В тот день Тао Фаньчу, как обычно, цеплялся к корпоративному Wi-Fi и увлечённо закликивал соперников в игре. Ассистент с молитвенным ужасом на лице наблюдал, как пальцы начальника виртуозно летают по экрану, а из уст льются затейливые ругательства.
— Брат Му, у тебя же сегодня днём мероприятие, не забудь! — едва слышно пискнул Сяо Хэ.
— Какое ещё мероприятие? — спросил Тао Фаньчу, даже не моргнув и лишь на секунду отвлёкшись от баталий.
— Съёмка для обложки журнала. И журнал, между прочим, весьма солидный, — Сяо Хэ с глубоким чувством собственного долга извлёк блокнот, где красовалась ровно одна строчка. — Брат Цюнь лично для тебя выбил! Смотри не откажись снова, а то из-за того сценария, который ты забраковал на прошлой неделе, он и так рвал и метал.
— Понял-понял. Раз только обложка, съезжу, — пробормотал Тао Фаньчу. В этот самый миг он добил вражеского игрока, на экране вспыхнула надпись «Победа», и парень с чувством выполненного долга щёлкнул пальцами.
— Эх, Брат Му, ну как можно так легкомысленно относиться к работе? Тебе ведь предлагали отличную роль в сериале! Другие о таком только мечтают, а ты взял и выкинул.
В голосе Сяо Хэ звучало смирение пополам с глубочайшим почтением. Хотя чисто формально двадцатидвухлетний ассистент был на пару лет старше и чуточку выше Цзян Му, в компании он числился стажёром со стажем всего в два месяца. Раньше его приставили к одной капризной актрисе третьего эшелона, но та отличалась ядовитым нравом: за месяц работы она довела бедолагу до обморока и больничной койки. Ни компенсации, ни элементарного «извини» Сяо Хэ так и не дождался. Напротив — девица заявила, что он приносит неудачу, и спихнула обратно отделу кадров. А когда тайная и весьма пикантная связь Цзян Му с Фэн Шэнтянем выплыла наружу и стала достоянием всей общественности, ассистента перевели к нему.
Вообще-то артисту вроде Цзян Му — безнадёжной бездарности из восемнадцатой лиги — личный помощник не полагался по статусу. Однако, учитывая скандальный роман между боссом и молодым красавчиком, руководство компании закрывало глаза на любые нарушения правил.
К тому же собственного жилья у Цзян Му не было. Имея за спиной богатого папика, он мог бы ни в чём себе не отказывать, но вместо этого упорно цеплялся за место в общем общежитии. Менеджер Сун Цюнь в конце концов не выдержал — не отправлять же генерального директора на свидания в студенческую общагу! — и снял для подопечного небольшую квартиру неподалёку от офиса. Правда, сам босс брезговал туда ездить, поэтому решил проблему кардинально: приказал Сяо Хэ поселиться вместе с Цзян Му. Теперь ассистент работал в режиме 24/7 — возил на съёмки, бегал по поручениям и, разумеется, выполнял самую деликатную обязанность: под покровом ночи доставлял юное дарование прямо в постель благодетелю.
— Это я-то легкомысленный? — Тао Фаньчу закатил глаза. — Ничего ты не понимаешь! Это называется дальновидностью. Мой зоркий глаз сразу распознал, что тот сценарий — полнейшая дрянь. А вот журнал — совсем другое дело! В нём чувствуется потенциал и солидность. Твой Брат Му работает на опережение: сам не гажу, но место за собой застолблю!
Слушая этот вдохновенный бред, Сяо Хэ лишь обессиленно вздохнул:
— Брат Му... А ты хоть знаешь, как называется этот журнал?
Тао Фаньчу забегал глазами. Чёрт его знает! Он эти глянцевые бумажки в жизни в руках не держал.
— Название — дело десятое! Главное — душевное наполнение! — с гордым видом подытожил парень и взмахнул рукой.
«Не знает названия, а уж внутрь тем более не заглядывал», — мысленно застонал ассистент и снова вздохнул.
В обеденный перерыв Тао Фаньчу, ровно минута в минуту, явился в корпоративную столовую.
Обычно артисты, особенно уже успевшие где-то засветиться, изо всех сил держали фасон и в общественную столовку ни ногой. Но Тао Фаньчу был слеплен из совсем другого теста. Его священный жизненный принцип гласил: «Жги чужие деньги, береги свои; дадут халяву — ешь, пока не лопнешь». За исключением выездных съёмок, он не пропускал ни завтраков, ни обедов, ни ужинов. Более того, умудрялся утаскивать контейнеры с поздним ужином к себе в квартиру. Словом, был близок к народу и сказочно скупердяйничал.
От офиса до дома идти от силы минут пять — пропустить хотя бы одну пайку казалось ему смертным грехом и чистым убытком.
— Ого, сегодня хрустящая рыба в кисло-сладком соусе! — при виде любимого блюда глаза Тао Фаньчу мгновенно засияли. Налепив на лицо самую обаятельную улыбку, он обратился к поварихе: — Сестра Ли, наложи мне побольше, пожалуйста! И обязательно с головой — обожаю её!
— Хорошо-хорошо, милый! — растаяла повариха. Ну кто даст душевный отпор красивому, сладкоголосому мальчику, который так ласково умеет строить глазки? Вот и Тётушка Ли не смогла.
— Брат Му, ты опять навалил целую гору! — с тоской произнёс Сяо Хэ, усаживаясь напротив и глядя на упитанный холм из риса и рыбы. — Ты же артист, как-никак. Следил бы за фигурой, что ли...
— От твоей диеты из меня всё равно баба не выйдет, — с чувством глубокого блаженства ответил Тао Фаньчу, с аппетитом обгладывая сочную рыбу.
Сяо Хэ не нашёлся, что возразить, но сдаваться не хотел:
— Но у тебя же во второй половине дня фотосессия! Попридержал бы аппетит хоть сегодня, зачем так наедаться жирным?
— Эх, Сяо Хэ, дружище, неужели ты думаешь, что если я пропущу один обед, то сразу сброшу пару кило? Похудение — процесс долгий, планомерный, тут быстрых результатов не бывает. И вообще, секрет простой: закрой рот и двигай ногами. Закрой рот окружающим, а если кто-нибудь заикнётся, что ты разжирел, — сделай шаг вперёд и заехай ему со всей дури по морде.
У ассистента почти случился инфаркт. Наблюдая, как этот обжора с упоением впился зубами в рыбью голову, он окончательно понял бессмысленность любых пререканий.
«Ладно, — утешил он себя. — Век молодых красавцев в шоу-бизнесе и без того короток. Проще смириться».
Покончив с обедом, Тао Фаньчу отправился в комнату отдыха, намереваясь поспать часок-другой перед съёмками. Однако в самый разгар сладкого сна его телефон оглушительно зазвонил.
На экране высветилось имя Фэн Шэнтяня.
Хм. Папик пожаловал.
Тихий час накрылся медным тазом. Раздражённый Тао Фаньчу закипал от злости, но, вспомнив, что Фэн Шэнтянь никогда не домогался его среди бела дня прямо в офисе, решил, что дело действительно срочное. Полураскрыв глаза, он сонный и откровенно недовольный буркнул в трубку:
— Алло.
— Живо ко мне в кабинет, — отрезанно бросил Фэн Шэнтянь и дал отбой.
Градус бешенства Тао Фаньчу взлетел до небес.
Но папик был не просто папиком, а ещё и генеральным директором. Повалявшись для приличия минут пять, Тао Фаньчу всё же с неохотой сполз с дивана.
Едва он успел обуться, натягивая кроссовки с затяжным зевом, как телефон зазвонил вновь. Из динамика вырвался рявк, преисполненный сплошного яда:
— Ты где шляешься?!
— Иду-иду, — снова зевнул Тао Фаньчу. — Вы меня спросонья так огорошили, дайте хоть дух перевести.
В ответ прозвучали короткие гудки.
Поднявшись на нужный этаж, он символически коснулся двери костяшками пальцев и сразу толкнул её.
— Подойди, — мрачно скомандовал Фэн Шэнтянь, восседавший в глубоком кожаном кресле за массивным столом.
В кабинете стоял тяжёлый, перегаром разивший запах алкоголя. Разглядев налитые гневом глаза абсолютно пьяного папика, Тао Фаньчу поневоле сжался от нехорошего предчувствия, однако шагнул ближе и, храбрясь, заговорил:
— Чего тебе? Нализался уже? Ты же не рассчитываешь, что я буду за тобой сиделкой ходить? За это, между прочим, отдельная прайс-строка!
У хмельного Фэн Шэнтяня гудело в ушах. Ему непреодолимо захотелось заткнуть этот трещащий без остановки рот. И он не нашёл ничего лучше, кроме как воплотить своё желание в жизнь.
Тао Фаньчу даже опомниться не успел, как его мёртвой хваткой сгребли за грудки, сдёрнули к себе на колени и властно, беспощадно смяли губы. Он ошарашенно застыл.
Придя в себя посреди виртуозного, достойного учебников французского поцелуя, Тао Фаньчу упёрся руками в широкие плечи мужчины и с трудом вырвался, тяжело дыша:
— Ты... ты совсем сдурел?! Какая муха тебя укусила?!
— Кроме тебя, в офисе никого нет, — с глухим рыком бросил Фэн Шэнтянь.
Подхватив парня на руки, он сгрёб его в персональную отдыхальню при кабинете и швырнул на широкую кровать. В мгновение ока сдёрнул с него ремень, расстегнул ширинку, натянул презерватив и после пары небрежных, грубых движений пальцами спустил собственные брюки и жёстко, без прелюдий ворвался внутрь.
От вспыхнувшей боли Тао Фаньчу дико заглотил воздух. В этот момент он искренне жаждал убийства.
— Урод... Что ты... на приём к праотцам торопишься, что ли?!
Слова вылетали из него рваными, захлёбывающимися обрывками. Под дикими, животными толчками Фэн Шэнтяня сознание меркло, а боль разрывала тело пополам.
«Мать вашу, проклятые богачи! За людей вообще никого не считают!»
— Хватит... Слышишь?! Дальше... за отдельный счёт! — выстонал он, цепляясь за остатки рассудка.
Даже находясь на грани обморока, Тао Фаньчу сохранял верность своим жизненным ориентирам.
Лицо Фэн Шэнтяня перекосила злоба, и он стал вколачиваться ещё яростнее.
Когда всё закончилось, Тао Фаньчу остался лежать пластом, судорожно ловя ртом воздух.
Каждая косточка, каждая мышца налились свинцовой болью. Рука беспомощно свисала с края матраса. До начала съёмки оставались считанные минуты, но у него не было сил даже на то, чтобы шевельнуть пальцем.
Фэн Шэнтяня будто подменили: выпустив пар, он спокойно ополоснулся в душе и как ни в чём не бывало ушёл, не обронив ни слова.
Тао Фаньчу даже не нашёл в себе сил крикнуть вслед, чтобы тот не забыл перевести деньги.
На съёмку для обложки он, разумеется, опоздал. Впрочем, никто и слова не посмел пикнуть в укор, да и Сяо Хэ не дерзал подгонять. В конце концов, если сам Верховный император изволил призывать к телу, кто осмелится роптать?
Вечером Тао Фаньчу было уже не до бесплатных ужинов в столовой — он замертво поплёлся в квартиру и рухнул в кровать.
Жаль было упущенной халявы, но деваться некуда: после развлечений Фэн Шэнтяня ощущение складывалось такое, будто по нему взад-вперёд проехался тяжёлый грузовик. Всё тело ломило и разрывало от боли. То ли дохлый организм этого актеришки из задворков реестра оказался слишком хилым, то ли сам хмырь по фамилии Фэн был законченным извращенцем.
Сяо Хэ поостерёгся его тревожить. Около часа ночи в прихожей раздался резкая трель дверного звонка.
Тао Фаньчу спал как убитый и проигнорировал звонок, но когда рядом с кроватью соткался тёмный силуэт, его словно током ударило. Острый животный инстинкт заставил его подскочить на матрасе.
Перед ним стоял Фэн Шэнтянь.
— Ты... — От шока и ярости у Тао Фаньчу перехватило дыхание, после чего из него хлынул поток изысканнейших витиеватых проклятий в адрес всех предков рода Фэн. Он во всех подробностях поинтересовался, не одиноко ли им в преисподней, и пообещал без промедления отправить к ним любимого внучка, чтобы они навеки слились в семейном экстазе!
— Ты совсем долбанутый?! Что за концерты среди ночи?!
Тао Фаньчу поливал его бранью без остановки, строча как из пулемёта и даже не делая пауз на вдох. Великий папик не сумел вставить ни слова. В конце концов он просто молча сбросил пиджак с брюками и залез под одеяло.
— Какого хрена ты улёгся на мою кровать?! Пошёл вон! — Тао Фаньчу, превозмогая ломоту в пояснице, попытался спихнуть захватчика, но тот одним движением сгрёб его и прижал к себе.
— Заткнись, я спать хочу! — раздражённо рявкнул Фэн Шэнтянь.
Такого наглого содержанца не сыскать было во всём мире. Он, вообще-то, платил деньги! Он снял эту квартиру, он содержал этого мальчишку, а его смеют выгонять?! Закипая от злости, Фэн Шэнтянь железной хваткой прижал Тао Фаньчу за плечи, намертво блокируя любые попытки вырваться.
Рука мужчины была тяжёлой и литой, словно из стали. Тао Фаньчу тщетно пытался выкрутиться. Понятия не имея, какая муха укусила этого психа сегодня, он орал ему прямо в ухо:
— Ты за обеденный раз ещё не расплатился! А теперь ещё и в мою койку припёрся! Меньше ста тысяч даже не предлагай!
«...»
Великий папик ничего не ответил. Он просто притворился мёртвым и закрыл глаза, сделав вид, что ничего не слышит.
http://bllate.org/book/35305/4400748
Готово:
