Су И охватил ледяной ужас. Он наконец осознал: Шэнь Цан не шутит. Этот человек действительно убьет его без малейших колебаний.
— Я всё скажу, — с напускной таинственностью прошептал Су И, силясь вернуть лицу загадочное выражение. — Но с глазу на глаз. Ваше Высочество, я открою вам великую тайну.
Сун Ляньюнь негромко хрустнул пальцами:
— Ваше Высочество, оставлять вас наедине с ним опасно.
В самом деле, если с Шэнь Цаном что-нибудь случится, пиши пропало его теплое местечко с жалованьем в сто лянов серебра ежемесячно.
Шэнь Цан усмехнулся:
— Пустяки. В моем собственном поместье еще никому не удавалось причинить мне вред.
Сун Ляньюнь на мгновение задумался, а затем кивнул:
— В таком случае я вас оставлю.
— Иди, ты сегодня знатно потрудился, — Шэнь Цан небрежно махнул рукой. — Приведи себя в порядок, смой этот грим.
Носить тяжелый женский парик — сомнительное удовольствие, парень наверняка измотался.
Сун Ляньюнь отнекиваться не стал. Ему и самому не терпелось избавиться от фальшивой прически — чужие волосы на голове вызывали стойкое ощущение дискомфорта.
Вскоре в кабинете остались лишь Шэнь Цан и замерший перед ним Су И.
— Ну же, выкладывай свою великую тайну, — неторопливо произнес Шэнь Цан, всем своим видом показывая, что никуда не спешит.
Су И судорожно вздохнул несколько раз, собираясь с духом, и наконец выговорил:
— На самом деле... я не из Великой Ци. Я вообще не из этого времени. Моя душа переселилась сюда из другого мира.
Взгляд Шэнь Цана едва заметно переменился:
— Душа переселилась?
Заметив промелькнувший интерес, Су И поспешно закивал:
— Именно! Я и сам не понимаю, как это случилось. Просто заснул у себя, а проснулся уже в этом теле, в совершенно чужой эпохе!
Шэнь Цан лениво подпер щеку ладонью:
— И зачем же гость из иного мира продал себя в Терем, Полный Цветов? Да еще и так быстро освоился с тамошними порядками.
Лицо пленника исказила горькая гримаса.
— Потому что в своей прошлой жизни я был... содержанцем у одного богача. Меня с ранних лет учили лишь тому, как ублажать мужчин. Я попросту ничего больше не умею!
— Вот как? — на губах регента заиграла едва заметная, холодная усмешка.
— Да! Клянусь, я не смею лгать вам!
— Раз уж ты сам прошел через это, то должен был понимать всю горечь подобной доли, — Шэнь Цан внезапно схватил со стола пиалу и с силой швырнул ее под ноги Су И. Фарфор с оглушительным звоном разлетелся на мелкие осколки. — Так зачем же ты обрекал на эти муки других?!
Су И вздрогнул всем телом, испуганно уставившись на осколки, засыпавшие его подол. Шэнь Цан бросил пиалу с ювелирной точностью — пожелай он, и следующий удар пришелся бы прямо в висок.
— А у меня был выбор?! Я просто хотел выжить! — зажмурившись, Су И дал волю слезам. — Раньше, как бы низко я ни падал, я принадлежал лишь одному человеку. Но здесь... если бы меня заставили принимать гостей, любой прохожий мог бы измываться надо мной! Я очутился один в чужом, пугающем мире. Мне было до смерти страшно! Я лишь пытался спасти собственную шкуру!
Шэнь Цан созерцал эту истерику с ледяным равнодушием. Если бы его можно было разжалобить фальшивыми слезами, он бы не дожил до своих лет, сгинув еще в юности в пучине дворцовых интриг.
— Твои злоключения меня не волнуют, — безжалостно оборвал его регент, едва Су И перевел дыхание. — А до твоих мнимых тайн мне и вовсе нет дела.
Су И ошарашенно уставился на него сквозь пелену слез:
— Неужели вам совсем не интересно, откуда я явился?! Мой мир невероятно далек от Великой Ци. Там есть то, о чем здесь даже помыслить не могут! Неужели вы откажетесь выслушать?
— И ты можешь воссоздать эти чудеса? — сухо спросил Шэнь Цан.
Су И подавился словами. Ответить ему было нечего.
— Если не можешь, то какой мне от тебя прок? — безжалостно резюмировал регент.
Су И вспыхнул от обиды и злости:
— Мы оба оказались на самом дне, в публичном доме! Так почему же вы смотрите на меня как на грязь, но при этом готовы мстить за эту Сяо Юэ-эр?! Разве среди продажных тварей кто-то может быть чище и благороднее?!
— Я не обязан перед тобой отчитываться, — холодно отрезал Шэнь Цан. Опускаться до объяснений с жалким преступником было выше его достоинства.
— Что ж... Значит, пощады не будет, — Су И покачнулся и медленно поднялся с колен. В следующее мгновение он резко выбросил вперед руку, скрючив пальцы в когте, и метнулся к горлу регента. — Тогда сдохнем вместе! Хоть на том свете скучно не будет!
Но его безумный бросок прервался, так и не достигнув цели. С потолочной балки бесшумной тенью сорвался Бай Ду. Короткое, молниеносное движение — и по кабинету разнесся сухой костяной хруст. Су И истошно закричал: его запястье было безжалостно сломано.
В глубине глаз Шэнь Цана промелькнуло сложное, нечитаемое выражение. У этого парня ведь имелись зачатки боевых искусств. Оформи он новые бумаги да наймись охранником в какую-нибудь надежную службу сопровождения — легко обеспечил бы себе безбедную жизнь. Зачем нужно было сознательно опускаться на самое дно и продавать себя в притон?
— Вы... вы держали в кабинете засаду! — не веря своим глазам, прохрипел Су И, прижимая к груди искалеченную руку.
Шэнь Цан ровным тоном повторил:
— Я ведь предупреждал: в моем поместье мне никто не сможет навредить.
— Как глупо... Как же глупо я доверился вам! — Су И зашелся в истерическом, полубезумном смехе, перемежающемся рыданиями.
Бай Ду поморщился от этого невыносимого визга. Пленник вел себя слишком шумно.
— Ваше Высочество, как прикажете поступить с ним? — обратился он к господину.
— Казнить, — безучастно бросил Шэнь Цан. Обыденный приказ, коих за свою жизнь он отдал бесчисленное множество.
— Слушаюсь.
Су И, который не сумел одолеть даже изнеженного Сун Ляньюня, понимал, что против первоклассного тайного стража у него нет ни единого шанса. Он безвольно обмяк, оставив всякие попытки бороться за жизнь.
— Князь Чэнь... — в голосе Су И сквозила безысходная горечь. — Раз уж мне все равно суждено сдохнуть... позвольте мне уйти достойно. Пожалуйста. Хотя бы без пыток.
— Слишком много болтаешь перед смертью, — осадил его страж.
Шэнь Цан легким движением ладони остановил подчиненного, уже потянувшегося к рукояти клинка.
— Бай Ду, принеси ему чашу с ядом. Пусть умрет без лишней грязи.
Тайный страж искренне не понимал, с чего вдруг господин проявил подобное милосердие к жалкому проходимцу, однако пререкаться не посмел.
В кабинет вошли двое безмолвных стражей из тайного отряда. Они выволокли покорного судьбе пленника наружу, чтобы исполнить приговор. Когда шаги в коридоре затихли, Бай Ду плотно притворил за собой тяжелые двери кабинета.
— Ваше Высочество, приемы, которые использовал этот парень... они поразительно напоминают боевой стиль Сун Ляньюня, — негромко доложил Бай Ду.
Шэнь Цан приподнял бровь:
— К чему ты клонишь?
— Я лишь подумал... Если этот Су И действительно прибыл из неведомого будущего, то не может ли и господин Сун быть таким же пришельцем? Иначе как объяснить его внезапное появление из ниоткуда? У него нет ни свидетельства о регистрации, ни единой зацепки, проливающей свет на его прошлое. Да и сам он толком не может объяснить, кто он и откуда родом.
— Забудь всё, что сегодня наплел Су И. Пусть эти бредни сгниют в твоей памяти, — строго наказал регент. — И не смей упоминать об этом в присутствии Сун Ляньюня.
Бай Ду заметно заколебался.
— Что тебя тревожит? — спросил Шэнь Цан.
Тайный страж замялся, подбирая слова, и наконец смущенно выдавил:
— Ваше Высочество... А вдруг господин Сун в своем прежнем мире тоже... занимался подобным ремеслом?
Шэнь Цан на мгновение лишился дара речи.
— Так пойди и спроси его лично, — утомленно вздохнул регент. — Займись делом. Пока Лян Бяньюэ не окажется в безопасности в моем поместье, чтобы я тебя без дела не видел. А то от безделья у тебя в голове всякая чушь заводится.
— Слушаюсь, — смущенно пробормотал страж. — Я лично прослежу за этим.
На самом деле Шэнь Цану было глубоко плевать на то, кем Сун Ляньюнь являлся в прошлом. Сейчас этот парень честно зарабатывал на хлеб собственным трудом и не замышлял зла против окружающих. Одно это уже делало его куда чище и достойнее большинства благородных мужей Великой Ци.
***
Сун Ляньюнь прекрасно знал, что регент — человек осмотрительный и глупо подставляться под удар не станет. Со спокойной душой вернувшись в Павильон Парящего Полёта, он первым делом кликнул Чжоу Цюаня, чтобы тот помог ему избавиться от громоздкого парика, а затем с наслаждением отправился в купальню смывать дневную пыль.
Когда он, чистый и посвежевший, вышел из купальни, до него уже долетели слухи об участи, постигшей несостоявшегося убийцу.
Развязка показалась Сун Ляньюню вполне закономерной: за свои преступления Су И никак не мог рассчитывать на пощаду. Удивило другое — мягкость приговора. Регент даровал ему чашу с ядом вместо того, чтобы подвергнуть мучительной и позорной казни.
Учитывая, что Су И покусился на честь родной сестры великого генерала Лян Цзяна, решение сохранить мерзавцу целое тело выглядело актом невиданного великодушия.
Впрочем, забивать себе голову чужими проблемами на ночь глядя парень не стал. Небо на востоке уже начинало светлеть. Сун Ляньюнь торопливо залез под теплое одеяло и мгновенно провалился в глубокий, безмятежный сон.
Проснулся он, когда солнце уже вовсю палило за окнами. Повалявшись немного в постели, Сун Ляньюнь в очередной раз подумал, что устроился в этой жизни просто царски. Обязанностей немного, жалованье щедрое, да и хозяин попался понимающий. На такой работе он готов вкалывать до глубокой старости!
Поскольку регент лег спать тоже под утро, поднялись они практически в один и тот же час.
— Ваше Высочество, изволите сегодня поехать во дворец? — тихо спросил управляющий Гао Фу, склонившись у постели господина, чтобы заранее подготовить соответствующее облачение.
— Нет, — отозвался Шэнь Цан. Ему нужно было оставаться в Поместье князя Чэня и ждать, пока наследник Сюнь Ци привезет Лян Бяньюэ.
Управляющий почтительно поклонился и отправился за легким домашним халатом.
Шэнь Цан умылся, слуги под бдительным присмотром Гао Фу помогли ему переодеться и аккуратно собрали волосы на затылке. Едва на стол накрыли к утренней трапезе, как на пороге возник Сун Ляньюнь.
— Ваше Высочество, а я к вам — позавтракать за компанию, — весело объявил гость, усаживаясь за стол без тени смущения.
У старого Гао Фу при виде подобного панибратства даже бровь не дернулась. Парень выкидывал такие номера ежедневно, а князь лишь благодушно потакал ему. Если уж господина все устраивало, то простому слуге тем более не пристало совать нос не в свое дело.
Годы службы во внутреннем дворце императора научили его главному правилу выживания: держи язык за зубами. И этот бесценный опыт верой и правдой служил ему теперь в Поместье князя Чэня.
— Располагайся, — Шэнь Цан не стал возражать против незваного гостя. — Как раз поможешь мне дождаться Сюнь Ци. Сегодня он должен доставить девицу.
Тайные стражи, следившие за Лян Бяньюэ, еще на рассвете доложили, что Сюнь Ци лично контролировал ее сборы и теперь везет драгоценный "подарок" в Поместье князя Чэня.
Сама же девушка устроила перед Сюнь Ци целое представление. Она разыграла такую покорность и нежную привязанность, что глупый наследник искренне поверил в собственный триумф.
Формальным поводом для визита Сюнь Ци было подношение живого "подарка". В высшем обществе Великой Ци обмен наложницами и рабынями являлся обычным делом, однако до сих пор никто не решался преподносить женщин грозному Князю Чэню. Все просто-напросто боялись разгневать эту суровую глыбу.
Князь Чэнь до сих пор не был женат. Множество знатных семей спали и видели, как выдадут своих дочерей за могущественного Регента-князя — ведь супруга правителя Поднебесной де-факто возносилась на недосягаемую высоту. Увы, сам Князь Чэнь связывать себя узами брака не спешил, а отдавать благородных девиц в его поместье на правах безродных наложниц знатные дома не желали из гордости.
Сюнь Ци своим жестом открывал ящик Пандоры. Стоило регенту принять этот дар, как остальные дворяне тут же завалили бы его Поместье князя Чэня вереницами изысканных красавиц.
— Ваше Высочество, дозорные сообщают, что экипаж Сюнь Ци подъедет к воротам примерно через четверть часа, — доложил вошедший в зал Бай Ду.
На столе перед Шэнь Цаном всё еще стояли блюда, над которыми поднимался легкий ароматный пар.
— Встреть его и займи разговорами. Я закончу трапезу и тогда выйду, — спокойно распорядился регент.
По официальной версии, регент не ведал о намерениях Сюнь Ци преподнести ему женщину и уж тем более не подозревал, что под вуалью скрывается сестра генерала Ляна. Излишняя поспешность в таком деле могла лишь вызвать ненужные подозрения.
Бай Ду бесшумно удалился, а Сун Ляньюнь продолжил увлеченно орудовать палочками.
Шэнь Цан каждый раз заново поражался аппетиту своего телохранителя — парень уплетал еду с таким энтузиазмом, словно его морили голодом по меньшей мере неделю.
Впрочем, в совместных обедах имелся неоспоримый плюс: князю больше не приходилось сокрушаться о том, что половина изысканных блюд отправляется на кухню нетронутой.
— Ваше Высочество, раз уж молодую госпожу Лян мы вызволили, теперь вы займетесь обидчиками? — поинтересовался Сун Ляньюнь, на секунду оторвавшись от пиалы с рисом.
— Разумеется. Но почему тебя это так волнует? — прищурился Шэнь Цан.
— Да я к тому, что если вам понадобятся надежные руки для какого-нибудь деликатного поручения — я всегда к вашим услугам!
Шэнь Цан понимающе усмехнулся. Этот пройдоха явно напрашивался на обещанную награду за прошлую миссию.
— Хорошо. Твое рвение похвально, и без дела ты не останешься, — пряча улыбку, пообещал регент.
Сыто вздохнув, Сун Ляньюнь отложил палочки и почтительно сложил ладони перед грудью:
— Благодарю за доверие, Ваше Высочество!
http://bllate.org/book/35248/4533497
Готово:
