Неверно, никаких подруг детства между ними не было — они росли вместе с самого ранца.
Но Чэн Минюань тоже понимал всю жестокость реальности, и его чувства к Лу Цинсиню были тайной любовью, которую нельзя было выставлять на свет.
Не говоря уже о том, что отношения Лу Цинсиня с Сун Сянь ясно доказывали: парень был натуралом. К тому же его мама, госпожа Е Лань, решительно не позволили бы ему в будущем завести роман с лицом своего же пола.
Раз уж с самого начала было очевидно, что эта безответная влюбленность обречена сойти на нет, то к чему было о ней заявлять?
Поэтому он стал еще сильнее намеренно избегать Лу Цинсиня. Поначалу Лу Цинсинь лишь довольно сильно огорчался из-за его холодного обращения, но все равно неизменно лип к нему, и его невозможно было прогнать, как ни старайся.
Но кто бы мог подумать, что теперь этот наглец заходит все дальше и привычно распускает руки!
Раньше, когда Лу Цинсинь исподтишка щупал его пресс через одежду, Чэн Минюань предпочитал закрывать на это глаза. Но теперь этот человек посмел взять его за руку среди бела дня — это, это просто ни в какие ворота не лезло!
Чэн Минюань не понимал и никак не мог взять в толк: неужели это и есть те самые хитрые штучки натуралов?
Когда Лу Цинсинь стоял у дверей дома и доставал ключи, он заметил, что Чэн Минюань, молчавший всю дорогу, сейчас тупо смотрит в землю.
Он проследил за его взглядом, но ничего не обнаружил, отчего слегка удивился.
— Брат, о чем ты думаешь?
— А? — услышав его зов, Чэн Минюань растерянно поднял взгляд, а затем повернул голову и пробормотал: — Ни о чем. Просто кажется, будто меня только что провели, и теперь руки так и чешутся кому-нибудь навалять.
Непонятно почему, но от этих слов у Лу Цинсиня слегка замерзла спина. Однако, тщательно всё обдумав, он решил, что не делал ничего плохого по отношению к Чэн Минюаню, и на мгновение впал в ступор.
Он благоразумно решил не расспрашивать дальше и перевел тему:
— Мама сегодня приготовила твоё любимое гоубаожоу, так что, брат, оставайся сегодня ночевать? Я как раз смогу подтянуть твой английский.
Чэн Минюань чувствовал, что Лу Цинсинь замышляет нечто недоброе, но всё же помимо своей воли согласился.
— Ради гоубаожоу я так уж и быть останусь. Но сразу предупреждаю: никаких занятий по английскому, у меня от одного вида этого языка голова болит.
— Ладно, как скажешь, брат. — Лу Цинсинь торопливо закивал, и, словно боясь, что тот передумает, затащил его в дом и захлопнул дверь.
Во всяком случае, Лу Цинсинь считал, что сейчас самое главное — сначала заманить брата домой... тьфу ты, сначала привести домой. А будут они в итоге учиться или нет, решат после ужина.
Мать Лу Цинсиня, Лу Юань, была невероятно красивой женщиной, и голос ее всегда звучал мягко и нежно. По сравнению со строгой госпожой Е Лань, Лу Юань казалась Чэн Минюаню идеальной мамой.
Правда, Чэн Минюань еще ни разу не видел отца Лу Цинсиня у них дома.
На этот счет у Чэн Минюаня были кое-какие догадки: возможно, тот, как и он сам, рос в неполной семье с разведенными родителями. Поэтому, несмотря на то что они были знакомы уже больше десятка лет, он никогда ни о чем не расспрашивал.
Увидев приход Чэн Минюаня, Лу Юань встретила его с прежней нежной улыбкой и лучистыми глазами.
Только вот почему-то прекрасные глаза Лу Юань сегодня выглядели слегка покрасневшими и опухшими — то ли из-за того, что она не выспалась минувшей ночью.
— Маленький Юань пришел! Вы же вроде ушли на дополнительные занятия, почему вернулись так рано?
— Я... — Чэн Минюань на мгновение лишился дара речи, не зная, как это объяснить.
Зато Лу Цинсинь, не моргнув и глазом и не покраснев, перехватил разговор и принялся нести чушь:
— Тот преподаватель объясняет так себе, я решил, что брату это не подходит, поэтому и привел его обратно.
Услышав это, Лу Юань немного встревожилась и с легким упреком произнесла:
— Разве так можно? У маленького Юаня и так слабый английский, если ему еще и дополнительные отменить, что же делать? Может быть...
— Ничего страшного, я сам подтяну брата, — перебил Лу Юань Лу Цинсинь. — Никто лучше меня не знает, какие темы у брата проседают. А обучая его, я заодно и сам все повторю.
— Т-тогда ладно... — голос Лу Юань затих, и она больше не стала возражать.
Слушая разговор матери и сына, Чэн Минюань почему-то почувствовал странность, какой раньше никогда не замечал.
Почему сегодня голос Лу Цинсиня, когда он разговаривал с Лу Юань, был донельзя ледяным, вразрез с обычным положением дел? Неужели между ними произошло что-то неприятное?
К тому же одинокая фигура Лу Юань перед уходом на кухню ускользнула от его внимания, а уголки ее глаз словно покраснели, будто она собиралась заплакать.
Что, черт возьми, здесь происходило?
Глава 5
Даже когда Чэн Минюань вошел в комнату Лу Цинсиня, его всё еще терзали сомнения по поводу увиденного.
В школе Лу Цинсинь всегда держался скромно и мягко, относился к учителям с уважением, дружил с одноклассниками — словом, был образцовым учеником, которого все хвалили. Но как такой пример для подражания мог довести собственную мать до слез?
Или же в этом крылась какая-то иная причина, о которой он не знал?
Касайся это чьих-то личных секретов, Чэн Минюань, конечно, не стал бы совать нос в чужие дела, но образ обиженной Лу Юань то и дело всплывал в памяти, заставляя его то открывать рот, то снова умолкать.
Лу Цинсинь, разумеется, заметил его странное поведение. Посмотрев на стоявшего у стены и застывшего на месте парня, он хлопнул по спинке стула и тихонько усмехнулся:
— Брат, о чем ты думаешь? Ты же не в первый раз у меня дома, иди сюда, садись.
Чэн Минюань немного помялся, но всё же присел рядом с ним и со сложным выражением лица спросил:
— Лу Цинсинь, ты случайно дома не обижаешь маму?
— О чем ты говоришь? — Лу Цинсинь не понимал, с чего вдруг у того возникли такие вопросы, и даже прервал движение руки, тайком тянувшейся к Чэн Минюаню. — Да с чего бы, брат? Неужели в твоих глазах я именно такой человек?
Чэн Минюань посмотрел на его озадаченное лицо, в красивых глазах которого читалось чистейшее непонимание, и подумал, что, возможно, он действительно накрутил себя лишнего. Однако ему было немного неловко за то, что он безо всяких причин заподозрил товарища.
Он потер нос и больше не вынес взгляда Лу Цинсиня, в котором сквозило мнимое обиженное выражение.
— Верно, это я зря напридумывал, ты же у нас примерный ученик.
Но Лу Цинсинь вдруг умолк. Рука, которую он тайком тянул к Чэн Минюаню, бесшумно вернулась обратно.
С бесстрастным выражением лица он взял сборник задач, нарочито громко перевернул страницу, схватил ручку, с резким звуком сдернул с нее колпачок и швырнул на стол, подняв немалый шум.
http://bllate.org/book/35245/4354690
Готово:
