Неподалеку пышные кусты зашевелились, хотя ветра не было, словно отвечая на немой призыв. Шорох донесся до слуха Тин Линя, а следом за ним послышался старческий голос Гарфилда.
Архитектура Академии Якс отличалась ярко выраженным стилем барокко: сложные конструкции, причудливые рельефы и скульптуры казались пугающе гротескными. В ночной мгле золотисто-красные тона зданий сменились густыми темными оттенками. Освещения не было, лишь плотные заросли вдоль аккуратно вымощенных дорожек окружали путников. Тин Линь взглянул на луну, ничем не отличавшуюся от той, что светила над его родиной, и на мгновение умолк.
Он и сам хотел знать, почему Адонис решил вступиться за него.
Они шли плечом к плечу по безлюдной дороге. Дойдя до развилки, Адонис взял инициативу на себя и, тихо усмехнувшись, произнес:
— Ты, должно быть, уже понял, что я — эльф. А ты?
О, прости, я забыл, что ты прибыл из иных краев. Адонис был подчеркнуто вежлив. Под пристальным, изучающим взглядом Тин Линя он заговорил на китайском, остановился, наклонился вперед и, заглянув прямо в глаза собеседника, в которых мерцали крошечные искорки, произнес чуть приглушенным тоном:
— Итак, что же ты такое?
Хотя эти слова могли прозвучать как оскорбление, в сочетании с совершенным лицом Адониса и мягким, как весенний ветерок, голосом, вопрос казался искренним. Казалось, он просто любопытствует и не таит никакой злобы.
Однако Тин Линь сам отдал бы многое, чтобы узнать, что он такое в данный момент.
Он понятия не имел, в каком именно качестве персонаж по имени Тин Линь, приехавший из далеких восточных земель за знаниями, оказался здесь, в этом Мире западного фэнтези.
Тин Линь слегка приподнял бровь:
— В наших краях задавать такие личные вопросы малознакомым людям считается грубостью.
— Прошу прощения. — Адонис замер, опустил взгляд, пряча зеленые глаза, и с извиняющейся улыбкой перевел тему: — Я второкурсник, отвечаю за прием новичков. Скоро пора спать, ты ведь только прибыл и наверняка еще не был в общежитии? Я специально проследил: наши корпуса недалеко, как раз по пути. Пойдем вместе?
— Благодарю.
Тин Линь кивнул, выражая согласие, и с видом непринужденного любопытства спросил:
— Ты понимаешь, о чем я говорю?
Адонис согнул брови в легкой улыбке и кратко пояснил:
— В библиотеке академии есть книги о Востоке. Из чистого любопытства я выучил этот язык. Ну как, мое произношение достаточно правильное?
— Очень чистое, — искренне похвалил Тин Линь. — Такое же прекрасное, как и твоя внешность.
— ... — В ночной тьме Адонис, казалось, на мгновение вспыхнул, и его голос прозвучал чуть более натянуто: — Спасибо... Кстати, до приезда ты наверняка изучал положение дел в нашем государстве. Оставим в стороне те общеизвестные факты, о которых знают все, и лучше я вкратце расскажу тебе о нашей альма-матер — Академии Якс.
Хотя, если честно, я не знаю даже тех самых общеизвестных фактов, про себя подумал Тин Линь. Внезапно вдалеке раздался долгий, гулкий звон колокола. Адонис тотчас остановился и с глубоким почтением обратил взор в сторону собора, видневшегося впереди слева.
В этот же момент Система наконец улучила момент, чтобы вывалить на него всю информацию:
— Виды в этом мире ранжируются по Серии: нежить, оборотни, вампиры, эльфы, русалки и драконы. Говорят, порядок Серии соответствует хронологии возвышения каждого вида, но подробностей я пока не знаю.
— У каждого вида есть уникальные способности. Например, мать того эльфа, что стоит рядом с тобой — Королева эльфов — обладает силами Природы и Чуда. Первая позволяет управлять растениями, а вторая — творить мощные исцеляющие заклинания.
— А еще история... Последнюю сотню лет сильнейшими считаются драконы, но они взошли на вершину, растоптав эльфов. Ходят слухи, что давным-давно драконы уничтожили первобытные леса, от которых зависело существование эльфов. Эти два вида — заклятые враги, готовые вырезать семьи друг друга. Так что... вполне возможно, Адонис помогает тебе лишь для того, чтобы насолить драконам.
— Вот как? — двусмысленно переспросил Тин Линь Систему и внезапно уловил суть: — Постой, в этом мире всего шесть видов?
— Именно так.
— А как же люди?!
— Людей здесь нет, — весело добавила Система. — Поздравляю, мой дорогой Бессмертный Владыка, ты единственный человек во всем Мире западного фэнтези!
Поздравляет она, черт бы ее побрал!
Тин Линь едва сдержал гримасу. Мир без людей... Чем это отличается от логова демонов?!
Вспомнив недавний вопрос Адониса о том, что он такое, Тин Линь задумался: был ли это просто вопрос, или же эльф что-то заподозрил?
— Так что, Бессмертный Владыка, постарайся влюбиться и поскорее вернуться домой! Для человека этот мир по-настоящему опасен!
— На самом деле... чтобы вернуться домой, не обязательно выполнять задание и влюблять в себя шестерых человек.
Тин Линь, сдерживая желание выругаться, лихорадочно искал альтернативный путь, цепляясь за любые детали:
— Итак, известно, что я прибыл с Востока. В Мире Сяньчжэнь существуют легенды о других странах по ту сторону океана. Кроме того, вице-директор Гарфилд и Адонис знают язык Мира Сяньчжэнь. Из этого я делаю логичный вывод: возможно, стоит мне пересечь океан, и я вернусь домой.
Еще до того, как Система успела возразить, Тин Линь привел ее же собственные слова:
— Ты сама сказала: «По ряду причин автор, создавший роман о тебе, прекратил писать и выдал крайне небрежную концовку. Мое руководство — это тоже Система, специализирующаяся на дописывании подобных логически состоятельных, но брошенных произведений».
— «Логически состоятельных», — Тин Линь подчеркнул каждое слово. — Если оригинальный роман был логичным, нет причин, по которым логика должна исчезнуть после продолжения. А значит, между моим необъяснимым провалом при Вознесении и моментом, когда я стал студентом Академии Якс, существует целая цепочка событий. С точки зрения читателя, я точно не мог переместиться из холодного омута прямо в этот фэнтезийный мир. Учитывая мой характер, крайне вероятно, что после провала Вознесения в Мире Сяньчжэнь у меня не осталось шансов на успех, либо вероятность была ничтожно мала. И тогда, ради Вознесения, я отправился в плавание через океан, чтобы учиться.
Звон колокола, длившийся целую минуту, стих. Острые уши Адониса дернулись: заметив, что впереди по дороге кто-то идет, он жестом велел Тин Линю замолчать, после чего без лишних слов свернул на боковую тропинку.
В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь едва слышным шелестом шагов. Система, выслушав детальные рассуждения Тин Линя, замерла в немом оцепенении, не в силах вымолвить ни слова.
http://bllate.org/book/35230/4351919
Готово:
