Однако Сун Шиюй, как старший законный сын, которого Князь Синь растил в качестве преемника, знал, где именно спрятана вверительная бирка.
Внезапно погрузившись в полумрак, Шиюй невольно прищурился. Его черные, словно тушь, глаза медленно опустились на нижнюю часть низкого столика. Если бы не козни Е Инь, то, опираясь на свои глубокие познания, оригинал точно вырос бы в прославленного сановника, о каком только и мечтал Князь Синь...
Эти мысли промелькнули в голове и тут же исчезли. Шиюй опустился на корточки и постучал по одной из деревянных планок пола. Как он и ожидал, раздался глухой звук. Он сдвинул доску и извлек из тайника шкатулку с механизмом.
Шкатулка, искусно изготовленная из тысячелетнего сандалового дерева, была миниатюрной и изящной. На ней не было видно ни малейшей щели — казалось, она вырезана из цельного куска древесины. Однако Шиюй знал: это шкатулка тысячи механизмов, заказанная Князем Синем у десятков лучших мастеров. Стоило кому-то попытаться вскрыть её силой, как внутри мгновенно сработало бы устройство самоуничтожения, превращая всё содержимое в пыль.
Хотя Князь Синь и сказал оригиналу, где спрятана шкатулка, он так и не обучил его способу открытия замка. Шиюй долго и внимательно рассматривал её, прежде чем наконец решился приступить к делу.
Его пальцы с нежно-розовым оттенком кожи обхватили изящную шкатулку, и длинные фаланги с невероятной скоростью начали перебирать детали.
— Щёлк.
Раздался чистый звук, и крышка подалась, обнажая содержимое.
На бархатной подкладке покоилась вверительная бирка, вырезанная из первоклассного нефрита ланьтянь, а рядом лежала пожелтевшая бумага.
Шиюй убрал бирку и медленно развернул лист. К его удивлению, на нем была изображена карта пограничной обороны Великого Чу!
В прошлой жизни, после того как Сун Цюнлинь захватил власть, он предавался одним лишь развлечениям, обирал народ до нитки, вызывая всеобщее негодование. Кочевники Да Жун, некогда оттесненные Князем Синем, воспользовались этой возможностью, чтобы вернуться. Они грабили и убивали на границе, совершая всевозможные злодеяния, из-за чего Великое Чу оказалось на краю гибели.
Белоснежные, словно нефрит, пальцы медленно погладили ветхую бумагу, а в глубине глаз внезапно вспыхнул острый, как клинок, блеск.
Спрятав всё необходимое, Шиюй перевел взгляд на двоих стражников, дежуривших у двери:
— Подготовьте коней. Наследный княжич покидает город.
— Слушаемся!
***
Наступили сумерки. В долине за пределами Столицы замерцали огоньки костров.
В холодном лунном свете пламя свечей падало на лицо юноши. Вид у него был нездоровый — на лице проступала неестественная бледность. Сейчас он полулежал в кресле, и, несмотря на кажущуюся хрупкость, окружающие отчетливо чувствовали, как из его длинных, слегка прищуренных глаз исходит властное величие, охватывающее весь мир.
Шиюй обвел взглядом присутствующих и негромко произнес:
— Где предводитель личной гвардии?
— Подчиненный здесь! — раздался холодный, почти механический голос, лишенный каких-либо эмоций. В то же мгновение мелькнула черная тень, и перед Шиюем предстал мужчина, одетый в черное, лицо которого скрывала черная повязка.
На предводителе был короткий черный халат с вышитыми темно-золотыми узорами пламени, а на ногах — сапоги из черной кожи. Из голенища чуть выглядывал кинжал, веющий леденящим холодом, который особенно остро выделялся в неверном свете свечи.
Сейчас он стоял на одном колене, склонив голову в знак покорности своему господину:
— Предводитель личной гвардии Ци Чунгуан приветствует господина.
Шиюй в упор смотрел на него:
— Подними голову.
— Слушаюсь.
Перед глазами Шиюя предстало необычайно волевое лицо. На нем не отражалось ни единой эмоции, губы были плотно сжаты, а темные волосы собраны на затылке. Мужчина казался застывшим холодным камнем.
Лишь один шрам под правой щекой делал это суровое лицо еще более грозным.
Причина, по которой Сун Цюнлинь с таким трудом пытался подчинить себе эти две тысячи гвардейцев, крылась именно в этом человеке.
Ци Чунгуан был выходцем из обычной приграничной деревни. В детстве, несмотря на бедность, он был окружен любовью родителей, но тогдашний правитель был безжалостен — он думал лишь о роскоши, совершенно не заботясь о простых людях, влачащих жалкое существование.
Железная конница Да Жун, словно кошмар, пронеслась по деревушке. Мужчин, детей и стариков вырезали, а женщин увели, чтобы утолять свои похотливые желания. Лишь Ци Чунгуан уцелел, спрятавшись в погребе, когда играл в прятки с деревенскими детьми.
Когда он стоял посреди гор трупов, Князь Синь, проезжавший мимо, спас его и обучил искусству войны. Ци Чунгуан оправдал доверие: он собственноручно отрубил голову принцу Да Жун, который некогда отдал приказ о резне в его родной деревне.
С тех пор Ци Чунгуан стал самым острым клинком в руках Князя Синя.
В сюжете, который помнил Шиюй, он и Князь Синь погибли один за другим. У Сун Цюнлиня не было вверительной бирки, чтобы отдать приказ гвардейцам, и у Ци Чунгуана возникли подозрения, из-за чего он не решился передать людей новому господину.
Только когда Сун Цюнлинь, приложив немало усилий, переманил на свою сторону другого офицера, Чэн Пэнфэя, и тайно убил Ци Чунгуана, ему удалось взять гвардию под контроль.
Преданный братьями, которым он доверил свою жизнь, Ци Чунгуан закончил свой путь весьма трагично.
От пристального взгляда Шиюя по спине Ци Чунгуана пробежали мурашки. Он не знал, пытается ли новый господин напугать его, поэтому мог лишь молча сжать зубы, позволяя себя изучать.
Спустя долгое время Шиюй отвел взгляд.
Ци Чунгуан едва заметно выдохнул, но тут прозвучал холодный голос господина:
— Все ли здесь собрались?
Ци Чунгуан замер. Он не ожидал, что у господина такая зоркость: заметить отсутствие одного человека из двух тысяч! Сейчас ему было уже не до «настоятельных просьб» Чэн Пэнфэя, поэтому он был вынужден ответить:
— Заместитель предводителя Чэн Пэнфэй отпросился по делам.
Как только эти слова сорвались с его губ, все присутствующие ощутили нависшее тяжелое давление. В пустой долине воцарилась пугающая тишина, словно перед самым началом сильной бури.
Шиюй безразлично обвел взглядом море склоненных голов гвардейцев, уголки его губ слегка приподнялись, а в голосе прозвучали насмешливые нотки:
— Наследный княжич помнит... что заранее отдавал распоряжение, чтобы перед ним предстали абсолютно все.
http://bllate.org/book/35238/4352815
Готово:
