руками его плечи и подался навстречу, прижавшись всем телом сквозь мягкую ткань пледа.
Этот импульс окрылил Фэн Шэнтяня. Не размыкая губ, он подхватил юношу, усадил к себе на колени и крепко прижал к груди.
Когда поцелуй иссяк, они замерли друг напротив друга в полумраке комнатного света, прерывисто и тяжело дыша.
Первым молчание нарушил Цзян Му. Его голос звучал тихим, шуршащим и нежным, словно струящийся сквозь пальцы сухой песок:
— Ты обещал... что ничего не будет.
— Угу, — Фэн Шэнтянь снова мимоходом коснулся его губ. — Ничего не будет.
— Лжец, — Цзян Му чуть сощурил пьяные от сна глаза.
— Не вру, — прошептал Фэн Шэнтянь, забираясь ладонью под пиджак и рубашку, приникая к прохладной, худой спине.
Цзян Му не отодвинулся и не запротестовал, замерев, точно поломанная кукла, однако губы его продолжали шевелиться:
— И ещё говорил, что не сделаешь больно... А мне было больно до ужаса! В ту ночь я думал, что просто сдохну...
— Прости меня... Я был неправ, — Фэн Шэнтянь прижался своим лбом к его лбу, ловя короткое, общее на двоих дыхание.
Цзян Му больше ничего не ответил. Лишь уронил тяжёлую голову ему на плечо и вновь мгновенно провалился в глубокий сон.
Фэн Шэнтянь так и остался сидеть, сжимая его в объятиях — не в силах и не желая отпускать. И лишь когда ночная тишь окончательно затопила дом, он осторожно поднял юношу на руки и перенёс в спальню.
http://bllate.org/book/35305/4542394
Готово:
