Быть может, до конца всё равно не расспросить и толком ничего не объяснишь, и люди просто ищут первый попавшийся повод, но хотя бы поговорить друг с другом — уже неплохо.
Однако она ещё не успела прийти в себя, как Бо И отвернулась, развернувшись к ней спиной, словно всё случившееся было её собственной глупой прихотью, и теперь она обижалась.
Се Миньшань не желала мириться с этим, снова подступила ближе, упрямо намереваясь вернуть ту с пьедестала. Она шла туда, заранее приготовившись к ругани и сопротивлению со стороны Бо И, но Бо И не стала отказываться.
Как бы сильно она ни перегибала палку, сколько бы ни требовала, Бо И почему-то всё молчаливо дозволяла.
Се Миньшань неспешно принимала горячий ванну целых двадцать минут, и мелкие порезы на теле уже не саднили так сильно, как утром.
Эти пустяковые раны всегда заживали на удивление быстро, стоило лишь о них забыть.
Она подошла к двери Бо И и нажала на звонок.
Обе молча уставились друг на друга, храня полное молчание.
Наконец, когда Се Миньшань уже открыла рот, Бо И отступила в сторону, жестом приглашая её войти и поговорить внутри.
На самом деле у Се Миньшань не было никаких тем для разговора, она лишь ставила на то, что Бо И не осмелится допустить, чтобы кто-то узнал о вечернем визите Се Миньшань.
Свет в комнате горел не в полную силу, мягкие лучи в сочетании с деревянной отделкой создавали уютную атмосферу, а на полу были расставлены два открытых чемодана.
Бо И как раз занималась своими вещами; впустив гостью, она не прервала занятие — то поднималась, то снова опускалась на корточки.
Се Миньшань со стороны наблюдала за этой картиной, от начала и до конца не произнеся ни слова.
Посередине сборов Бо И, словно о чём-то задумавшись, замерла в полуприседе на одном колене и специально подняла голову, чтобы взглянуть на Се Миньшань.
Та с явным неудовольствием уставилась на пол, выглядя так, будто этот чемодан лично перед ней в чём-то провинился.
Бо И холодно и уверенно произнесла: — Судя по всему, ты явилась ко мне явно не с самыми мирными намерениями.
Се Миньшань не стала ни подтверждать, ни отрицать: — Я ведь ещё не сказала ни слова.
Бо И опустила голову и продолжила: — Сначала устроила мне публичный позор в ресторане на глазах у стольких людей, а во время просмотра фильма не позволяла никому рядом со мной даже рот раскрыть.
— А теперь заявляешься без приглашения и сидишь здесь с видом хищника перед прыжком. Разве ты пришла не ругаться? Неужели решила одарить меня душевным теплом и заботой?
Слова Бо И, полные упреков и колких формулировок, лишили Се Миньшань дар речи.
— Заботы у меня навалом, вот только какое именно тепло тебе требуется?
— Мне ничего не нужно.
Бо И даже не подняла головы, демонстрируя непробиваемое упорство.
Се Миньшань не хотелось спорить, и она перевела разговор на ни к чему не обязывающую тему: — Почему ты вернулась так рано?
Бо И не уловила суть её вопроса: — Что значит почему? И насколько поздно, по-твоему, мне следовало вернуться?
Се Миньшань ответила напрямую: — Я думала, ты задержишься подольше с тем доктором. Смотрю, она к тебе неравнодушна. Она уже призналась в чувствах? Это твой любимый тип?
Бо И пристало смотреть на неё в упор: — Кажется, госпожу Се это совершенно не касается.
— А я и не говорю, что касается. Просто хочу прояснить: раз ты не позволила Юнь Шан выделить людей для твоего сопровождения, значит, уже договорилась чьей-то попутчицей?
Бо И сохраняла всё ту же неконтактную манеру: — Я уже сказала: тебя это не касается.
Се Миньшань помолчала несколько секунд.
И лишь потом произнесла: — Касается. Госпожа Се Ли велела мне завтра привести тебя к ней.
Пришлось выложить истинную причину визита.
Если бы не желание старших, от которого так просто не отмахнешься, она бы ни за что не стала выведывать у Бо И подобные подробности.
Услышав это, Бо И замерла, словно взвешивая, правду ли та говорит, а затем, не говоря ни слова, продолжила укладывать вещи в свои на редкость вместительные чемоданы.
Се Миньшань поднялась, подошла и остановилась прямо перед ней. Ещё не успев ничего сказать, она случайно заметила еле заметные следы под чуть расстегнутым высоким воротом собеседницы и невольно подалась вперед.
Бо И резко, с вызовом вскинула голову.
Се Миньшань так и застыла на месте: — Хорошенько подумай: соглашаешься или отказываешься?
Однако Бо И спросила в ответ: — Твой взгляд случайно не блуждает по твоим же собственным неуклюжим шедеврам?
Иногда слова лучше не произносить вслух — достаточно того, что всё понятно без лишних разговоров.
Даже если просто бросить взгляд, в этом не было ничего предосудительного: едва ли найдется человек с такой железной выдержкой, который сумеет удержать глаза, заметив следы подобной недвусмысленности.
Се Миньшань сочла её поведение излишне резким, но не подала виду и понимающе протянула: — Неудивительно, что ты решила надеть глухой ворот.
Услышав это, Бо И резко поднялась на ноги, но после вставания её слегка качнуло из стороны в сторону, и Се Миньшань, не сводившая с неё глаз, мгновенно протянула руку, чтобы поддержать.
Обретя равновесие, Бо И тут же оттолкнула её: — Не трогай меня.
—…
Се Миньшань никогда в жизни не встречала человека более неразумного.
Та вела себя из рук вон плохо, и Се Миньшань, изначально настроенная на вежливое общение, не выдержала: — Если бы вчера ты проявляла такую же твердость, у меня бы сегодня руки не отнимались от усталости.
Наконец на холодном лице Бо И проступило выражение неловкости и недовольства.
Эта вспышка эмоций придала ей живых красок, и она перестала походить на холодную, неприступную красивую статую.
— Сама напросилась, думаешь, мне одной было плохо?
Се Миньшань решила докопаться до сути и окинула её взглядом с ног до головы: — Где именно тебе плохо?
Бо И зыркнула на неё: — Спрашиваешь о том, что и так знаешь. Не притворяйся сердобольной.
Се Миньшань тут же поняла, где именно, и её сердце запекло от этого взгляда. Причины пока оставались не до конца ясными, но они толкнули её на импульсивный шаг — прижать Бо И к стене.
— Я проявляю искреннюю заботу, почему ты говоришь, что я притворяюсь?
Бо И отвернулась, избегая смотреть на неё. Се Миньшань чуть сильнее запахнула её воротник, обнажая пестрые отметины, которые казались лишь верхушкой айсберга.
Память вихрем вернула их в прошлое с ушедшей ночи.
……
Эти следы наглядно напоминали: в её поцелуях тогда крылась личная обида.
Она признавала — шедевры красовались прямо перед глазами, и сейчас её забота и впрямь выглядела чертовски лицемерно.
— Следы от зубов уже должны были сойти, верно?
Бо И не могла пошевелиться и сквозь зубы процедила: — Проваливай.
Рука, которая когда-то играла для Бо И на пианино и надевала на неё кольцо, взметнулась вверх и надавила на сенсорную панель выключателя на стене. В тот же миг комната погрузилась в непроглядную тьму, в точности повторив момент, что прошлой ночью держал в плену саму Се Миньшань.
Обхватив её за талию, Се Миньшань прижалась губами к её уху и изгибу шеи, глубоко вдыхая аромат.
— Неудивительно, что ты вчера задавала те вопросы. Сегодня и впрямь чувствуется чужой запах.
— Подцепила во время просмотра фильма или нахватала где-то до возвращения?
Бо И задрожала и попыталась вырваться, но прежде чем она успела издавить хоть звука, Се Миньшань накрыла её губы поцелуем, полностью заглушая любое недовольство.
Она попыталась оттолкнуть Се Миньшань, но безуспешно, а её запястье оказалось намертво перехвачено.
Шторы были плотно задернуты, в комнате затерянного в горах дома царил кромешный мрак. И сколь тихой выдалась ночь, столь же бурно сливались воедино их учащенные дыхания.
Се Миньшань была облачена в мягкую домашнюю пижаму, и её объятия источали густое тепло, смешанное со свежим, нежным ароматом.
Этот запах казался до боли знакомым, словно приплывшим из далекого сна.
Постепенно сопротивление сошло на нет — больше никто не пытался вырваться.
————————
Всех с праздником зимнего солнцестояния.
Сегодня обошлось без танъюаней и пельменей, но радости от этого не меньше.
С выходом этой главы в запасе осталось всего два черновика [клоун]
Глава 7
Новая страница: Больше это не повторится
Некоторые вещи не поддаются логике, как, например, чувства.
Некоторые люди тоже не признают никаких правил, как, например, Бо И.
Гонимая этим не поддающимся логике существом, Се Миньшань пыталась в темноте хоть как-то удержать под контролем развитие событий, которые изначально ей не подчинялись.
Словно попав на киносеанс в качестве зрителя, она, возможно, и играла роль главного героя, но у неё не было ни сценария на руках, ни права вносить в него правки.
Просто Бо И снова оказалась сидящей рядом с ней.
Они целовались так долго, что воздух сделался густым и липким. Бо И почувствовала, как поглаживания Се Миньшань становятся всё более бесцеремонными.
Стоило рукам коснуться запретной черты, как она резко пришла в себя. Вспомнив недавние расспросы Се Миньшань, она улучила момент и от души цапнула её за плечо.
Почувствовав резкую боль, Се Миньшань была вынуждена разжать губы.
Во тьме её плечо толкнули с силой, и она, потеряв равновесие, оступилась назад на несколько шагов, задев незакрытый чемодан.
Только оттолкнув её, Бо И сообразила, что та неуверенно стояла на ногах, и впустую взмахнула рукой в воздухе.
Звук удара живой плоти о металлический корпус чемодана разнесся особенно громко и резко, и уж точно не чемодану пришлось больнее.
Се Миньшань шумно втянула воздух сквозь зубы, охваченная жутчайшим чувством несправедливости, но в кромешной тьме, опасаясь напугать соперницу, проглотила ругань и не стала устраивать скандал.
Бо И щелкнула выключателем, зажигая свет. Встретившись взглядами с вопрошающим взором Се Миньшань, она холодно бросила: — Раз уж сама говорила, что чувствуешь чужой запах, как ты могла целоваться с такой самоотдачей?
Стонущая от боли Се Миньшань мгновенно умолкла, отвела глаза и на миг замерла.
Бо И пристально, не отрываясь, смотрела на неё.
Впрочем, Се Миньшань быстро вернула себе прежний вид, а её тон зазвучал с поразительной уверенностью.
— Отвергать меня — твоё дело, а вкладывать душу — моё.
Лицо Бо И помрачнело, она указала пальцем на дверь и приказала: — Се Миньшань, вон отсюда!
Её волосы сбились в беспорядок, губы неестественно покраснели, и лишь леденящий взгляд выдавал, что недавняя уступка была лишь тактической передышкой — в конце концов ей захотелось укусить обидчицу, а затем выставить её за дверь.
— Как ты можешь...
Дверной звонок резко оборвал недовольную тираду Се Миньшань о том, что та меняет гнев на милость быстрее, чем страницы в книге.
Обе замерли на пике конфронтации, глядя друг на друга с неловким и досадным выражением лиц — никто не знал, как реагировать.
А тем временем Сюй Вэйсинь, стоя в коридоре, уже нажимала кнопку звонка у двери Бо И. Не дождавшись ответа и терзаемая тревожным нетерпением, она принялась колотить в дверь кулаком.
К счастью, Бо И открыла не молниеносно, но и затягивать не стала.
Лицо Бо И оставалось спокойным, длинные волосы мягко падали на плечи, не выдавая и следа недавней ссоры, и она тихо спросила гостью: — Вэйсинь, что случилось?
Се Миньшань открыто выглянула из-за спины Бо И.
Сюй Вэйсинь нарочно обратилась к ней: — Миньшань, а ты что тут делаешь?
Се Миньшань ответила чистую правду: — Пришла узнать её планы на завтра, спросить, не поедет ли со мной.
Благовидная причина нашлась сама собой, и пусть она звучала неубедительно, но Сюй Вэйсинь, независимо от того, поверила та или нет, оставалось только мысленно восхититься.
— Какое совпадение, я как раз хотела сказать Бо И, что завтра водитель повезет меня и Ся Ин, так что при необходимости мы можем объединиться и поболтать по дороге.
http://bllate.org/book/35289/4360535
Готово:
