Там было всё: телефонные номера, контакты в Вичате и Вейбо, ссылки на другие соцсети.
Среди них выделялось самое свежее сообщение:
«Чу Ло, я с другого факультета, но давно за тобой наблюдаю. Стоит тебе прийти на пары, как я бегу на твой поток. Приходила уже десять раз, всегда садилась рядом. Сегодня ты мне улыбнулся! Я на седьмом небе от счастья! Ты ведь заметил меня, правда? Завтра собираюсь признаться тебе. Мне безумно страшно, но если я не сделаю этот шаг, ты никогда не станешь моим парнем. Пожалуйста, прими мои чувства».
— Я что, улыбался какой-то девчонке? — спросил Чу Ло у соседей по комнате.
Один из парней закивал:
— Сегодня на лекции, когда препод читал «Ты родился, а я ещё нет», ты сидел с довольной ухмылкой.
Все остальные хором подтвердили: улыбался он действительно во весь рот, сиял просто.
«Так вот почему он так забавно ревновал», — хмыкнул про себя Чу Ло и тут же напечатал ответ под постом:
«Прости, но мне нравятся парни».
— Охренеть, бро, ну ты даёшь! — присвистнул один из соседей. — Вот так прямо взял и вывалил? Не боишься, что толпа младшекурсниц сейчас зальётся слезами? А если куратор к себе вызовет?
— В нашем университете нравы свободные, чего бояться? — отмахнулся Чу Ло. — Ну поговорят со мной, и что? Если начнут читать нотации, я отправлю к ним своего ненаглядного. У него язык подвешен куда лучше моего, быстро их на место поставит.
Да, пришло время устроить небольшую встряску, чтобы Янь Шэнь почаще обращал на него внимание и не смел отвлекаться.
Пост мгновенно взлетел в топ. Комментарии сыпались каждую секунду, ветка росла с бешеной скоростью — в общежитиях поднялся настоящий переполох!
Девчонки мигом забыли о скромности и девичьей нежности, заполняя обсуждение капсом и отборным матом. Красавицы-младшекурсницы рыдали в три ручья: «Господи, почему мама родила меня девочкой?!» Зато местное сообщество фудзёси ликовало, устраивая виртуальные танцы с бубнами в поддержку Чу Ло: «Настоящий мужик! Не стал юлить и прятаться! Уважаем, любим, держи наш лайк!»
Чу Ло лишь посмеивался. Хоть он и любил Янь Шэня, это не мешало ему ценить женскую красоту. Девчонки в их университете вообще были боевыми и прямолинейными. Выяснив, что красавчик Чу предпочитает мужчин, авторы бывших признаний начали строчить:
«С одной стороны, я даже рада. По крайней мере, ты не достанешься какой-нибудь крашеной вертихвостке. Но с другой — я в ярости! Я такая умопомрачительная красотка, а ты ушёл к мужикам?! Проклинаю тебя, пусть в постели тебя вечно имеют! По такому случаю заказываю для Чу Ло трек "Абсолютный пассив"!»
Чу Ло качал головой от смеха. Вот уж действительно — от любви до ненависти один шаг. Не получилось стать парнем — запишут в подружки!
Вот только откуда среди девичьих стенаний взялись комментарии от парней?
«Чу Ло, слышал, у тебя за пять дней погибли трое старших братьев. Хочешь, я стану твоим новым братиком? Буду греть тебе постель, носить обеды из столовки и рубиться с тобой в приставку?»
«Чу Ло, давай любить друг друга с прицелом на брак! Я готов эмигрировать и расписаться с тобой за границей!»
И тут среди этой лавины промелькнул комментарий от новенького аккаунта с базовым ником:
«Малыш, пора обедать».
Чу Ло прыснул и ответил только ему:
«Слушаюсь, любимый».
Всё, расходимся! Шоу окончено! Чу Ло любит мужчин, и у него уже есть парень. Все любопытные, влюблённые, тайно вздыхающие и планирующие пригласить его на свидание — свободны! Красавчик занят!
Янь Шэнь с улыбкой закрыл вкладку с университетским форумом.
Ему уже перевалило за тридцать, в душе он считал себя умудрённым опытом скептиком, но тут вдруг взыграл дремавший азарт. Сам не заметил, как ввязался в глупую забаву и пошёл на поводу у толпы расшумевшихся студентов. Пока в любви Чу Ло признавались девчонки, он лишь добродушно посмеивался. Но стоило на горизонте замаячить парням-сверстникам, как внутри шевельнулось глухое беспокойство. Всё-таки у молодых ребят куда больше общих тем для разговоров.
Да и собственнический инстинкт дал о себе знать. Раз на его «добыче» нет клейма «занято», то всякие прихвостни решают, что им светит шанс? Что же, пришлось выйти из тени и обозначить границы.
Свершив этот безрассудный поступок, Янь Шэнь почувствовал укол лёгкого смущения. Как несолидно. По-детски. Совсем не вяжется с его образом зрелого мужчины.
Но пять слов в ответ от Чу Ло мигом разогнали все сомнения, оставив на душе приятное тепло.
Наверное, именно за это чувство новизны и бьющей через край энергии люди и любят отношения с теми, кто моложе.
В пятницу Чу Ло пришёл на последнюю пару минута в минуту. Зайдя в аудиторию, он бегло оглядел ряды и сразу заметил Янь Шэня, притаившегося на галёрке в самом углу.
Тот сидел в непринуждённой повседневной одежде и, мягко улыбаясь, помахал ему рукой. Глаза Чу Ло мгновенно вспыхнули радостным блеском. В несколько широких шагов он преодолел расстояние между ними и с разбегу крепко обнял Янь Шэня.
Янь Шэнь довольно рассмеялся — он и сам безумно соскучился по своему мальчишке. И ему чертовски нравилась эта непосредственная, искренняя манера выражать чувства.
— Похудел, — негромко заметил Янь Шэнь, оглядывая его.
Возможно, дело было в чёрной куртке, которая визуально сужала лицо, но выглядел парень бодрым и свежим. Из его взгляда исчезла привычная колкая настороженность, уступив место беззаботности обычного студента.
— Так я ведь сох по тебе, — заворковал Чу Ло, усаживаясь рядом и упрямо притираясь к его плечу. — Ты мне каждую ночь снишься.
Он тут же перехватил ладонь Янь Шэня, переплетая их пальцы в замок, а другой рукой подпёр подбородок, не отрывая от мужчины сияющего влюблённого взгляда.
От этого горячего, неотрывного взора у Янь Шэня слегка запылали кончики ушей. К тому же он кожей чувствовал, как на них оборачиваются однокурсники Чу Ло. Становилось неловко. Раз уж парень во всеуслышание объявил, что занят, любопытным студентам не терпелось рассмотреть его избранника. Кто бы мог подумать, что на старости лет он сам окажется местной сенсацией.
Янь Шэнь мягко сжал ладонь юноши, высвободил руку и пододвинул к нему плотный бумажный пакет.
— По дороге заехал в португальский ресторанчик, отстоял очередь за тарталетками. Попробуй, ещё тёплые.
— Что мне делать, если я прямо сейчас хочу тебя поцеловать? — капризно протянул Чу Ло, устраивая голову у него на плече.
— Только не в аудитории, не дури. Ешь давай.
Янь Шэнь достал одну коробку для Чу Ло, а ещё три пододвинул сидевшим впереди соседям парня по общежитию.
Пока Чу Ло уплетал десерт, закусывая свежими фруктами из пластикового контейнера и запивая всё это питьевым йогуртом, к трибуне неспешно подошёл пожилой профессор.
Темой сегодняшней лекции была «Книга песен»: «День без тебя тянется словно три луны...»
Чу Ло послушно конспектировал слова преподавателя, но левую руку опустил под стол, положив её на бедро Янь Шэня. Его мизинец принялся осторожно, дразняще блуждать в поисках чужих пальцев. Янь Шэнь уклоняться не стал, позволив их мизинцам переплестись.
Они переглянулись и одновременно улыбнулись. Янь Шэнь полностью раскрыл ладонь, крепко обнимая пальцы юноши и согревая их своим теплом.
Улыбка Чу Ло в этот миг была настолько нежной и чистой, что у Янь Шэня на секунду перехватило дыхание от непреодолимого желания прижать его к себе и поцеловать.
А-Хун выписался из больницы. Собственно, он только и ждал возможности увидеться с Чу Ло. Стоило им переговорить, как верный помощник тут же вылетел обратно в Хаоцзин.
Он оставался глазами и ушами своего молодого господина на родине. Его задача — мёртвой хваткой держать под контролем семейный бизнес и пресекать любые попытки чужаков влезть в их дела.
Перед отъездом А-Хун почтительно поклонился Янь Шэню, попросив господина Яня и впредь проявлять заботу и внимание к их молодому господину.
— Ты говорил, что А-Хун в юности был невероятно красив? — спросил Янь Шэнь, когда они позже вернулись домой.
— Да, просто загляденье, — кивнул Чу Ло. — Когда я его встретил, ему едва исполнилось тринадцать или четырнадцать. Совсем мальчишка, ещё не оформившийся толком. Но лицо у него было утончённым, андрогинным — от девчонки не отличить. И волосы длинные носил.
— Но эти шрамы у него на лице...
— Сам себя изувечил. Что-то ножом порезал, что-то ногтями разодрал. Сам ведь понимаешь, через какой ад приходится проходить беззащитным красивым детям в криминальных кругах. Чтобы избежать бесчестья, он просто уничтожил собственную красоту. Именно тогда я понял, что мы с ним одной крови. Лучше погибнуть, сохранив гордость, чем влачить жалкое существование. Вот я его и выкупил.
Янь Шэнь молча, с глубоким уважением кивнул. А-Хун действительно обладал несгибаемым стержнем. Настоящий мужчина.
— Для начала давай обсудим дела за последние дни, — перевёл тему Янь Шэнь. — В ломбарде уже монтируют витрины, это финальный этап подготовки. Также я подписал несколько договоров с аукционными домами. А когда закончим с отчётами, ты научишь меня кантонскому диалекту.
— А? — Чу Ло опешил. — С чего вдруг такие академические порывы?
— Знание языков расширяет кругозор. К тому же я должен быть уверен, что ты не костеришь меня на чём свет стоит прямо мне в лицо, пользуясь моим невежеством.
Оправдание Янь Шэня звучало донельзя солидно и убедительно. На самом же деле его вовсе не заботили возможные ругательства — ему просто хотелось понимать, о чём Чу Ло шепчется со своими подчинёнными вроде А-Хуна. Да и вообще, если он освоит диалект, они смогут вместе напевать кантонские песни, ходить на концерты, да и в Хаоцзине он не будет чувствовать себя глухонемым чужаком.
Чу Ло едва сдержал смех, лукаво прищурившись.
— Ради меня стараешься?
— В конце года мы едем в Хаоцзин, — невозмутимо парировал Янь Шэнь. — Не хочу опростоволоситься в ресторане при заказе ужина. Так что выучу пару дежурных фраз.
— Неужели так трудно признаться? Упрямый ты старик!
Крикнув это, Чу Ло мгновенно увернулся и припустил прочь, пока Янь Шэнь не успел наградить его строгим взглядом.
Но стоило им заговорить о бизнесе, как всякая игривость мигом улетучилась. Янь Шэнь никогда не мешал личные отношения с делами и требовал предельной чёткости во всём. Каждая финансовая операция фиксировалась до единого юаня, дебет с кредитом сходились идеально. С помощью преданного помощника Яна он составил подробнейший реестр проделанной работы, в котором была задокументирована каждая сделка и важная встреча. Разложив перед Чу Ло рабочий журнал, он пункт за пунктом зачитал отчёт, интересуясь его замечаниями.
Чу Ло внимательно изучил предоставленные договоры, просматривая каждую строчку в поисках скрытых лазеек или невыгодных для них условий.
Дело в полиции двигалось успешно: похищенные драгоценности удалось вернуть в полном объёме. Сейчас вся партия была надёжно заперта в арендованной банковской ячейке. Нанятые Янь Шэнем авторитетные эксперты-оценщики уже завершили экспертизу, выдав на каждое изделие международный сертификат подлинности — теперь камни можно было без юридических проволочек продавать напрямую или выставлять на торги. Комиссию аукционного дома удалось сбить до восемнадцати процентов. На первый взгляд ставка казалась высоковатой, но с учётом престижа площадки, колоссальной базы состоятельных коллекционеров и высокой стартовой цены лотов, условия выходили более чем выгодными.
— Розовый бриллиант тоже у нас, — добавил Янь Шэнь. — Хочешь отдать его ювелирному дизайнеру или пустим с молотка в первозданном виде? И ещё... Твой отец позавчера загремел в больницу с сильной простудой. Ничего критического, но третья ветвь семьи устроила из этого целую шпионскую драму: вывезли старика под покровом тайны. Когда вторая ветвь семьи пронюхала об этом, разразился дикий скандал, они знатно поцапались. Твоя старшая сестра, Чу Юйнуань, велела А-Хуну ничего тебе не говорить, чтобы ты не сорвался обратно в это змеиное гнездо. Обычный грипп, без осложнений. Старик провел под капельницами всего два дня и уже выписался. Набери его на досуге, спроси как здоровье.
Они просидели в кабинете около четырёх часов, детально разбирая каждый нюанс. Ближе к полуночи домработница принесла им тёплый сладкий суп на поздний ужин. Насытившись, Янь Шэнь с самым решительным видом вооружился самоучителем по кантонскому диалекту.
Чу Ло лишь скептически покачал головой:
— По книгам ты только язык сломаешь, толку не будет. Лучше смотреть кино. Старые добрые гонконгские фильмы в оригинале, желательно без субтитров на путунхуа. Выбирай бытовые драмы про жизнь обычных соседей в тесных кварталах. Там язык живой, без пафоса и заумных терминов, сплошной разговорный обиход.
Янь Шэнь мысленно вздохнул.
«Похоже, я латентный мазохист»
Только-только здоровье пошло на поправку, дела наладились, впереди замаячило светлое будущее, а рядом крутился любимый парень, не давая заскучать. И надо же было самому себе усложнить жизнь этой внезапной тягой к знаниям!
Человек, который больше тридцати лет изъяснялся на чистейшем путунхуа, после часа безуспешных попыток заговорить по-кантонски готов был притвориться немым. Янь Шэнь уже всерьёз сомневался, умеет ли он вообще разговаривать. Он умудрился несколько раз чувствительно прикусить язык. Тот упорно отказывался сворачиваться в нужные непривычные узлы. Половину слов он не понимал, а те, что понимал, не мог воспроизвести без чудовищного акцента.
Видя его мучения, Чу Ло взобрался на диван, поднялся на одно колено и нежно обхватил ладонями лицо Янь Шэня, заставляя смотреть прямо себе в рот.
— Смотри, как двигаются губы и ложится язык. «Что ты делаешь?» по-кантонски звучит так: «Нэй хай доу дзоу мат а?»
Чу Ло максимально растягивал звуки и утрированно артикулировал, чтобы Янь Шэнь мог рассмотреть каждое движение его языка.
http://bllate.org/book/35227/4832527
Готово:
