Расскажи о каком-нибудь случае из прошлой работы, который заставил тебя почувствовать себя максимально неловко.
Вслед за этим вопросом, заданным Чэн Боюем, в кабинете на мгновение воцарилась тишина.
На этот раз брови Ши Цзинчэня нахмурились уже без всякого скрыть недовольство.
— Честно говоря, в плане работы я никогда ни в чём неловком замечен не был, но вот твои сегодняшние манеры заставляют меня чувствовать крайнюю неловкость. Мне неловко за тебя.
Тон окончательно остыл. В конце концов, Ши Цзинчэн был тем еще крутым парнем, способным вылить чашку кофе на голову бывшего начальника. Сейчас же, доведенный до точки непрекращающимися нападками Чэн Боюя, он тоже вышел из себя, перестал использовать вежливые обращения и едва не перешел на крик, тыча в него пальцем.
Впрочем, принимать столь нелицеприятную позу Ши Цзинчэн не стал. Опираясь на рабочий стол руками, которые до этого лежал на коленях, он слегка подался вперед всем корпусом, ни в чем не уступая Чэн Боюю по силе духа.
— Если это и есть твой обычный стиль общения и поведения, думаю, теперь мне понятно, почему за последние полгода ты сменил уже десяток секретарш.
— Ты совершенно не достоин того, чтобы у тебя был секретарь.
Высказавшись, Ши Цзинчэн почувствовал, что грозный огонь внутри него угас больше чем наполовину, однако он прекрасно понимал: это собеседование он, судя по всему, с треском провалил.
Мысленно мысленно извинившись перед Фань Фанем, Ши Цзинчэн при этом ни капли не жалел о своем поступке. Будь он беспринципным человеком, способным на компромиссы, он бы еще тогда пошел на уступки Ма Инцаю. Разве оказался бы он в итоге в нынешнем положении, когда последние полгода его постоянно увольняют и он не может найти работу?
Выдохнув, Ши Цзинчэн уже собрался встать и уйти, как вдруг услышал голос Чэн Боюя:
— Куда это ты собрался? Разве мы еще не обо всем поговорили?
На этот раз его тон звучал куда мягче и уже не был столь надменным, что еще сильнее озадачило Ши Цзинчэня.
Чэн Боюй и сам не ожидал, что у Ши Цзинчэня окажется столь взрывной характер и тот вдруг выпалит все начистоту, словно из пулемета. В конце концов... ты же подосланный шпион, верно? Разве не должен ты стерпеть унижения и искать любые способы остаться? Что это за фокусы — взять и пойти с ним на прямую конфронтацию?
Неужели это тоже какая-то изощренная стратегия?
Что ж, даже если это действительно был чей-то продуманный план, Чэн Боюй вынужден был признать, что этот парень его зацепил. Это было забавно, донельзя забавно. Теперь ему и впрямь захотелось оставить этого человека у себя, чтобы посмотреть, какие еще сюрпризы тот сможет преподнести.
— Не обо всем? Разве у нас есть необходимость продолжать этот разговор? — Ши Цзинчэн, глядя на Чэн Боюя сквозь стекла очков, вновь перевел на него взгляд и окинул того оценивающим взором.
— Кхе-кхе, разумеется, — Чэн Боюй с напускной неловкостью кашлянул, выпрямился и убрал руки, скрещенные на груди. — Сперва я хотел бы извиниться за свое недавнее грубое поведение. Ну, понимаешь, это была часть стресс-теста при собеседовании, и ты его прошел.
У Чэн Боюя всегда отлично получалось нести чепуху на ходу, и сейчас он с самым серьезным видом нес полную околесицу.
Ши Цзинчэн отнесся к этому скептически, но раз уж собеседник предоставил ему приемлемое объяснение и пути к отступлению, он вовсе не горел желанием устраивать безобразную сцену при первой же встрече с незнакомцем. Лишь слегка усмехнувшись с легким холодком в голосе, он произнес:
— Тогда, пожалуй, я все же не подхожу.
Какой начальник захочет нанять секретаря-колючку, который пререкается с ним?
— Ты ответил очень хорошо, — на этот раз Чэн Боюй не поскупился на похвалу. — В конце концов, секретарю предстоит ездить со мной по делам, а я не люблю мягкотелых людей, которыми легко манипулировать.
И это была чистая правда. Отвечая на первый вопрос, Ши Цзинчэн сначала вежливо признал оплошность, а затем сориентировался на ходу и ловко выкрутился; отвечая на второй — держался достойно и предельно честно; а на последний вопрос, хоть и сорвался, но сохранил рассудок и хладнокровие, отчитав собеседника эффективно и без перехода на отборный мат.
Зачастую вспышка гнева — это тоже действенный способ общения и даже метод запугивания.
Услышав это, уголки бровей Ши Цзинчэня чуть дрогнули, но он по-прежнему лишь плотно сжимал губы, пытаясь по выражению лица Чэн Боюя разгадать его истинные намерения.
Какой же странный этот начальник: с порога устраивает такую жестокую проверку, а после небольшого конфликта начинает сам же все сглаживать. Неужели, как он и сказал, это и вправду был какой-то странный стресс-тест?
Поэтому Ши Цзинчэн осторожно прощупал почву:
— То есть вы хотите сказать, что я прошел собеседование?
— Можно и так сказать, — слегка кивнул Чэн Боюй. — Завтра можешь выходить на работу.
Вместо того чтобы спустя несколько дней получить нового навязанного секретаря, лучше уж оставить этого — по крайней мере, внешне он вполне симпатичен, а с этим интересным типом будет забавно поиграть.
— Благодарю за доверие, — тон Ши Цзинчэня немного смягчился, однако на лице не отразилось ни малейшей радости. — Но я еще недостаточно знаком с этой работой, я абсолютно ничего не знаю ни об обязанностях, ни об оплате труда.
— Кхе-кхе-кхе... — оплошал! Чэн Боюй с чувством вины отвел взгляд.
Честно говоря, хотя компанию он поднял с нуля, ему еще ни разу в жизни не доводилось проводить собеседования... В конце концов, до сих пор в компании велся всего один основной проект, а людей в проектную группу поодиночке набирали руководители направлений.
Впрочем, ничего страшного. Учитывая не только прекрасную способность Ши Цзинчэня адаптироваться к ситуации, но и собственные немалые таланты в этой сфере, Чэн Боюй был уверен в своих силах.
— Теперь твоя очередь задавать вопросы.
Ши Цзинчэн выпрямился, приняв серьезный вид:
— Скажите, каков мой график и круг обязанностей?
— График будет следовать за моим: примерно с девяти до шести, перерыв на обед один час. Что касается обязанностей... — С расписанием Чэн Боюй определился четко, но насчет обязанностей — даже при том, что сферы деятельности их компаний можно было назвать совершенно не пересекающимися, — он вовсе не хотел, чтобы люди Ма Инцая были подробно осведомлены о его делах. — Обязанности заключаются в том, чтобы хорошо выполнять работу секретаря. Я пока не знаю твоих профессиональных навыков, так что для начала просто следуй за мной и вникай во все с самого начала.
Это требование к должности звучало... несколько донельзя просто, заставив Ши Цзинчэня забеспокоиться о том, хватит ли ему зарплаты на оплату аренды жилья.
— Иными словами, — осторожно подытожил он, — моя задача на данный момент... просто изучать здешние процессы?
Вывод прозвучал вполне дельно, но выглядело это чересчур легко, поэтому Чэн Боюй на ходу добавил:
— Короче говоря, я буду ставить задачи по мере необходимости, ты должен быть готов в любой момент подстроиться под меня. Ну и, само собой, отвечать за мои завтраки и обеды, а также две чашки кофе в день.
http://bllate.org/book/35284/4359838
Готово:
