Помощник директора задохнулся от возмущения, но поскольку слова про бананово-яичный пирог действительно несли в себе расистский подтекст, ему пришлось соблюсти «политкорректность» и отчитать обоих. Он вызвал Кэлана и бросил:
— Ты тоже извинись.
Кэлан не стал открыто спорить с помощником директора. Он легко развернулся, подцепил уголком губ одну сторону рта и, криво усмехнувшись, бросил в сторону Шэнь Вэйаня, сидевшего двумя рядами позади:
— Сорри, о-о.
Любой, у кого были глаза и уши, видел, что извиняться он и не собирался. Однако, раз уж это «прости» прозвучало, помощнику директора стало неудобно продолжать донимать его, и он перевел пристальный взгляд на Шэнь Вэйаня:
— Твоя очередь.
Юэ Цзямин ожидал, что этот вспыльчивый парень снова разразится трехэтажным матом на китайском и обзовет лицемерного Кэлана вонючим придурком. Но неожиданно Шэнь Вэйань склонил голову и, в точности повторив выражение лица и интонации Кэлана, ответил:
— Сорри, о-о.
Причем это был безупречный британский акцент. Он даже скопировал ту самую кривую усмешку и насмешливый тон — получилось невероятно похоже.
Что за сокровище этот ходячий прикол? Юэ Цзямин чуть не затрясся от смеха, сгибаясь пополам. Краем глаза он поглядывал на помощника директора: тот выглядел до крайности ошарашенным и не знал, как реагировать.
В зале послышались сдавленные смешки. Помощник директора поманил Шэнь Вэйаня рукой:
— Иди сюда.
— Зачем? — Шэнь Вэйань не сдвинулся с места. Он стоял, засунув руки в карманы, выглядя вызывающе дерзким.
Помощник директора потряс в воздухе брошюрой:
— Ты. Иди сюда и зачитай всем школьные правила.
Каждый год находился такой «счастливчик», который пересказывал всем регламент школы. Обычно это были примерные ученики, те самые парни в рубашках с особыми серебряными запонками. Но чтобы вызывать такого смутьяна, как Шэнь Вэйань, — такого еще не бывало.
Впрочем, стоило признать: этот парень с первого дня дал понять, что он из себя представляет, и это было весьма впечатляюще.
Необычное решение помощника директора казалось многозначительным — словно в тюрьме назначают самого отъявленного бунтаря главным по дисциплине.
Юэ Цзямин решил, что Шэнь Вэйань сейчас в резкой форме пошлет его куда подальше, но тот широкими шагами спрыгнул со ступеней, подошел к помощнику, взял брошюру и произнес:
— С величайшим удовольствием.
Произнесено это было с густым китайским акцентом, но, возможно, из-за того, что нервозность улетучилась, говорил он весьма бегло и громко начал читать:
— Первое: запрещено носить любую одежду, кроме школьной формы. Второе: юношам запрещено закатывать штанины, рукава пиджаков или рубашек, девушкам запрещено подворачивать края юбок. Третье: запрещено жевать жвачку. Четвертое: запрещено пропускать занятия без уважительной причины. Пятое: запрещено использовать оскорбительные выражения в адрес одноклассников или учителей...
В списке было около тридцати пунктов со всевозможными «запрещено» и строгими мерами наказания за нарушения. Юэ Цзямин подумал, что Шэнь Вэйань наверняка видит эти правила впервые, хотя, раз он уже учился в Идене, британские школьные порядки с их бесконечными «нельзя» не должны были стать для него полной неожиданностью.
Но ему было плевать. Он абсолютно не вписывался в атмосферу такой «хорошей школы».
После не самой формальной церемонии открытия все разошлись. Спустя полчаса отдыха нужно было расходиться по занятиям согласно выбранным курсам.
Шэнь Вэйаня вызвал помощник директора, и они вместе направились в сторону директорского кабинета.
Юэ Цзямин проводил взглядом равнодушную спину одноклассника и внезапно забеспокоился. В этой школе он еще не видел никого, кто натворил бы дел настолько серьезных, чтобы его вызвали к директору. Неужели этого парня выгонят в первый же день?
Он повернулся к Арно:
— Иди в класс, у меня есть дело.
Арно успел только удивленно выдохнуть, а Юэ Цзямин уже трусил в другую сторону. Заходить в директорский кабинет ему было неудобно, но он мог подождать в коридоре.
Сидя на ступенях, он прокручивал в голове все, что произошло, и пришел к выводу, что день выдался запоминающимся. Он хотел бы, чтобы Шэнь Вэйань остался. В такую школу, как Виндзор, попасть непросто, и Юэ Цзямин понимал, что для семьи, отправившей ребенка на учебу за границу, отчисление станет огромной проблемой.
Минут через двадцать Шэнь Вэйань вышел. Увидев сидящего на лестнице Юэ Цзямина, он на секунду замер:
— Ты чего здесь?
Юэ Цзямин встал и вгляделся в лицо одноклассника, но ничего не прочитал:
— Что они сказали?
— Пф, — Шэнь Вэйань беззаботно зашагал вперед, попутно подхватив Юэ Цзямина под руку. Он заговорил на китайском: — Сказали, что мое поведение сегодня было отвратительным, неджентльменским, как у уличного хулигана. Сказали, что здесь не место для шпаны, и велели учиться быть настоящим джентльменом. О, еще сказали, что мое произношение нужно срочно исправлять, мол, с таким акцентом здесь не место, бла-бла-бла...
— Тебя не наказали? — спросил Юэ Цзямин.
Шэнь Вэйань остановился и снова принял свою дерзкую позу, засунув руки в карманы. Но почему-то в его взгляде и тоне сквозило сильное презрение:
— Наказали? Нет. Эти чопорные джентльмены получили от моего отца столько денег, что просто не могут не закрыть глаза на такие мелочи.
Хотя пожертвования от иностранных студентов не были чем-то новым, судя по отношению Шэнь Вэйаня, сумма была немалой. Обычно так делали те, у кого были проблемы с успеваемостью, но Шэнь Вэйань за полгода сдал экзамены пре-А, его нельзя было отнести к тем, кто просто покупает диплом. Почему же он так себя вел?
Юэ Цзямин все же решил предупредить:
— Некоторые ученики — ну, отдельные личности — действительно придурки. Встретишь таких — просто не обращай внимания, игнорируй их, и им самим станет скучно.
Шэнь Вэйань холодно усмехнулся:
— Если они не лезут ко мне, я не собираюсь их трогать. Но если зацепят — я обязательно дам сдачи. Потому что пока придурков не проучишь, они так и не поймут, что они придурки.
— Но тебе с ними еще два года учиться. Тебе же самому будет тяжело, да и отчислить могут запросто.
Шэнь Вэйань остался совершенно равнодушен, вплоть до полного безразличия:
— Ну и пусть отчисляют. Буду только рад.
Юэ Цзямин перестал понимать ход его мыслей, но они были знакомы всего ничего, поэтому судить о правилах жизни нового одноклассника он не стал. Он просто повел его к шкафчикам за вещами, чтобы идти в класс.
Обменявшись информацией, они выяснили, что, помимо обязательных школьных предметов, основные дисциплины для подготовки к A-level у них полностью совпали. Юэ Цзямин обрадовался:
— Отлично! Теперь будем ходить на занятия вместе.
http://bllate.org/book/35243/4354431
Готово:
