Однако у человека, стоявшего перед ним, не было никакой так называемой ауры звезды: самая обыкновенная одежда, спокойная и пресная интонация — точно такой же смутный и исхудалый силуэт из воспоминаний Чжао Сяо, будто жизнь в индустрии развлечений за последние несколько лет вовсе не принесла ему никаких перемен.
Со мной всё в порядке, ты... — взгляд Цзян Мэнчжэня блуждал, он слегка отвернулся, словно собираясь встретиться с Чжао Сяо взглядом.
Однако в следующую секунду зазвучала музыка в сопровождении журчания воды: в центре фонтана забили струи, а разлетающаяся водная взвесь искрилась в лучах заходящего солнца, создавая сказочную атмосферу и отрезая их от всего остального мира.
В половине седьмого вечера музыкальный фонтан включился точно по расписанию.
О чём ещё они говорили, Чжао Сяо уже совершенно не слышал. Он вовсе не собирался подслушивать, просто было немного жаль остаться без продолжения на самом интересном месте.
Цзян Мэнчжэнь и та девушка, судя по всему, состояли в отношениях кумира и фанатки. Красивый и обаятельный мужской идол и одержимая, фанатичная поклонница — между ними обычно разворачивалось немало историй... Но какое всё это имело отношение к Чжао Сяо?
Теперь он шёл ужинать.
Изакая в Уэно пользовались огромной популярностью, с наступлением вечера почти в каждой из них не было свободных мест, а во многие заведения требовалось бронировать столик заранее.
Изакая, которую забронировал Дэн Шижань, находилась в самом дальнем тупике улицы: у входа кто-то играл на трёхструнном сямисэне, несколько маленьких столиков окружали низкую барную стойку. Само заведение было крошечным, вмещало совсем немного посетителей, поэтому атмосфера царила не слишком шумная — идеальное место, чтобы пропустить стаканчик в одиночестве.
Правда, Чжао Сяо ещё предстояло вести машину, так что алкоголь он заказывать не стал.
Немного погодя съев пару шпажек куриных якитори и запив их безалкогольным напитком, Чжао Сяо закатал рукава рубашки и взял нож для фруктов, чтобы разрезать лимон: ему нравилось выжимать пару капель лимонного сока в приготовленный соус, чтобы рыбный привкус сасими идеально маскировался кислинкой и сладостью.
Снаружи кто-то снова заглянул внутрь.
Здесь не так много людей.
Внутри ещё есть места?
Кажется, да.
Услышав, как двое тихо переговариваются на китайском, Чжао Сяо сбился, нож в его руке качнулся, лезвие отклонилось в сторону, и лимон чуть было не разрезался криво.
Только что недоеденная пища для размышлений снова сама шла в руки.
Тёплый жёлтый свет пал на маленький деревянный столик. Чжао Сяо сидел в самом углу, уставившись на отбрасываемую лампой тень, и с живым интересом продолжал наблюдать за происходящим, одновременно уплетая еду.
Те двое нашли место и уселись, отгороженные от Чжао Сяо двумя свободными стульями.
Поскольку в ресторанчике почти никого не было, их разговор было прекрасно слышно.
Чжэнь-чжэнь, — эмоции девушки сейчас казались куда более стабильными, чем пару минут назад, а тон был вполне ровным. — Прости меня, я правда не должна была вести себя так импульсивно. Узнав, что у тебя сейчас всё хорошо, я успокоилась и больше никогда в жизни не приду тебя беспокоить.
Мм, моё отношение в самом начале было не совсем правильным, мне тоже стоит перед тобой извиниться.
Нет-нет! — поспешно произнесла девушка. — Мои действия действительно ничем не отличались от поведения сасэн-фанатов...
Из слов девушки Чжао Сяо понял, что после завершения того шоу на выживание, в котором участвовал Цзян Мэнчжэнь, его популярность постепенно пошла на спад. Вскоре компания, с которой он подписал контракт, обанкротилась, и он буквально растворился в воздухе — в индустрии развлечений для него больше не существовало имени. Накопленные за время шоу поклонники один за другим отписывались, и лишь считанные преданные фанаты продолжали ждать; эта девушка оказалась одной из них.
Она проехала за тысячи миль на учебу по обмену в Японию только ради того, чтобы испытать удачу и попытаться встретить Цзян Мэнчжэня. Настойчивая и преданная — такие люди вызывали искреннее восхищение, и Чжао Сяо думал об этом от всего сердца.
Если бы Цзян Мэнчжэнь растаял от этого, он бы мысленно пожелал им счастья.
Выйдя из изакаи, он лицом к лицу столкнулся с волной духоты. Небо давно потемнело, плотные тучи нависли совсем низко, грозя разразиться бурей.
Подобная погода неизбежно навевала уныние. Дойдя до конца переулка, Чжао Сяо остановился, закурил под уличным фонарем и, глядя на мигающие неоновые вывески, задумался о всякой чепухе, время от времени поднимая глаза на низко летящих птиц и грозовые тучи.
Он достал телефон, ответил на сообщение однокурсника, а затем, прислонившись спиной к стене, тихо докурил сигарету.
Клубы дыма, вившиеся вокруг, рассеял ветер, и размытая фигура вдали приблизилась, постепенно обретая чёткие очертания.
Это был один Цзян Мэнчжэнь.
Поравнявшись с Чжао Сяо на расстоянии двух шагов, Цзян Мэнчжэнь внезапно замер и остановился на месте.
Чжао Сяо прищурился: несмотря на то, что выражение лица собеседника было трудно разобрать, у него возникло смутное предчувствие, что Цзян Мэнчжэнь его узнал.
Тогда он сам сделал шаг вперёд и позвал:
— Цзян Мэнчжэнь.
— Ты... — Цзян Мэнчжэнь несколько секунд всматривался в лицо Чжао Сяо, прежде чем неуверенно спросить: — Ты Чжао Сяо?
Это я.
Вокруг словно снова поднялся туман. Во взгляде Чжао Сяо читалось легкое замешательство, а Цзян Мэнчжэнь по какой-то причине тоже выглядел так, будто провалился в сон: в его глазах совершенно неожиданно промелькнула капля хрупкости и какие-то непонятные для Чжао Сяо эмоции.
Он просто тупо стоял на месте, не делая больше ни шагу навстречу.
Чжао Сяо подошел к нему ближе.
— Какая неожиданная встреча. — Он кашлянул, притворившись, будто ни о чём из произошедшего ранее не догадывается. — Как тебя занесло в Токио?
— Я приехал сюда в аспирантуру.
Цзян Мэнчжэнь неподвижно смотрел на него, раздумывая, а затем добавил:
— На музыкальный факультет Токийского университета искусств.
— О, здорово, — вспомнив, протянул Чжао Сяо. — Кажется, еще в старшей школе ты увлекался музыкой.
Цзян Мэнчжэнь невольно поджал губы и кивнул.
— Угу, — переспросил он. — А ты?
— Я? — сообразил Чжао Сяо, поняв, что тот интересуется его учебой или работой. — Я в научно-исследовательском институте в Чибе.
— В Чибе... — Губы Цзян Мэнчжэня шевельнулись, он явно хотел сказать что-то еще, но, посомневавшись, так и не открыл рта.
Наблюдая за его мимикой, Чжао Сяо заметил, что при встречном взгляде Цзян Мэнчжэнь отводит глаза, его губы сжаты в тонкую линию, а тело стоит практически навытяжку.
Кажется, он нервничает.
Социофоб? Вряд ли, пару минут назад в общении с той девушкой он вел себя совершенно иначе.
Довольно занятно.
Чжао Сяо считал себя человеком довольно общительным и не способным вызывать у окружающих чувство давления. Возможно, Цзян Мэнчжэнь просто чересчур взволнован от встречи со старым знакомым, которого так долго не видел.
Но, если положить руку на сердце, они с Цзян Мэнчжэнем были абсолютно чужими людьми — их общение в школе ограничивалось парой дежурных фраз, и все эти годы они поддерживали связь лишь номинально. Если бы не сегодняшняя случайная встреча, он, пожалуй, за всю жизнь не вспомнил бы, что в его памяти существовал такой человек.
— Дождь начинается. — Цзян Мэнчжэнь слегка опустил голову и снял с переносицы черную оправу очков.
Чжао Сяо закинул голову назад и только тогда заметил падающие с неба капли.
Линзы забрызгало дождем, и Цзян Мэнчжэнь достал из кармана бумажную салфетку, чтобы аккуратно их протереть.
Вглядываясь в сосредоточенно протирающего очки Цзян Мэнчжэня, Чжао Сяо спросил:
— У тебя какое зрение?
Цзян Мэнчжэнь поднял глаза, и его длинные густые ресницы, казалось, тоже увлажнились от дождевых капель, отчего взгляд стал таким же туманным, как эта погода.
— Около двух диоптрий, — ответил он. — Я не ношу очки постоянно.
Чжао Сяо протянул «м-м», продолжая украдкой разглядывать собеседника.
У стоящего перед ним человека действительно были задатки айдола: черты лица настолько правильные, что казались нереальными; в очках от него веяло легким студенческим простодушием, когда он смотрел на людей, его взгляд словно обладал врожденной заторможенностью. Стоило же снять очки, как он сразу же становился куда более острым, и даже случайный брошенный взгляд приобретал пронзительную силу.
Вообще-то Чжао Сяо еще в старшей школе находил внешность Цзян Мэнчжэня весьма привлекательной — тогда он постоянно слышал, как девочки обсуждают парня из параллельного класса под кодовым именем тот красавчик. Позже, столкнувшись с ним лицом к лицу, он отметил, что тот действительно чертовски хорош собой. Впрочем, больше внешности Чжао Сяо привлекало в нем что-то совсем другое.
Пусть он и не смотрел то самое шоу, в котором участвовал Цзян Мэнчжэнь, в его ленте в соцсетях мелькали рекламные посты от бывших одноклассников.
Одна из девушек выложила серию фотографий, сопроводив их чередой восторженных воплей и фразой: Это мой одноклассник? Нет, это мои единственные связи в индустрии развлечений!
С первого же взгляда на те снимки Чжао Сяо показалось лицо изображенного на них человека знакомым, однако вспомнить его имя он так и не смог.
В комментариях отмечалось множество общих знакомых.
Кто-то писал: да это же Цзян Мэнчжэнь из параллельного!
Ах, Цзян Мэнчжэнь.
Так это был он.
Тогда Чжао Сяо перешел по ссылке в Weibo и вбил ключевые слова.
Эти фотографии были сделаны фанатами. В ночь финала шоу на выживание ведущий объявил имена тех, кто попал в дебютный состав, а Цзян Мэнчжэню не хватило до заветного места всего одного шага.
Он стоял на краю сцены с бесстрастным выражением лица. Вокруг кружились порхающие ленты серпантина, прожекторы не падали на его фигуру, а все радости и слезы мира, казалось, не имели к нему никакого отношения.
В популярных комментариях писали, будто он похож на статую божества, чуждого радости и печали, что с милосердием в глазах взирает на суету смертных.
Статуя божества, чуждая радости и печали? Чжао Сяо находил это описание крайне нелепым, ведь сейчас взгляд, которым эта самая статуя смотрела на него, не имел ничего общего с полным равнодушием.
— Не хочешь добавить друг друга в WeChat? — в голосе Цзян Мэнчжэня прозвучала легкая нотка зондажа. — В будущем... — он сделал паузу и продолжил: — будем на связи.
Произносить фразу «будем на связи» с таким отстраненным и неприступным лицом — в этом определенно был контраст.
Чжао Сяо усмехнулся:
— Давай.
Наверное, находясь на чужбине, при виде знакомого лица невольно тянет сблизиться. К тому же, думалось ему, с характером Цзян Мэнчжэня он вряд ли обзавелся здесь близкими друзьями.
— Где ты живешь? — добавив его в контакты, Чжао Сяо перевел на него взгляд. — Я на машине, подбросить тебя?
Ни у одного из них не было зонта, а дождь, похоже, собирался усилиться.
Цзян Мэнчжэнь посмотрел на него с некоторым удивлением и долго молчал.
У него была внешность в холодных тонах. Бледная кожа, светлые губы, во всем облике сквозила утонченная суровость, отчужденность и прохлада, и лишь глаза казались невероятно выразительными.
Внимательно глядя в его глаза, Чжао Сяо терпеливо переспросил:
— Ты в студенческом общежитии?
— Нет, — ответил наконец Цзян Мэнчжэнь. — Я снял квартиру за пределами кампуса. — В их университете места в общежитии были ограничены, добиться их выделения оказалось тяжело, поэтому иностранные студенты предпочитали арендовать жилье в городе.
— А ты? — в свою очередь спросил он Чжао Сяо. — Где живешь ты?
Неизвестно почему, но ему было принципиально важно обменяться с Чжао Сяо равноценной информацией.
Забавляясь, Чжао Сяо ответил:
— Я живу в сельской местности около города Касива, совсем рядом с морем. Если будет свободное время, заезжай в гости.
http://bllate.org/book/35280/4359412
Готово:
